WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 50 |

Зиммель рисует грандиозную картину«затвердевания» того, что в его философии культуры именовалось культурнойформой. Объективированная культура, по Зиммелю, становится тормозом на путисаморазвития и самореализации жизни. В этом состоит «трагедия культуры»,которая заложена внутренней логикой ее развития. В заключении анализатворчества Зиммеля стоит несколько остановиться на «научной судьбе» его идей, ина том как они «вписываются» в современную социологическую теорию. Как ужеотмечалось, при жизни и в последующее десятилетие после смерти Зиммель былодним из самых популярных социологов Европы. Хотя это -—изнание со стороны профессиональныхсоциологов (М. Вебера, Э. Дюркгейма, П. Сорокина и др.) всегда сопровождалосьоговорками, которые касались прежде всего стиля его научного творчества— все отмечали«отсутствие» у него четкой теоретической концепции. Как пишет в этой связиведущий российский исследователь научного наследия Зиммеля Л.Ионин, в концеконцов точка зрения, выраженная в этом суждении, стала общепринятой, ипарадоксальное представление о Зиммеле, как о «блестящем», но «легкомысленном»исследователе, держалось вплоть до 60-х годов. Однако в 60—70-е годы социологическоетворчество Зиммеля стало подвергаться радикальной переоценке. Так, в его трудахобнаружили систематичность, единство замысла, отметили, что произведенияЗиммеля выражают «дух времени» и «дух культуры» в целом и т. д. Эти и многиедругие аспекты нового видения, переоценки социологического наследия Зиммелястали причиной зиммелевского ренессанса в современной социологии.13 Можно с полным основанием сказать, чтосегодня социология Зиммеля, его теоретико-методологические принципыисследования применимы для анализа многих социо-культурных процессовсовременного общества.

Глава пятая

ТЕОРИЯ «СОЦИАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ» М.ВЕБЕРА

М. Вебер (1864—1920) принадлежит к числу техуниверсально образованных умов, которых, к сожалению, становится все меньше помере роста дифференциации социальных наук. Вебер был крупнейшим специалистом вобласти политической экономии, права, социологии, философии. Он выступал какисторик хозяйства, политических институтов и политических теорий, религии инауки и, что особенно важно, как логик и методолог, который разрабатывалпринципы познания социальных наук.

М. Вебер испытал на себе влияние рядамыслителей, определивших во многом как его методологические установки, так иего мировоззрение. В методологическом плане, в сфере теории познания огромноевоздействие на него оказали идеи неокантианства, и прежде всего Г.Риккерта.

По собственному признанию Вебера, большоезначение в формировании его мышления имели работы К. Маркса, побудившие его кисследованию проблем возникновения и развития капитализма. Вообще, он относилМаркса к тем мыслителям, которые наиболее сильно воздействовали насоциально-историческую мысль XIX—XX веков.

Что касается общефилософского,мировоззренческого плана, то Вебер испытал на себе два различных, а во многихотношениях и взаимоисключающих влияния: с одной стороны, философии И. Канта,особенно в юности; с другой, почти в тот же период, он находился под влиянием ибыл большим почитателем Н. Макиавелли, Т. Гоббса и ф. Ницше.

Для понимания смысла его взглядов ипоступков следует отметить, что Кант привлек Вебера прежде всего своимэтическим пафосом. Кантовскому нравственному требованию честности идобросовестности в научных исследованиях он оставался верным до концажизни.

Гоббс и особенно Макиавелли произвели нанего сильное впечатление своим политическим реализмом. Как отмечаютисследователи, именно тяготение к этим двум взаимоисключающим полюсам '(с однойстороны кантовскому этическому идеализму с его пафосом «истины», с другой— политическомуреализму с его установкой «трезвости и силы») определило своеобразнуюраздвоенность мировоззрения М. Вебера.

Первые работы М.Вебера — «К истории торговых обществ всредние века» (1889), «Римская аграрная история и ее значение длягосударственного и частного права» (1891)—сразу поставили его в ряд крупныхученых. В них он анализировал связь государственно-правовых образований сэкономической структурой общества. В этих работах, особенно в «Римской аграрнойистории», были намечены общие контуры «эмпирической социологии» (веберовскоевыражение), которая теснейшим образом связывалась с историей.1 В соответствии с требованиямиисторической школы, которая господствовала в немецкой политэкономии, онрассматривал эволюцию античного земледелия в связи с социальным и политическимразвитием, не упускал также анализ форм семейного уклада, быта, нравов,религиозных культов.

Большое влияние на формирование его каксоциолога оказала поездка в 1904 г. в США, куда он был приглашен для чтениякурса лекций. В 1904 г. Вебер становится редактором немецкого социологическогожурнала «Архив социальной науки и социальной политики». Здесь выходят егонаиболее важные произведения, в том числе и программное исследование«Протестантская этика и дух капитализма» (1905 г.). Этим исследованиемначинается серия публикаций Вебера по социологии религии, которой он занималсявплоть до своей смерти. Одновременно он занимался проблемами логики иметодологии социальных наук. С 1916 по 1919 годы он печатал одну из своихосновных работ —«Хозяйственная этика мировых религий». Из последних выступлений Вебера следуетотметить доклады «Политика как профессия» (1919 г.) и «Наука как профессия». Вних нашли свое выражение умонастроения Вебера после первой мировой войны. Онибыли довольно пессимистическими — пессимистическими.по отношению к будущему индустриальнойцивилизации, а также перспективам осуществления социализма в России. С ним онне связывал никаких особых ожиданий. Он был убежден, если осуществится то, чтоназывают социализмом, то это будет лишь доведенная до конца системабюрократизации общества.

Умер Вебер в 1920 г., не успев осуществитьвсего задуманного. Посмертно был издан его фундаментальный труд «Хозяйство иобщество» (1921 г.), где подводились итоги его социологическихисследований.

1.Методология социологического познания М.Вебера

Конец XIX века — период становления теоретическихвоззрений М. Вебера, связанных с принципами познания социальной(социально-исторической) действительности. В этот же период, как ужеотмечалось, возникло направление в философии, которое отстаивало положение отом, что науки о культуре (духе) должны иметь свой собственный методологическийфундамент, отличный от познавательных принципов наук о природе (естественныхнаук). Одним из идеологов учения наук о культуре явился В. Дильтей(1833—1911)—автор концепции «понимающейпсихологии». Смысл его рассуждений сводился к тому, что непосредственноезнание, интуиция принимается в качестве метода гуманитарных наук, аопосредованное знание, рассудочное, понятийное, логическое (дискурсивное)— в качестве методанаук естественных.

Психологическое обоснование гуманитарныхнаук имеет в себе достаточно уязвимый пункт — знание, полученноенепосредственно, с помощью интуиции, путем вживания, вчувствования в мир чужойдуши, не обладает той общезначимостью, которая является необходимой гарантиейдостоверности знания. Отсюда возникает вопрос о том, как обеспечить наукам окультуре такую же строгость и общезначимость, какой обладают естественныенауки Этот вопрос волновал Дильтея всю жизнь, являлся он центральным и втеории познания М. Вебера. Он был согласен с Дильтеем в том, что, анализируячеловеческую деятельность, нельзя исходить из тех же методологических принципов, что и естественные науки, то есть он разделял общую антинатуралистическуютенденцию учения «наук о духе».

Как и Дильтей, Вебер считал, чтоабстрагироваться от того, что человек есть существо сознательное, не может ниисторик, ни социолог, ни экономист. Но, в отличие от Дильтея, руководствоватьсяпри изучении социальной жизни методом непосредственного вживания, интуицииВебер решительно отказывался. Ибо было ясно, что результат подобного способаизучения не обладает общезначимостью, он слишком субъективен. <

По Веберу, вместо того, чтобы исследоватьмир переживаний историка, необходимо изучать логику 'образования тех понятий,кого рыми при этом оперирует историк. Ибо только выражение в форме общезначимыхпонятий того, что «постигнуто интуитивно», превращает субъективный мирпредставлений историка в объективный мир исторической науки.2

Логически возникает вопрос: если основунауки составляют понятия, с помощью которых обобщается многообразиеэмпирического мира, то каков принцип образования, а главное критерий истинностикультурно-исторических понятий Тем более, что в отличие от естественных наук,которые имеют целью установление общего закона, культурно-исторические ставятцелью познание частного, индивидуального. То есть еще раз ставим вопрос, какимобразом возможно логическое, общезначимое познание индивидуального, гдекритерий выделения главного — в индивидуальном

Таким критерием, по Веберу, является«отнесение к ценности». Благодаря «отнесению к ценности» удерживаются именно темоменты из необозримого многообразия эмпирических данных, которые имеютзначение с точки зрения определенной ценности. Ценности могут бытьтеоретическими —истина, политическими —справедливость, нравственными — добро, эстетическими — красота и т. д. Эти ценности имеют значимость для всех изучающихсубъектов, то есть они надсубъективны, имеют абсолютные значения в рамкахопределенной исторической эпохи. Итак, по Веберу, «отнесение к ценности»является тем актом, который конституирует общезначимое суждение.

Причем Вебер разграничивает «отнесение кценности» от простой оценки, которая не выводит наше индивидуальное впечатлениеза пределы субъективности. Как он отмечал, науки о культуре, обществе и историидолжны быть свободны от оценочных суждений, как и наукиестественные.

По Веберу, ученый, как индивид, имеет полноеправо на политическую и нравственную позицию, свой эстетический вкус, но он неможет относиться положительно или отрицательно к изучаемому им явлению илиисторическому лицу. Его индивидуальное отношение должно оставаться за пределами его исследования— это долгисследователя перед истиной. Нельзя не отметить, что тема долга ученого,проблема истинности, свободной от субъективизма, партийных пристрастий, всегдабыла очень актуальной для Вебера. Будучи сам страстным политиком, он в то жевремя стремился к тому, чтобы в своих работах выступать беспристрастнымисследователем, которым руководит только любовь к истине. В своей статье «Наукакак призвание и профессия» он резко осуждает тех преподавателей, которыепревращают кафедру в политическую трибуну, стремясь обратить студентов в своюверу. Преподаватель не должен, говорил он, заниматься политикой ваудитории.

Веберовское требование свободы от оценки внаучном исследовании коренится в его мировоззренческой позиции, согласнокоторой ценности научные (истина) и ценности практические (государство) это дверазные области, смешение которых ведет к подмене теоретических аргументовполитической пропагандой.3

Анализируя ценности, на которыеориентируется ученый в своих суждениях, Вебер рассматривал их не как вечные,абсолютные надисторические, а как свойственное эпохе направление интереса,которое не имеет силы за ее пределами. Вообще, выражение «отнесение кценности», по Веберу, подразумевает всего лишь философское истолкование тогоспецифического"; научного «интереса», который руководит выбором и обработкойобъекта эмпирического исследования.

В этой связи необходимо сделать некоторыепояснения. Принцип «отнесения к ценности» есть результат применения всоциологии методологических постулатов В. Виндельбанда и Г. Рик-керта, которыеиспользовались ими в обосновании специфики «наук о культуре», куда они неотносили социологию, предпочитая, как и В. Дильтей, рассматривать ее «поведомству» «наук о природе». Вебер же в отличие от них не только использовалего (то есть принцип «отнесения к ценности») в качестве предпосылки обоснованияистинности социологического знания, но и дал ему иное толкование, котороевыводило его за границы неокантианского трансцендентализма. Именно на этомпути, как верно показывает Ю. Давыдов, немецкий социолог вступил в противоречиес собственным стремлением обосновать с помощью принципа «отнесения к ценности»объективность (разр. авторов) социлогической науки и ее способа теоретическогоконструирования своего предмета.4

Ставя перед собой трудный длятрансценденталистской науки о культуре вопрос о том, чем же определяетсяфиксируемое в культуре применение ценностных предпочтений Вебер отвечал:интересом эпохи, то есть практически вставал на позицию социально-историческойдетерминации знания. Отсюда он покидал трансценденталистскую позициюВиндельбанда и Риккерта и вставал на позицию историцистскую и тем -самымпопадал в «заколдованный круг» релятивизма в понимании истинностизнания.5

Отсюда получалось, что, воспользовавшисьметодологией Вин дельбанда и Риккерта для.обоснования новым способом принципанаучности (истинности) знания, этот новый способ сам не выдерживал «экзамен» наобъективность. Поскольку ценности, которые постулировались основоположникаминеокантианства «баденской школы» как нечто независимое от историческихпревратностей, как раз и навсегда данное в качестве путеводительной звезды для«сверки» курса познавательного процесса, и как бы отделяли истину отзаблуждения — теперьввергались в изменчивый поток истории и ее самосознания. Таким образом, впроцесс обоснования истинности социологического знания проникал элементсубъективизма, хотя и не индивидуального, а «исторически эпохального», что,естественно, подрывало притязание социологического знания не только наобъективность, но и общезначимость, к которой стремился Вебер.

Каким образом Вебер конкретно применяетметод образования исторических понятий в своей реальной исследовательскойпрактике Средством обобщения многообразия эмпирической действительностивыступает у Вебера понятие «идеальный тип». Идеальный тип, по Веберу, не простоизвлекается из эмпирической реальности, а конструируется как теоретическаясхема, а только потом соотносится с эмпирической реальностью. По его мнению,такие понятия, как «экономический обмен», «капитализм», «христианство»,«ремесло» и т. д. —суть лишь идеально-типические конструкции, употребляемые в качестве средств дляизображения исторических образований. Эти умственные конструкции, как считаетон, нельзя отождествлять с самой историко-кудьтурной реальностью. Они(«идеальные типы») "несут в себе характер некоторой утопии, полученной путеммыслительного усилия, выделения определенных элементовдействительности.

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 50 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.