WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

Мстили порой уже и не тем. В Пакистане закончился суд. Айюб Масих всего лишь предложил прочесть нескольким мусульманам книгу С. Рушди. И за это был приговорен к смертной казни через повешение. По сообщению правозащитных организаций, в тюрьме у Масиха очень тяжелые условия — практически каждый день к нему применяют пытки. С момента его заключения было совершено несколько покушений на его жизнь.

Отношения читателя и автора представлены лишь в двух вариантах: восхваление и месть. На самом деле, отношения эти гораздо разнообразней.

7. Интердискурсивное насилие.

Агрессия в событийном компоненте произведения, психологии персонажей и т. д.

«Насилие» здесь исключительно на бумаге и в воображении читателя. Лишь как стилистическая инкрустация, или необходимость, задуманная автором. Изображение насилия может быть для того, чтобы сориентировать читателя, создать настроение и фон повествования. Как злого отличить от хорошего По поступкам. Тот, кто причиняет вред несправедливо и есть злой. Это контраст, в котором «агрессия» свойство образности персонажей. Приведем простой пример. Имя ветхозаветного Бога — «Яхве» может быть интерпретировано посредством насилия и зла. Яхве переводиться как «огонь поедающий». Т.е ад, огонь — это метафора для описания Бога. Указанием на антагонизм ада и рая, Богу автоматически присваивается положительные черты.

Существует классификация интердискурсивного насилия:

По форме:

Физическое насилие любое нарушение физической целостности персонажа. Возьмем пример из русской сказки про «Лихо одноглазое».

Жил — был кузнец. Захотелось ему как-то посмотреть на лихо. Ушел за ним в темный лес, искал и наконец-то встретил. Явилось лихо в образе старухи, попутчика кузнецова съела.… А кузнецу говорит, скуй мне глаз. « Хорошо, — говорит, да есть ли у тебя веревка Надо связать, а то ты не дашься; я бы тебе вковал глаз.… Взял он толстую веревку да этою веревкой скрутил ее хорошенько… Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу…».72

Моральное насилие, происходит тогда, когда персонажу причиняются душевные страдания.

Бабель в работе « Топос проституции в литературе…» предлагает рассматривать следующие виды морального насилия. Основная форма — это ложное спасение проститутки, под видом которого происходит вторичное совращение.

« Более безобидный характер носит “выманивание” у клиентов денег и угощений.… На грани полового “извращения” находится сексуальное и финансовое “укрощение” клиентов». (Бабель)

Женька в "Яме" А. Куприна говорит: "Все вы дуры!..." Отчего вы им все это прощаете Раньше я и сама была глупа, а теперь заставляю их ходить передо мной на четвереньках, заставляю целовать мои пятки, и они это делают с наслаждением …. Вы все девочки знаете, что я не люблю денег, но я обираю мужчин, как только могу...»

Образ «морально изнасилованного человека» создал Н.В. Гоголь в «Шинели». Речь о человеке из одного департамента…, но лучше не назвать департамента. Мелкий чиновнишка — Акакий Акакиевич, изощренно и обидно высмеиваемый сослуживцами. « В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приемную пролетела простая муха… Молодые чиновники подсмеивались над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывали тут же пред ним разные составленные истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьет его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки… Только если уж слишком невыносима была шутка… он произносил: « Оставьте меня, зачем вы меня обижаете…и в этих проникающих словах звенели другие слова: « Я брат твой»…». Унижения, производимые над Акакием Акакиевичем, были до того досадные, что он практически от них и скончался. И даже писатель, сжалившись над умершим, воскресил его обиду мстительным приведением. Оно бродило по Петербургу и снимало у всех проходящих шинели.

Явное насилие. «Речь идет о насилии — как оно — показано (репрезентировано)… Это насилие очевидно и осмысливается в качестве такового — как художником, так и зрителем».

Скрытое насилие. Имплицитное (неявное, неочевидное) насилие, возможно, наилучшим образом было определено Эйзенштейном: «Насилие... присутствует ритмами своего переживания в конструкции произведения»

По содержанию:

Нейтральное насилие. Ни каким образом не входит в концепцию произведения, возможно, используется для того, чтобы показать плохих и хороших. Такое насилие встречается повсеместно. Даже в Мери Попинс известной писательницы Памелы Треверс, описываются странные вещи: «...Потом она (Мери — авт.) сделала очень странную вещь — она отломила у себя два пальца и подала их Джонни и Барби...». Или в сказках Джанни Родари можно встретить интересные моменты. Например: « Принц Лимон устроил в лесу фейерверк, чтобы развлечь графинь. Фейерверк у него был особенный. Он связывал своих солдат-лимончиков попарно и стрелял ими из пушки вместо ракет...».

Пример практичного садизма дан в сказке «Иван Запечин». Этому самому Ивану досталось кольцо. А кто с ним во дворец явиться получит царскую дочь. Смекнули тут старшие братья и говорят юродивому: « …Продай перстень нам… Ивашко отвечал: « У меня не продажный, а заветный». Братья спрашивают « Какой завет». — « А дайте по ремню из спины вырезать». Они согласились. Вырезал Ивашко ремни и положил в карман»73. В сказке о «Шурыпе» поп просит своего работника: « Вот что: свари-ка кашицы, позавтракам да рассчитамся. В кашицу да положь-ка першу, да и лукшу, да солёну». Работник возьми и завари в котле всех поповских детей: Пирку, Лушку и Олену. « Эх, озорник», — спокойно ответил на это батюшка: « Я тебе говорил перцу, луку, да соли», да ты, мол, не расслышал — поклал моих детей. «Делать нечего, сели да позавтракали».74 Позже поп даже благословил убийцу своих детей.

Гротескное насилие. Например «жестокость» как инструмент " парадокса " в литературе. Парадокс — есть отклонение «некоего качества или свойства от нормы его проявления в обыденном мире человека».75«Где мы — гневно вопрошал Жюль Жанен в 1834 году, рассматривая творения Сада.— Здесь только одни окровавленные трупы, дети, вырванные из рук матерей, молодые женщины, которым перерезают горло в заключение оргии, кубки, наполненные кровью и вином, неслыханные пытки, палочные удары, жуткие бичевания. Здесь разводят огонь под котлами, сооружают дыбы, разбивают черепа, сдирают с людей дымящуюся кожу; здесь кричат, сквернословят, богохульствуют, кусаются, вырывают сердце из груди — и это на протяжении двенадцати или пятнадцати томов без перерыва; и это на каждой странице, в каждой строчке….».

Трагическое насилие (В. Богомолова). «Эмоции, которые Аристотель определял как сущность трагедии сострадание и страх». Следовательно, сцены насилия вызывающие сострадание и есть трагические. Трагическое осмысление насилия характерно для «исторических произведений». А. Одоевский на основе летописи в поэме «Василько» реконструирует ослепление В. Теребовльского:

«Взял торчин нож, готовясь к ослепленью;

Ударил — но не в очи: он лицо

Страдальца перерезал. « Ты неловок», -

Сказал Василь. Краснея, торчин нож

Отер полою; вот его в зеницу

Ввернул: кровь брызнула из-под ножа;

Ввернул его в другую, и ланиты

Уже волной багровою покрыты».

Правое (неправое) насилие. Позитивная и негативная оценка субъектов творчества — это разделительная черта между правым и несправедливым насилием.

« Чувство негодования, которое мы испытываем, видя торжество негодяев, и удовлетворение, когда они получают по заслугам» характеризует правое насилие. (В.Богомолова)

Бабка-долгоноска из сказки « Мужик и черт» воспользовавшись волшебной силой попленяет царство, а самого царя опаляет. По сказке — это несправедливо и подло. И, конечно, правда торжествует, когда царь отсекает ей голову, становиться бабке на одну ногу, дергает другую, раздирая мертвое тело.

«Волшебная дудка» приводит пример правого насилия. Отец, узнав, что старшие дочери загубили свою сестру, « на ворота (их) посадил, из ружья расстрелял…»76

Неправое насилие — чаще всего неадекватное ситуации. Когда доброго героя убивают те, от кого он меньше всего этого ожидал, или незаслуженно, с особой жестокостью.

В сказке « Иван-царевич и богатырка синеглазка» коварные братья, только что спасенные царевичем задумывают его убить и с этой целью бросают в глубокую нору. Достаточно распространенный сюжет. Загубить свою падчерицу задумала мачеха в « Морозке». Говорит она: « Ну, старик, отдадим Марфушку замуж»… увези… к жениху; да мотри, старый хрыч, поезжай прямой дорогой, а там сверни с дороги-то направо, на бор, — знаешь, прямо к той большой сосне, что на пригорке стоит, и тут отдай Марфутку за Морозка». Старик вытаращил глаза, разинул рот и перестал хлебать, а девка завыла»77. Позже мачеха посылает старика забрать окоченевший труп дочери: « Поезжай, старый хрыч, да буди молодых!».

Ироническое насилие. Д. Хармс. Рассказ “Реабилитация”. «Рассказчик признается в серии убийств, расчленении, некрофилии, уничтожении младенца и т. п., но одновременно кумулятивность, чрезмерная вычурность преступлений и нелепость оправданий дезавуируют ситуацию, делают ее невсамделишной…. Смешное проявляется в синтактике текста …».78 Герой признается: «… потом я бил его примусом – утюгом бил вечером – так что умер он совсем не сразу».

А. Бирс тоже любил юмор. Чего стоит реплика: « что сказана матерью, обращавшейся к своему сыну, только что отрезавшему ухо у лежавшего в колыбели младенца (рассказ "Клуб отцеубийц"), — "Джон, ты меня удивляешь"»79.

Вот, несколько "страшилок" — авторских и народных:

Дверь мы ломали-ломали,

Насилу выломали,

Мы Олю скрутили, мы Олю связали,

Насилу ее изнасиловали.

*

Мальчик нейтронную бомбу нашел

С бомбой в родимую школу пришел,

Долго смеялось потом районо -

Школа стоит, а в ней никого.

Или:

Дети в подвале играли в гестапо -

Зверски замучен сантехник Потапов,

Ноги гвоздями прибиты к затылку,

Но он не выдал, где спрятал бутылку.

К перечисленным видам насилия можно добавить:

Традиционное насилие. Оно часто встречается в сказках. Это сюжеты о сражении злых сил русским богатырем. «Вскочил Иван Быкович… Чуду-юду не посчастливилось… с одного размаху сшиб ему три головы… Снова они сошлись…отрубил чуду-юду последние головы, взял туловище — рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину».80 « Смахнул Федор Водович шесть голов, осталось три — не забрала сабля боле. Тогда стали они с Издолищем биться врукопашную… слышит Федор Водович, что в себе силы мало, и кричит: « Царевна, выйди, помоги поганого Издолища победить». Царевна насмелилась, вышла, взяла батог и стала бить им змея поганого. Тогда…этого зверя поганого победили»81. Убийство с дальнейшим расчленением змея встречаем в сказках « О трех царских дочках», « Иван- Горошко», « Сучье рождение», « Про Ивана-царевича и Федора Нянькина», « Солдатские сыны», « Два охотника» и т.д.

Целевое насилие:

Дидактическое насилие. «Дидактикос» происходит из греческого и означает «наставительный», « поучительный». То есть с помощью «насилия» учат. В русских народных сказках описаны несколько видов подобного насилия:

1. Сцены «насилия» необходимые для повышения уровня контроля над ребенком.

Для того чтобы ребенок слушался, родителям важно показать, что с ним случиться не будь их. Для этого регулярно обыгрывается однотипный сказочный сюжет. В нем главный герой не слушает старших и поэтому попадает в ситуации связанные с насилием. «Насилие» над персонажами — как бы следствие ослушания. Пожалуй, самый известный пример — это детская колыбельная.

«Баю — баюшки-баю

Не ложися на краю,

Придет серенький волчок и

укусит за бочок…».

Послушаешь родителя (старшего) — не ляжешь на краю, так все будет в порядке. А если нет, так будет худо. В сказках героев наставляют «вещие жены», « Баба-яга», « родители», « животные». Однако зачастую это образы матери и отца. Вот несколько примеров:

Из сказки « Два охотника». Говорит охотник своим сыновьям: « Ну, любезные дети, во все места ходите, где хотите, стреляйте, только вот в этот лес не ходите».82 Дети ослушались… зашли в тот лес, заплутали… « Ах это…да недаром! Не послушались отцовского благословенья, так завсегда бывает». Пошел младший брат по лесу: « приходит к огню и видит: лежат двенадцать змей дненадцатиглавых и в котле чтой-то кипит. Он…взял шомпол от ружья и стал мешать в котле, и видит человеческие руки и ноги. Он испугался, потащил назад шомпол, и капелька с шомпола упала прямо змею на голову. Проснулся, зашипел». В сказке «Гуси-лебеди» дочка не слушает родительского наказа и уходит со двора. Это приводит к тому, что злобные птицы похищают ее брата. В «Иван-царевиче и Марье Маревне», « Кащее Бессмертном» главные герои не слушают жен: « Вот тебе ключи и вот серебряный ключ. И которая комната заперта этим ключом, в ту не ходи» — просит Ивана Марья Маревна. Но тот не сдерживается и отпирает заветную дверь. А в комнате прикованный змей, или Кащей, как во второй сказке. Подносит им Иван воды; злодеи обретают силу и освобождаются. Крадут жену-царевну, а самого его, в конце концов, изрубают на куски.

Позиция послушания одобряется этим фольклором и представляется как наиболее безопасная. Описание «насилия» лишь усиливает указанный эффект.

2. Сцены « насилия» необходимые для дальнейшей социализации ребенка.

В этих случаях сказка строиться следующим образом:

— приводиться конкретная жизненная ситуация (проблема социализации),

— далее, способ решить ее с помощью насилия;

— и то, как при поддержке агрессии проблема разрешается.

Поскольку родители не осуждают подобной линии поведения, ребенок может подражать ей. Сказки рассматривают ряд проблем социализации и предлагают для них «силовой вариант» как наиболее оптимальный:

— Конкуренция.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.