WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

Глухая полночь — у славян самый жуткий период ночи. Тогда принималась за свои черные дела нечистая сила. Уровень агрессивности у людей несравненно повышался. Об этом свидетельствует характер мифов и обрядов связанных с ними. Люди выкапывали вампиров и пробивали мертвецам колом грудь; близнецы или полунагие девушки опахивали село. Они собирались на его окраине и проводили бороной в надежде защититься от эпизоотий. Любой встречный однозначно расценивался как угроза. Живое существо разрывали на части, а человека забивали до полусмерти, считая воплощением болезни. Потеря визуального контроля из-за темноты и иррациональные страхи существенно повышали у людей уровень агрессивности.

Категория времени так же связана с беспомощным состоянием человека — сном. Именно во сне мы наиболее уязвимы. Потребность в контроле вынуждала свое беспомощное состояние ассоциировать с моментом опасности. Так же и чудовище под кроватью, о котором мы говорили вначале. Оно живет там только в темное время суток, когда мы плохо видим.

* * *

В ходе работы была составлена таблица низшей нечисти в славянской мифологии. Она подтвердила предположение о том, что чувство контроля играет некоторую, пусть не основную роль в атрибуции агрессивности. Именно то время и то пространство, которое человек не способен контролировать в виду объективных обстоятельств — удаленности, определенного своего состояния — сон, плохая видимость, он связывает с опасностью. И часто сам агрессивен ко всему, что ассоциируется с этим пространством (временем) опасности. Вся нечисть появляется ночью, незаметно от человека, живет там, куда чаще всего мы не заглядываем, или там, куда не добраться.

Таким образом, более 95 % вредных созданий, расселены по отдаленным местам, вне привычной сферы обитания человека, а, значит и неподконтрольной. И именно к ним у человека наиболее враждебное отношение.

* * *

в. Неконтролируемые ощущения.

« Тут на горе паслось большое стадо свиней, и они просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо из крутизны в озеро и потонуло…».31

Бесы — bhoi-dho-s — «вызывающий страх, ужас» не раз тревожили жителей средневековых городов. Их присутствие определялось просто. Если человека тошнит, значит, рядом бес. Поэтому их называли еще «тошнотворной силой». Ассирийская демонология также считала, что все болезни, и несчастные случаи олицетворяются в демонах.

Болезнь, тошнота связаны с ощущением дискомфорта. В этом случае, поводом к созданию агрессивных образов в мифологии послужили ощущения человека, на которые он не мог влиять, то есть опять же контролировать. Все, что приносило боль, мифы запечатлевали в образах уродливых чудовищ. Это была творческая попытка объяснить сущность и переживание боли.

Резюме:

Таким образом, феномен агрессивности включает в себя два аспекта:

субъективный. Проявление агрессии связано с чувством контроля-безопасности. Если оно удовлетворено, то человек менее склонен к агрессии. Явлениям непонятным и часто неподконтрольным, напротив присваиваются агрессивные черты. Запечатлеть это была призвана литература. Все куда человек не может проникнуть: под землю, в моря и небо, перерождается в четкую дуалистическую модель добра и зла.

объективный аспект — сенсорный. Модель «канализации агрессии» в мифологические образы тесно связана с особенностями физического строения человека. Назовем условно — сенсорный аспект.

Он заключается в том, что человек осознает себя в пространстве определенным образом — не видит за спиной, вдалеке, в темноте. Отсюда возникает иррациональный страх неподконтрольности, который преобразуется в систему отрицательных персонажей. Но жить в постоянном страхе невозможно. Для удовлетворения потребности в безопасности были созданы «добрые силы», которыми человек населил неподконтрольные места. Он заставил «добро» сражаться с демонами и убивать их. Невротическое противоречие в таком случае снималось, избавляя нас от эмоциональных перегрузок, связанных со страхами.

Поскольку сенсорные функции у всех людей одинаковы, то и агрессивность образов будет осмысляться по определенным шаблонам во всех культурах. Возьмем Индию и Германию. Хоть уровень агрессивности в этих культурах различен, способы образования злых существ не отличаются. Индийские асуры, наги, якши, веталы, бхуты, ракшасы также равноудалены от жилища как немецкие ундины, цвеги, эльфы, вервольфы и тд. Они живут на кладбищах, в лесах, под землей — недосягаемы и невидимы.

Данная теория агрессивности позволяет увязать проявление враждебных чувств с потребностями человека. Всего их 5 (А. Маслоу).

потребность в самоактуализации

/\

потребность в уважении и самоуважении

/\

потребность в любви

/\

потребность в безопасности

/\

физические потребности

Потребность в безопасности в данном случае базовая. Из нее вытекают переживания, провоцирующие нас рисовать агрессивную картину мира и быть адекватным этим представлениям. Следовательно, способ снизить уровень агрессивности — удовлетворить данную потребность.

4. Раздвоение.

Характерная черта агрессии (на примере литературы).

Нет, Эшли не выросла как все дети. В восьмилетнем возрасте ее изнасиловал преуспевающий врач, солидный и уважаемый человек, а еще ее отец. Так С. Шелдон начинает роман «Расколотые сны». Девочка, получившая тяжелую травму, так и не смогла оправиться. Раздвоение сознания стало тяжким последствием отцовской жестокости. Теперь в Эшли живут еще Тони и Алетт, каждая со своими проблемами и характером. «Одна из этих ипостасей — Тони — в качестве мести за то, что было сотворено с Эшли, садистски убила пятерых мужчин и отрезала им гениталии (авт.) … и… Эшли, не имела никакого понятия о том, что сотворила Тони…».32

Приведем еще несколько примеров. Попробуйте заметить, что общего между ними.

Впечатляющие сцены насилия создал Уэда Акинари в истории о счастливой семье дровосеков. В один прекрасный день сын изрубил топором мать, а благочестивая дочь принялась резать мясо на кухонной доске. Суд признал детей невиновными, поскольку в момент убийства в них вселился злой дух.

А вот из ирландского эпоса: « Тут в первый раз исказился Кухулин, став многоликим, ужасным, неузнаваемым, диким. Вздрогнули бедра его, словно тростник на течении…задрожало нутро его, каждый сустав, каждый член. Под оболочкою кожи чудовищно выгнулось тело, так что ступни, колени и голени повернулись назад, а пятки и икры оказались впереди.…Обратилось лицо его в красную вмятину. Внутрь втянул он один глаз… Выпал наружу другой глаз Кухулина, а рот дико искривился.… Так исказившись, поднялся Кухулин на свою боевую колесницу…». « Прекрасен был юноша, что появился тогда перед войском.… По семь драгоценных каменьев сверкали в его королевских очах».

Как не странно, но эти два эпизода об одном человеке — ирландском богатыре Сетанте по прозванию Кухулин, что означает «Пес Кулана». Странное преображение эпос связывал с гневом богатыря. Перед сражением лик его изменялся до неузнаваемости, хотя же в спокойствии он был «прекрасен».

Случай с Кухулином не единственный. « Древняя поэма о Ланселоте особо подчеркивает искажение внешности Ланселота, когда он приходил в ярость {J.L.Weston, Sir Lancelot of the lake, ed.cit., p.75}».33 Схожие портретные описания мы находим в эпосе Древней Индии.

«Двоедушник» — персонаж славянской мифологии. Днем — это обычный человек, а ночью, когда засыпает, творит злые дела. Двоедушник совмещает в себе два начала — людское и демоническое. Они проявляются попеременно в зависимости от времени суток. Причем души живут как-бы отдельно одна от другой. После смерти такого человека чистая душа идет «на тот свет», а творившая лихо становиться упырем.

Обратимся к священному писанию. Война как обет Богу. « Моисей, раб Мой, итак, встань, перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им, сынам Израилевым. Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю Вам…». Сказал господь: «Я предаю в руки твои Иерихон» и пал Иерихон: « И предали заклятию все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых… все истребили мечом». То же самое повторилось и с Гаем. Велел Яхве: « Сделай с Гаем и царем его то же, что сделал ты с Иерихоном».

В фольклорных повествованиях Америки есть истории о ведьмах, призраках, и привидениях. « "Ведьма и прялка" из Луизианы, "Старая Кожа-да-кости" из Северной Каролины и "Из своей шкуры "у негров гула (gullah — от искаженного Angola), Южная Каролина, отражают поверье, в соответствии с которым ведьма меняет облик, чтобы сотворить зло»34

Роман «Расколотые сны» как многие другие произведения иллюстрирует одно интересное наблюдение. Авторы, независимо, от их культурной принадлежности исключают патологическую агрессивность из природы человека. Когда происходит насилие, в сюжет, странным образом вмешивается какая-то третья сила или лицо, происходит метаморфоза, отвратительная человеческой природе. Персонаж действует как бы не от себя. Необходимо вторжение древних сил, чтобы сделать нас безрассудно жестокими, заставить творить насилие. Возможно, человек субъективно воспринимает себя вне «агрессии», исключая из «Я». Часто, даже попытка объяснить свой агрессивный поступок носит особый семантический оттенок: « так получилось», «вырвалось», «прорвало». Можно говорить о снятии ответственности за агрессию с себя и дальнейшей переадресации на силу обстоятельств и т.д. «Бес попутал», « даже и не знаю, как это получилось» — это и есть тенденция к самоустранению от агрессии. Она наглядно продемонстрирована литературой.

5. Структура агрессии.

Было бы неточно утверждать об агрессии только как о поступке. Ведь он часто мотивирован, имеет объяснение и цели, т.е. когнитивную часть. А значит, деяние, без информации, позволяющей толковать его как агрессию, особого значения не имеет. Как, и «чистая», безотносительная информация без поступка. Исходя из приведенного утверждения, структуру агрессии можно представить в следующем виде:

Модель агрессии

/ \

Информационные коды Физический код — действие/бездействие.

|

(акт и результат творчества, насилие в связи с ними и т.д.)

атрибуции.

В совокупности представленные элементы толкуются как агрессия. Но если физическая составляющая — это форма насилия, то информационная — его суть.

Итак, любое насилие состоит из двух компонентов:

  • информационные коды — это огромный массив сведений, с помощью которых мы выражаем и понимаем агрессию. Например, знание того, что слово «козел» ругательное, может обусловить выражение агрессии посредством употребления этого слова.

Информационные коды — это враждебные установки и любые данные прямо или косвенно формирующие образцы агрессивного поведения; устойчивые формулы выражения агрессии, закрепленные культурой и т.д.

  • атрибуции это форма выражения информационных кодов в литературе. Атрибуции могут быть двух видов — атрибуция агрессора и атрибуция жертвы. Т.е. — это представление субъекта литературы35 о роли, отводимой ему в творческом контексте — либо он нападающий, либо нападают на него.
  • физический код это реализация агрессивного поведения в деянии.

«Искусство как агрессия» может включать в себя информационный и физический код одновременно. Таковы заговоры.

В современном понимании литература содержит лишь информационный код, за исключением ругательств, которые сами по себе вербальная агрессия.

Каждому информационному коду соответствует своя модель агрессии, которая в свою очередь, включает какую-либо из атрибуций или обе вместе. Модели условны и разработаны для простоты понимания. Они таковы:

Интерсубъективная агрессия:

на уровне общества вцелом; (ценности агрессивности)

— на уровне отдельных корпораций; (то же)

— гендерная агрессия; (то же)

— индивидуальная;

Интердискурсивная агрессия:

— в событийном компоненте произведения, психологии персонажей и тд.

(описание насилия).

По времени:

— до-тестуальная агрессия;

— посттекстуальная агрессия;

Иные:

Игровая агрессия

— Ассоциативная агрессия.

6. Интерсубъективная агрессия.

а. На уровне общества вцелом. См. ниже ( агрессивная; виктимная субкультура. Пункт г. )

В данной главе рассмотрим лишь конкретный пример формирования агрессивных ориентаций в обществе.

Атрибуция жертвы.

«Едва ли имела место агрессивная война», — писал Э. Фромм, которую нельзя было бы представить, как войну оборонительную… Тенденция представлять любую войну в качестве оборонительной показывает следующее: …большинство людей… не позволяют склонить себя к убийству, если предварительно их не убедить, что они делают это для защиты своей жизни и свободы». И те, кто нападают и те, кто обороняется, уверены в том, что поступают правильно. Но что формирует эту уверенность Видимо, сознание справедливости самозащиты. Чтобы это случилось, в народном сознании должен возникнуть образ врага. Он формируется поэтапно.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.