WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |

У зулусов и племен банту известна легенда о хамелеоне. Ункулункулу — «старый-престарый» послал хамелеона к людям, и наказал: « Ступай и скажи: пусть они не умирают». Хамелеон пошел рассказать о радостной вести, но оказался слишком медлительным. По дороге он ел много ягод, устал и прилег отдохнуть. Тем временем «старый-престарый» передумал. Он решил, что люди должны умирать и повелел передать это ящерице. Та опередила хамелеона и поведала людям слова божества: « Пусть люди умирают». Вслед за ящерицей явился хамелеон и объявил — « Люди будут жить вечно». Люди возразили, ведь ящерица рассказала им о смерти. С тех пор все люди стали умирать. Такова легенда. Однако она не осталась без последствий. Д. Фрэзер пишет об африканских племенах: « До сих пор баронга и нгони ненавидят хамелеона за то, что он своей медлительностью принес людям смерть. Поэтому, когда они замечают хамелеона, медленно ползущего по дереву, то начинают дразнить его до тех пор, пока он не откроет свой рот, и тогда они бросают ему на язык щепотку табаку и с удовольствием смотрят, как животное корчиться в муках и меняет свой цвет… пока не погибает»99

Видимо, к пост-текстуальной агрессии можно отнести насилие по отношению к автору, в связи с произведением. Например, феномен интеллектуального и физического остракизма.

9. Иные виды.

Ассоциативная агрессия.

«Ну ты змея» — кричит рассерженный муж. Перед нами типичный пример ассоциативной вербальной агрессии. В ней, благодаря автору, люди и животные перенимают друг у друга, часто не лучшие свои черты. Обратимся к наглядным примерам. Скажем, образ еврея в литературе. «Майн кампф» А.Гитлера содержит много наглядных и простых образов. «Евреи изображались рядом с ползающими в грязи крысами и тараканами — в расчете на то, что в сознании людей возникнет устойчивая связь между образом еврея и образом паразита»(D.Halpern).

Ассоциации могут быть в форме имяобразования. В 1507 г. в Германии началась компания по уничтожению еврейских книг и обращению всех евреев в христианство. Против этого выступил известный гуманист И. Рейхлин. Пародируя Пфефферкорна — зачинщика карательной акции, он издал книгу « Письма темных людей». Рейхлин, конечно, выступал от имени своих оппонентов. Книгу сочли подлинной. В ней содержались послания от разных людей к Ортуину Грацию. Возможно, это был сам Пфефферкорн. У людей были говорящие имена: Ослятий, Навозий, Тупиций…

Игровая агрессия.

Представьте ситуацию. Идете по улице. Вдруг вас окружает толпа странно одетых людей. Они громко кричат, что-то требуют, угрожают, и, тут кажется Вам, самое время пуститься наутек. Бежать было бы можно, если только вы не в русской деревне. Ведь, то, что выглядит как агрессия, на самом деле обрядовая игра, а звучащие угрозы — славянский календарный фольклор. Рождество, масленица, день святого Юрия в России, Сербии, Болгарии и других странах сопровождался пением особых песен. На рождество — это колядки, весной — масленичные и Юрьевские песни. Люди рядились и ходили по домам просить угощений. Радушных и хлебосольных хозяев славили, жадных — ругали. Поэтому, многие из этих песен по форме напоминают вербальную агрессию. И толпа, обступившая Вас, всего на всего ряженые, требующие гостинцев. Делают они это по-разному:

Угрозы и шантаж, предшествующие просьбе.

Я пришел к вам,

Чтоб сказать,

Что сегодня коляда:

Что-нибудь мне надо дать,

Рад я буду это взять.

Кто не даст мне ничего,

Обругаю я его.

Знать его я не хочу,

Как медведь я зарычу.

( с.22)

— Мы пастушки малые,

Рады, если б брали мы

Колядочки в ручки,

Когда б хозяева дали.

Если же не дадите,

Тогда получите:

Мы все побьем

На столе и под столом ( с.30)

Кто не даст пирога,

Тому сивая кобыла,

Да оборвана могила.

А вот примеры из жнивных песен:

Пусти, пан, домой нас,

Пока тебя просим,

А то там у леса

Мы тебя повесим.

Повесим у рощи,

Повесим у леса,

На яворе будешь

Висеть сколько влезет.

Староста без головы,

Эконом без ока,

Будто его выклевала

На поле сорока… ( с 50)

Заходи ты, солнце, за красные выси.

Отпусти домой нас ты, староста лысый.

Отпусти домой нас, очень тебя просим,

А если не пустишь, мы тебя удушим. (с.280)

Конопли как полем,

Стоит пан как сажень,

Каждую травинку

Палкою укажет:

« Проклятая сволочь!

Тебе траву не жалко

Так тебе глазища выколю я палкой»

Если вы глаза нам,

Мы тогда усы вам

Выдернем и ими

Вытрем сапоги мы. (с. 283)

Содержание других песни зависело от того, угостят или нет. Реальная агрессия, в данном случае, не исключена. Ряженые и вправду могли разозлиться, если их прогоняли. Поэтому, подобные песни имели два завершения: хвалебное, если подавали и срамное, если отказывали. Вот несколько примеров:

Таусень, Таусень!

Дай блин, дай кишку,

Свиную ножку

Всем понемножку!

Неси — не тряси,

Давай, не ломай!

Если подадут

У доброго мужика

Родись рожь хороша:

Колоском густа,

Соломкой пуста!

Если не подадут

У скупого мужика

Родись рожь хороша:

Колоском пуста,

Соломкой густа. ( с. 17)

Мы ранешенько вставали,

Белы лица умывали,

Круг поля ходили,

Кресты становили,

Егорья окликали:

« Егорий ты наш храбрый,

… спаси нашу скотинку»…

Если подадут

Спасибо тебе тетушка,

На добром слове,

На добром подаяньи!

Дай тебе бог

Сто быков- годовиков,

Двести телушек,

Все годовушек !

Если не подадут

Злая тебе, баба,

Пень да колода,

На раменье дорога!

В тартарары провалиться

Назад поворотиться,

Чертовы горы пройти,

Назад дороги не найти! ( с 34)

Зеленого Юрия водим,

Масла и яиц просим,

Бабу-Ягу изгоняем,

А весну призываем!

Если не подадут

У ворот сосна,

Упадет она,

Ваши ворота,

Из болота,

Ваша хата,

Мышами богата,

В вашем саду

Кроты пашут! ( с.39)

Все перечисленное, отнести к агрессии можно только по внешним признакам. В социальном контексте, подобный фольклор лишь часть традиционных обрядов славян. Таким образом, к игровой агрессии Э. Фромма в виде тренинга на мастерство (напр. сражение на мечах), можно добавить агрессию в традиции вообще, если последняя предполагает игровую форму.

Пример посттекстуальной игровой агрессии. « В земле была нора, а в норе жил да был хоббит…Прост-прост, а всегда выкинет что-нибудь неожиданное». Вы не ошиблись — это Джон Рональд Руэл Толкин. Его книги написаны в жанре фэнтези. Фэнтези так и переводиться — фантазия. Сказочные континенты, храбрые герои, битвы и многое другое поместилось там. Более того, благодаря Д. Толкину родилась целая субкультура — «толкинисты». Это молодые люди, сменившие простые имена на сказочные, по несколько раз в году превращающиеся в героев известного писателя. Игры толкинистов имитируют бои сил добра и зла и по форме напоминают агрессию. Условия игр приближены к реальности: традиционные костюмы, доспехи, и, главное, сам поединок.

Известный психиатр В. Франкл, говоря об игровой агрессии, утверждал, что она существенно повышает уровень агрессивности человека. С другой стороны « все люди в той или иной степени имеют потребность в компенсаторной игровой деятельности… Игрок компенсирует ущербность своей социальной жизни через свое непосредственное участие в игре». (Ильин). Значит, в данной игре читатель — участник компенсирует нехватку агрессивности в обыденной жизни.

Резюме:

1. В ходе работы было выдвинута «теория контроля», объясняющая происхождение агрессии. Ее суть в том, что человек агрессивен ко всему незнакомому и неподконтрольному.

2. В главе «Раздвоение» были проиллюстрированы особенности насилия — «тенденции самоустранения от агрессии», органически присущей всем людям. Это стремление исключить агрессивный образ из своего «Я».

3. Далее предложена структура агрессии и даны классификации этого феномена в литературе и творческой жизни. ( Интерсубъективное, Интердискурсивное, корпоративное, гендерное насилие и т.д.)

4. Рассмотрены варианты взаимодействия насилия и художественной литературы. Они следующие:

— литературные образы (символы) — следствие врожденной агрессивности.

— литература — сама может быть актом агрессии;

— литература — может содержать описание насилия

— агрессия может быть следствием или источником литературного творчества;

— литература — может влиять на уровень агрессивности; служить агрессивным целям.

5. Сформулированы основные особенности насилия (агрессии) в литературе. Они таковы:

Кросс-культурность, в некотором смысле вариативность насилия (агрессии). Это значит, что один и тот же предмет в разных культурах может быть воспринят по-разному. У одних он станет формой выражения агрессии, у других — нет. Пример с инвективной лексикой. Газетная статья о военном атташе США в Корее назвала его жену — «свиньей». Неслыханно. Скандал Вовсе нет. Все оттого, что «свинья» в Корее не ругательное слово, а ласковое женское прозвище.

Следовательно, в каждой культуре насилие (агрессия) выражается с помощью принятых там когнитивных стереотипов (когнитивных кодов — см. выше).

— Тесно с кросс-культурностью связан признак «тенденции региона» склонности присваивать положительным героям черты наиболее часто распространенные в данной местности, а отрицательным героям — наоборот. В славянских странах потенциальными упырями часто считали рыжих (считается, что рыжим был и Иуда), в Греции, где люди в основном темноглазые, вампирами считались те, кто с голубыми глазами.

Часто встречающимся животным могли присваиваться положительные коннотации. Именно так в средневековых европейских сказках «хорошего» можно было отличить от «плохого». Свои — медведь, лис Ренар, петух Шантеклер — животные европейских географических широт. Они — убежденные христиане: крестятся лапой и защищают истинную веру. Чужие — скорпионы, змеи, насекомые под предводительством верблюда. География у персонажей иная. Эти звери, несомненно, язычники и обитают, в основном, на Востоке. Первые и вторые воюют. И, конечно, правое дело побеждает. Звери-европейцы торжествующе сдирают с еще живого верблюда-азиата кожу…

С позиций змеи в беспорядке

Бегут. Кузнечики на пятки

Им наседая, скачут вслед…

— Преобладающий когнитивный элемент в насилии (агрессии), связанном с литературой. Исключение аффекта объясняется умственными и временными затратами на создание произведения. Однако, в принципе, резкое душевное волнение не исключается, особенно в стихотворных и магических формах поэзии, заговорах и т.д.

Высокий возможный уровень социализации насилия (агрессии). Это выражается в том, что, произведение и «насилие», связанное с ним, могут перерасти в агрессивную установку, выражающую социальные ценности конкретного общества. Э. Фромм называл это « служение идолу разрушения».

Агрессия, не всегда направленная на живое существо. В частности пародия, как «вторичная разработка структуры исходного текста в игровых целях. Игра может быть как самоцельной, так и агрессивной, оспаривающей предшественника и систему литературы, в которой он работал…. По мысли Ю.Н. Тынянова, агрессивная пародия — важнейшее средство динамической литературной эволюции…».100 В данном случае вред причиняется не живому лицу — конкретному писателю, а его делу и творению, пусть даже сам человек давно умер. Или заговоры, произнося которые человек верил, что сознательно наносит ущерб вредному для себя существу.

Функциональность. Насилие, созданное и описанное литературой, несет в себе важные функциональные особенности. Их несколько:

Во-первых, социализирующая функция. Люди, создавая образы агрессивных существ, выступали тем самым мнимым объектом агрессии. Они получали возможность социализации и поддержания связей в группе. Эта функция агрессии описана современным писателем У. Голдингом в книге « Повелитель мух». Он рассказывает о том, как мальчики попали на необитаемый остров. Совершенно одни…сначала пытались организоваться. Они разожгли костер, дежурили и ждали корабль.… Но вдруг некоторые малыши стали шептаться о звере, якобы, живущем на острове. Страх захлестнул детей. Они забывали о самом главном — возможном спасении и раскололись на охотников и остальных. Охотники вопреки всем рациональным доводам обещали еду и защиту от несуществующего зверя. Другие же твердили о необходимости поддерживать огонь. Первый путь хоть и сулил жареных свиней и какое-то спокойствие, но был безысходным. Тем не менее, большая часть людей выбрала именно его.… Не давая оценок рассказу, заметим, что агрессивность, проецируемая вовне на мифологический образ зверя, объединила людей перед лицом опасности.

Во-вторых, функция самоустранения. Не все из нас способны переживать ответственность за поступки, повлекшие тяжкие последствия. Жизнь и дела «злых мифических персонажей» — это психологический механизм избавления от стресса, связанного с виной. Например, если кто-нибудь угорел в бане — виноват не хозяин, а банник. Тоже с утопленниками и заблудившимися. С другой стороны, на вымышленного виновника можно было выплеснуть злость.

Это работа попытка понять насилие не только в деструктивном, но и позитивном образе. Не так механистично как понимает агрессию западная психология сегодня. Насколько попытка это удалась судить Вам.


1 Большой энциклопедический словарь: Искусство.

2 Мифы народов мира. с.451 т.1.

3 Там же.

4 «La mutilation sacrificielle et l'oreille coupee de Vincent Van Gogh», 1930.

5 Г. Хельвайн. "Жертвенное членовредительство".

6 Волошинов В.Н. (Бахтин М.М.). Фрейдизм. Фрейдистская философия культуры.

7 Е. Головин. «Веселая заметка».

8 Волошинов В.Н. (Бахтин М.М.). Фрейдизм. Фрейдистская философия культуры.

9 П.Гуревич. Человек будущего: Мифы и реальность. с.3.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.