WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |

Жмуров Д. В.

Насилие (агрессия) и литература.

Оглавление

1. Введение. Рабочие понятия. 2

2. Феномен насилия в искусстве (литературе). 2

а. Архаические трактовки. 2

б. Современные представления. 3

2.1 Враждебность и литература. 8

3. «Теория контроля». 10

Теория агрессии (на примерах из литературы). 10

4. Раздвоение. 14

Характерная черта агрессии (на примере литературы). 14

5. Структура агрессии. 15

6. Интерсубъективная агрессия. 16

а. На уровне общества вцелом. См. ниже ( агрессивная; виктимная субкультура. Пункт г. ) 16

б. Корпоративная агрессия. 18

Литература религиозных сект. 20

Интеллектуальнxая провокация. 21

Провокация уважения. 22

Агрессия: 23

в. Гендерная агрессия. 25

г. Индивидуальная агрессия. 27

Атрибуция жертвы. Автор. 31

Читатель и персонаж. 33

Читатель и автор 34

7. Интердискурсивное насилие. 35

Агрессия в событийном компоненте произведения, психологии персонажей и т. д. 35

По форме: 35

По содержанию: 36

Целевое насилие: 38

Иные формы целевого насилия: 40

8. Дотекстуальная и посттекстуальная агрессия. 41

Дотекстуальная агрессия. 41

Посттестуальная агрессия. 41

9. Иные виды. 42

Ассоциативная агрессия. 42

Игровая агрессия. 43

Резюме: 46

« Я не хочу, чтобы любили порок, и у меня нет... опасного плана заставить женщин восхищаться особами, которые их обманывают, я хочу, напротив, чтобы они их ненавидели; это единственное средство, которое сможет уберечь женщину….».

Маркиз Де Сад.

1. Введение. Рабочие понятия.

Пыльная полка... Истрепанная книга на ней еще помнит имя автора — «Станислав Лем. Возвращение со звезд». Чуть дальше следы пролитого чая, пожелтевшие страницы… и история человека, вернувшегося из космического странствия.

Долгие годы скитаний привели его домой — на Землю. Но с этим ли домом он когда-то прощался Все изменилось. Наука сумела ответить на сокровенные человеческие вопросы; абсолютный гуманизм стал принципом нового общества. Для этого, из благородных целей, каждому в детстве ставилась прививка…от агрессивности. Всеобщая радость и благоденствие, упоение наконец-то обретенным раем поражают героя. Разве к этому мы стремились За стерилизованным совершенством лишь полная апатия и несостоятельность. Это не люди, а наборы характеров. Вместе с удаленной агрессивностью пропал человек, покоривший океаны, человек дерзкий и азартный, устремлявший свои взоры в небо. Агрессия, побежденная людьми, оказалась вовсе небесполезной. Без нее мы перестали быть самими собой. В погоне за ненасилием были погребены одни из лучших наших качеств. И, как это не парадоксально, но, читая «Возращение…», думается, что лучше общество с будущим, пусть даже знающее насилие, чем идеальное и уже мертвое…

Этот пример — повод задуматься. «Насилие», столь привычное, притертое к языку, и вдруг, оно же — «потребная» ценность, сама суть человека. Быть может, ужасы, кровавые события — не всё насилие, а только какая-то повседневная и неизбежная его часть. И есть еще в «насилии» то, о чем мы не догадываемся. Поэтому так важно понять — что же такое насилие Откуда происходит оно и чем особенно Настоящая работа — это попытка более точно сформулировать данные вопросы.

В связи с этим определяется связь двух основных понятий — «насилие» (агрессия) и «литература».

Насилие — это принуждение, приневоливание, подавление; способ общения между людьми, когда одна сторона — агрессор, а другая — жертва. Под насилием мы так же будем понимать и агрессию. Ее, в основном, объясняют как намеренное причинение вреда, сознательное насилие.

Литература «речь, отличная от обычного способа коммуникации».1 Традиционно выделяют дописьменный период, и эпоху, связанную с развитием письменности. Первый представлен мифологией и устной традицией, вторая же связана с писаным творчеством (от газетных статей до романов).

Итак…

2. Феномен насилия в искусстве (литературе).

а. Архаические трактовки.

Скользкий пол. Вечная тишина и темнота. Если не захватить с собой факел, то все путешествие окажется напрасным…. По узким лазам коридоров пробираемся куда-то в темную и чарующую даль. Лица людей, и, кажется, даже стены пещеры захвачены ожиданием. Вот еще несколько минут. Мы на месте. Фонари здесь совсем ни к чему. Разгорается факел. Языки пламени озаряют мрачный свод. Все как много лет тому назад. Тот же огонь, блуждающий по камням, тот же холод пещеры. Где-то наверху, если поднять руку высоко, светлое пятно. Это рисунок. На нем люди... Рядом с ними — огромный изюбрь, в три человечьих роста, навечно застыл в последнем прыжке, уже пронзенный копьями. Агония животного, предсмертный рев, распаленные кровью охотники и невообразимая тишина пещеры…

Если посмотреть ближе, окажется, что рисунок весь выбит. В него бросали копья. Древние верили в магическую силу картинки: «убив» нарисованное животное, они обеспечивали себе удачную охоту. Искусство, в данном случае, понималось как инструмент, изменяющий мир. В архаичных формах оно было подобно продолжению руки или орудию. Творя, человек мог совершить акт агрессии: малюя углем на скальнике, убивал животное; произнося заговоры, властен был причинить желаемый урон. Созидая, прямо изменял мир, физически воздействуя на него. Это, как удар кулаком, только в другой доступной форме. Таким образом, искусство (литература) являются одной из форм выражения насилия (агрессии).

Заговоры — яркое тому подтверждение. Это древнейший фольклорный жанр. Заговоры бывают черные (нанесение вреда) и белые (избавление от недугов). Они представляют собой агрессию, адресованную другому существу.

Заговор мог быть выстроен в форме угрозы. Бессоннице, чтоб ушла, говорили: « Вот тебе, ночная ночница, злая мученица, воды — захлебнуться, вострый нож — заколоться, петля — задавиться! ». От укуса змей заговаривали: « … А если ты, змея — Македоница, не вынешь своего жала, то нашлю на тебя грозную тучу, тебя она каменьем побьет, молнией пожжет.… Сниму с тебя двенадцать шкур с разными шкурками, сожгу самую тебя и развею по чистому полю».

Иногда вербальная агрессия выполняла функцию заговора. Белорусы, чтобы обезопасить себя от голоса нечистого, говорили: «Поцелуй меня в задницу» и т.д.

В иных заговорах содержалось указание на действие, которое должно было магическим образом исполниться:

«Урок бежит по тропинке,

Тыкву несет на голове,

Пусть лопнут его черны очи,

Кто болезнь эту передал».

Другой пример связан с мифологическим сюжетом «наказания громовержцем своих детей посредством обращения их в хтонических животных и последовательного уничтожения».2 В заговоре подобный сюжет « выступает в виде мотива подобного же последовательного уничтожения…таких вредоносных…существ, как черви…змеи или мыши»3. Произнося слова, человек верил, что убивает вредных ему животных.

Времена уходят, но многое неизменно. И, хотя уголь костровища значительно проиграл компьютеру, современный человек порой напоминает своего предшественника. « Искусство стало буквальным и возвратилось к своей магической функции — делать так», чтобы событие случилось. Это не голос древности, а слова известного писателя Уильяма Берроуза — нашего с Вами современника.

Итак, первая концепция утверждает, что искусство само есть насилие, направленное на внешний объект изюбря, заговариваемого человека, злой дух и т.д.

Вторую теорию насилия в искусстве представил Ж. Батай в статье "Жертвенное членовредительство и отрезанное ухо Ван Гога".4 Он писал, что самокалечение, аутоагрессия есть не что иное, как архаическая, стержневая функция ритуала — искусства.

Судите сами. Люди, убивая тотемное животное, считали одновременно его своим прародителем. Удачливый охотник, очевидно, был убийцей предков и не мог избежать наказания. Кара приходила незамедлительно, но в какой форме Возмездие исполнялось лишь в виде изображения такового. Искусство, таким образом, «изначально было неким субститутом жертвоприношения…». «Ежели творчество и высвобождает инстинкты, — писал Ж. Батай, — то это, прежде всего, деструктивные и садистские инстинкты... Священное насилие (включая членовредительство в обряде инициации!) укоренено в тайном сердце, в глубинном истоке творчества».5

Согласно второй теории искусство это, прежде всего, агрессия, направленная не на внешний объект, а на самого себя.

Существо представленных теорий в том, что искусство и литература в древности понимались посредством магического мышления. Они представляли собой завершенный акт насилия, реально произошедший.

б. Современные представления.

Согласно этим представлениям, искусство не агрессивно. Агрессивными могут быть автор, читатель, критик, но не само творение. Идеи не обладают таким человеческим свойством.

Однако, вряд ли было бы правильно считать, что искусство и литература к агрессии не имеют никакого отношения. Это походило бы на отрицание методом Лавуазье. Когда ученому рассказывали о метеоритах, он решительно заявил: « Камни не могут падать с неба, потому что на небе нет камней». Сказать, что агрессия и насилие не связаны с творчеством только « потому, что этого не может быть», звучит не слишком убедительно. Напротив, существует много интересных примеров, когда высшие формы человеческого самовыражения шли рука об руку с насилием.

Таким образом, к древней интерпретации искусства, как акта насилия, можно добавить и современные.

Насилие и литература взаимодействуют в следующих аспектах. Их 4:

1. Литературные образы (символы) есть следствие врожденных комплексов агрессивности.

Это психоаналитическая теория. Детоубийство в литературе, согласно З.Фрейду, есть следствие врожденной агрессивности человека, проявляемой в форме «борьбы за обладание матерью»6. Сын должен устранить отца и наоборот. Например, миф о Тантале. Последний, чтобы испытать всеведение Богов, пригласил их на пир и подал мясо своего убитого сына. Греческий миф о пожирании Кроносом (Сатурном) своих детей, борьба Гильдебранда с Гудибрандом в германском эпосе, Рустема и Зораба — в персидском, Ильи Муромца с сыном — в былинах — есть отражение бессознательных агрессивных тенденций, переносимых в миф.

Приведенные доводы вряд ли можно признать истинными, поскольку они не доказаны. Психоанализ упрощает проблему насилия и творчества, стремясь объяснить все в категориях «либидо», «супер эго», «Ид» и т.д. Излишний догматизм может послужить лишь поводом к анекдотам. « К примеру, знаменитую и весьма тёмную фразу Лотреамона: "Это красиво, как случайная встреча швейной машинки и дождевого зонта на операционном столе" Отто Ранке истолковал следующим образом: здесь ярко выраженный комплекс "зубастой вагины": операционный стол — постель, зонтик — обычное в психоанализе уравнение для пениса»7. « Московский профессор Ермаков применил психоаналитический метод к истолкованию знаменитой повести Гоголя „Нос“. „Нос“ оказывается, по Ермакову, замещающим символом penis'a (мужского полового органа)»8. И так далее…

2. Литература может содержать описание актов насилия.

Они запечатлены в произведениях всего лишь как необходимая автору символика, эмоциональная составляющая текста. См. Интердискурсивное насилие.

3. Посттексуальная и дотекстуальная агрессия (насилие).

Посттекстуальное насилие осуществляется в случае, когда произведение провоцирует опасные последствия, реализацию описанного в нем насилия.

Дотекстуальная агрессия — когда в целях создания произведения употребляется насилие. См. соотв. параграф.

4. Литература может прямо или косвенно влиять на агрессивность:

Происходит это в следующих формах:

а. Адаптация к насилию.

б. Оправдание насилия.

в. Героизация насилия.

г. Санкция насилия.

д. Пропаганда ценностей насилия.

е. Присваивание агрессивной линии поведения.

ж. Провокация насилия.

а.

Адаптация — активное приспособление ценностей насилия к психологии потребителя средствами массовой культуры.

В энциклопедии методов пропаганды есть статья, посвященная «Будничному рассказу». Издание определяет его как «Будничный» или «обыденный» рассказ, который используется для адаптации человека к информации явно негативного, вызывающего отрицание, содержания. « Если нужно приручить людей к … крови, убийствам, злодеяниям всякого рода», массовым изданиям достаточно распространять соответствующую информацию.

Адаптация к насилию изменяет поведение человека:

Он может сознательно выбрать агрессивную линию поведения, считая ее нормальной.

Он может также попустительствовать насилию. Такой случай описан журналом «Даедалус». В 1976 г. была опубликована заметка о том, как на глазах толпы умирал мальчик, оказавшись в зоне тока высокого напряжения. « Подростка можно было спасти, но никто из очевидцев трагедии не ступил и шагу. Все были буквально заворожены картиной мучительно длящейся агонии. Реальное событие воспринималось по законам телевизионного зрелища».9 Подобный эффект присущ и «будничному рассказу». Как правило, это многотиражные статьи, описывающие случаи, связанные с применением агрессии. Причем без оценки или осуждения.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.