WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

http://www.psychology.ru/library/Jean_Piaget/conversations/

Беседы с Жаном Пиаже

(Bringuier, Jean-Claude. Conversations with Jean Piaget. The University of Chicago Press. 1980.)

Психологический журнал, 2000, том 21

  • Предисловия
  • Беседа первая (Май-июнь, 1969): Что такое психика
  • Вторая беседа (Май-июнь, 1969): Открытия и иллюзии философии
  • Беседа третья (Май-июнь, 1969): Ребенок как модель развивающегося интеллекта
  • Беседа четвертая (Май-июнь, 1969): Эксперименты с детьми. Изучение стадий развития
  • Беседа пятая (Май-июнь, 1969): Структуры. Механизмы ассимиляции и аккомодация
  • Беседа шестая (Май-июнь, 1969): Знание и аффективность

(продолжение следует)

Перевод с английского © Дмитрий Сатин

Жан-Клод Брангье
Беседы с Жаном Пиаже [*]

Психологический журнал, 2000, том 21, №2, с. 138-144

От переводчика

Книга Жан-Клода Брангье "Беседы с Жаном Пиаже" была впервые опубликована в 1977 г. на французском языке под названием "Conversations libres avec Jean Piaget". Книга вызвала живой интерес и через год, в 1978, была переведена на итальянский язык и издана в Риме, а в 1980 г. в издательство Чикагского Университета опубликовало английский перевод этой работы. И вот теперь появляется возможность познакомиться с текстами бесед на русском языке.

Работа разделена на 14 глав, в каждой из которых изложена одна из бесед Брангье и Пиаже. Первые семь прошли с мая по июнь 1969 г., остальные после перерыва в 1975-1976 гг. Последняя беседа состоялась в июне 1976.

Д.К. Сатин

Предисловие

Мы воздержались от строгого редактирования бесед, не считая некоторого приведения в порядок, облегчающего чтение, т.е. внесли незначительные изменения. Значение и ценность нашего проекта обусловлены спонтанностью и непринужденностью бесед, участником которых стал Человек, чья концепция и дело жизни разворачивались в течение половины столетия.

Мы хотели показать Пиаже как он есть, со всеми переменами в его взглядах, с его упущениями и навязчивыми идеями человека, увлеченного своей работой. Нам кажется, что такой принцип наиболее точно отражает дух Жана Пиаже, человека, который заново собрал достижения своих прошлых исследований и представил их в развитии, который сделал это с упорством, соответствующим его глубине и возрасту; от изучений ботаники, зоологии и его первых работ по поведению человека и животных к предмету, который интересует его теперь – развитие психики человека в его описательном и теоретическом выражениях. Пусть читатель простит неуклюжесть или наивность, с которыми задаются некоторые, а возможно большинство вопросов. Мы решили не скрывать их или исправлять de facto, думая, что эта неуклюжесть может помочь читателю, если он не знаком с обсуждаемой предметной областью, или знаком ненамного больше, чем мы непосредственно перед началом этих неофициальных бесед, которые иногда становились совсем обыденными, а порой, когда мы не могли просить Пиаже выражаться попроще, становились слишком профессиональными.

Жан Пиаже одновременно знаменит и неизвестен. Очень многие люди не знают о нем ничего определенного, ограничиваясь только тем, что это ученый, который живет около Женевы, и что главной особенностью его работы является клиническая беседа с детьми. В швейцарской столице его узнают по высокому силуэту слегка сутулого человека с его вездесущим беретом и светлыми волосами; они также узнают его древний велосипед, на котором даже вчера он приехал к факультету Наук из своего пригородного дома, велосипед, на котором Пиаже едет каждую субботу, независимо от погоды, к близлежащим горам на длительную прогулку.

Сотрудники уважают его, не как детского психолога, но философа науки, который избрал ребенка как инструмент знания; биолога, который уже в 1920 году ухватил основные интуиции кибернетики, использующиеся сегодня в каждом исследовательском центре; эпистемолога, на чьи ежегодные семинары собирались ученые со всего света.

Картина, которая предстает перед посетителем, впервые оказавшимся у него дома, живописна и вводит в заблуждение, напоминая образ уединенного ученого в стиле Пастера, который мы унаследовали с девятнадцатого столетия. Вообразите квадратную комнату, освещенную дневным светом, падающим через два окна, выходящих в сад. Кожаные кресла с высокими спинками, груды книг, папок с рукописями – холмы и горы бумаги. В этом неподвижном беспорядке может броситься в глаза чайник, кружка, коробка с табаком, несколько старых шляп, выгоревших на горном воздухе, и слегка негармоничный телефонный аппарат.

J.-C. В.

Сноски

[*] Bringuier, Jean-Claude. Conversations with Jean Piaget. The University of Chicago Press. 1980. Перевод Сатина Д.К.

К web-публикации подготовил Кирилл Костиков

Жан-Клод Брангье
Беседы с Жаном Пиаже

Психологический журнал, 2000, том 21, №2, с. 138-144

Беседа первая (Май-июнь, 1969):
Что такое психика

Как только я вхожу, он встает из-за стола, за которым до этого что-то писал, и поворачивается ко мне.

Жан-Клод Брангъе: Пожалуйста, продолжайте, если Вам нужно что-то закончить,

(Пиаже улыбается и снимает свои очки)

Жан Пиаже: Нет, это все. Лучше остановиться в середине предложения. Тогда Вы не тратите время впустую на начало работы. Когда я пишу. я всегда останавливаюсь в середине параграфа. Большое преимущество написания книги состоит в том, что это продолжается в течение года или двух, принимая во внимание, что если Вы пишете письмо, Вы должны поглотиться новым процессом полностью.

(Я смотрю вокруг поверх гор бумаги и накопленных папок, которыми заполнена комната)

Брангье: У Вас забавный кабинет, редко увидишь что-то подобное этому. Мне хочется назвать это беспорядком.

Пиаже: Как Вы знаете, Бергсон говорил, что нет никакой такой вещи, которую можно назвать беспорядком, а скорее есть два вида порядка – геометрический и обыденный. В моем случае, это определенно обыденный. Папки, которые должны быть в пределах моей досягаемости, упорядочены по частоте использования.

Брангье: Однако на то чтобы найти что-либо, здесь потребуется лет десять или пятнадцать...

Пиаже: На самом деле, нужно хитро расположить папку в более низких уровнях. Так, чтобы в случае необходимости Вы могли ее сразу увидеть. Это занимает меньше времени, чем каждый день убирать их куда-то далеко.

Брангье: У Вас здесь всего понемногу – насекомые в стеклянных коробках на стенах и растения на подоконниках. Как Вы думаете, на каком уровне жизни появляется психика

Пиаже: Я убежден, что никакого рода границ между жизнью и психикой нет, или между биологическим и психологическим. С того момента, когда организм начинает принимать во внимание предыдущий опыт и приспосабливаться к новой ситуации, это очень похоже на психику.

Брангье: Например, когда подсолнечники поворачиваются к солнцу, это – психика

(Он улыбается, колеблется, затем кивает)

Пиаже: Я думаю, фактически, это – поведение.

Брангье:Имеется ли какая-либо разница между подсолнечниками и нами

Пиаже: Нет. Это центральное положение моей книги "Биология и Знание", в которой я пытаюсь показать изоморфизм.

Брангье: Аналогии

Пиаже: Да – между органическими регуляциями и познавательными процессами, процессами знания. Есть структура организма и структура интеллекта, я пытаюсь показать, что последняя происходит от первой, и что логика, например, происходит от общей координации действий, и что общая координация действий основана на координации нервной системы, непосредственно поддержанной органическими координациями.

Брангье: Если действия подсолнечников уже "психические", то насколько можно опуститься вниз в поисках начала психики Как далеко

Пиаже: Как далеко Вопрос возникает, когда Вы смотрите фильм, например, как биолог Пауль Веисс показал внутренние движения клетки. Пауль Веисс имеет хорошую причину говорить, что язык описания поведения наиболее подходит для объяснения таких явлений. Он выражает факты лучше, чем исключительно физико-химический язык. И если "поведение" найдено даже внутри живой клетки, то это чрезвычайно расширяет масштаб поведения и, таким образом, психологии, которая становится наукой не только о создании, но о поведении вообще.

Брангье: О поведении

Пиаже: О поведении. "De la conduite", как говорил мой учитель, профессор Жане.

Живой организм способен к предвидению, к антиципации. В мире жизни имеются все виды антиципации. Вы упомянули растения, которые я фактически изучаю; зерно, например, служит прототипом цветка также, как стадии эмбриогенеза служат прототипом полноценно развитых органов и т.д.

Я хотел изучить случай антиципации, который бы показал наибольшую вариативность и позволил бы провести детальный анализ, этап за этапом.

Есть растение (sedums), сбрасывающее свои вторичные ветви, которые, падая на землю, прорастают побегами новых растений. Для каждого вида существуют свои ряды антиципации, ряды, которые значительно меняются в зависимости от окружающих условий. И это все у живых существ, которые не имеют никакой нервной системы. Никакого мозга. Этот факт заинтересовал меня, и я изучал это явление. В моей комнате Вы видите только некоторые из растений, наиболее нежные, нуждающиеся в уходе. У меня есть и другие, растущие в саду.

Брангье: Но это не слепые ожидания Я имею в виду, растения "знают", чего они ждут

Пиаже: Мы ничего не знаем о сознании растений.

Брангье: Вы не верите в него

Пиаже: Просто я ничего не знаю об этом! Мы ничего не знаем и о сознании у животных, при этом мы можем верить в его существование. Мы не знаем, когда появляется сознание – у младенца или оно есть уже у плода. Но это не проблема. (Он замечает мое удивление) Это действительно так! Психология не ограничивает себя изучением сознания; психология – это наука о поведении. Мы изучаем поведение, включая сознание, когда это возможно; но для нас не проблема, если мы не можем изучать сознание.

Брангье: Вы говорите, что психология начинается, когда появляется психика

Пиаже: Тогда, когда организм ведет себя в соответствии с внешней ситуацией и решает проблемы. С момента решения проблемы, которое не запрограммировано в наследуемом опыте. Инстинкт – это тоже проявление психического, очень похожее на психику человека. Инстинкт специфичен для вида в целом, инстинкт в одинаковой мере присущ всем индивидуумам одного вида.

Брангье: Где сознание начинается в животном мире

Пиаже: Ах, это неразрешимый вопрос, так как нет никакого критерия. Я полагаю, что сознание в определенной степени есть на любом уровне развития живого. На каком-то уровне может быть осознание действий, но нет обобщения; я называю это элементарным сознанием. Например, во время прогулки я достаю свои часы и иногда громко произношу, который сейчас час, а иногда тихо. Если я сказал громко, то мне запоминается отзвук моего голоса, и я запоминаю время. Если же я ничего не произношу, глядя на часы, т.е. воспринимаю только визуально...

Брангье: Вы забываете!

Пиаже: Через минуту я снова достаю часы из кармана и понимаю, что это все еще то же самое время. Я сознавал первый раз, но полностью забыл: увиденное не было обобщено. Я, должно быть, сознавал время, когда смотрел на часы, но сознание исчезло, как только я перестал смотреть. Если я произношу "пять минут второго", то я запоминаю это.

Брангье: Но в обычном смысле слова сознание означает знание, что ты обладаешь сознанием.

Пиаже: Нет, это уже слишком тонко.

Брангье: Это обычное значение, которое мы даем слову "сознание".

Пиаже: Это уже высшая степень сознания.

Брангье: Степень, которой обладает только человек

Пиаже: Я так не думаю.

Брангье: Шимпанзе

Пиаже: Допускаю!

Брангье: Если я говорю, "у меня синяя записная книжка", я не могу знать, видите ли Вы тот же самый синий, который вижу я.

Пиаже: Конечно нет. Чужая душа потемки.

Брангье: Вы думаете, что это барьер, который будет однажды разрушен

Пиаже: Мы можем найти психологические индикаторы, изучая состояние бодрствования.

Брангье: Как это

Пиаже: Электроэнцефалографические волны показывают моменты внимания или бодрствования по сравнению с состояниями полной пассивности. Возможно, когда-то по электрическим сигналам мы сможем отличать состояние сознания от состояния не-сознания.

Брангье: Но это количественный, а не качественный показатель

Пиаже: Да, но было бы очень ценно, если его можно было бы использовать в изучении животных.

Брангье: Мы только что говорили о поведении живой клетки. Вы никогда не хотели заняться молекулярной биологией

Пиаже: Это немного поздно. Я бросил биологию, когда мне было двадцать, а теперь я слишком стар, чтобы возвратиться к ней. Конечно, она вернулась бы ко мне.

Брангье: Почему Вы бросили ее

Пиаже: По одной сугубо практической причине – я был неуклюж. Я неумело работал с микротомом.

Брангье: Вы знаете, почему Вы были неуклюжи

Пиаже: О фактически потому, что это надоело мне. Человек с систематическим интересом к этой области развил бы необходимые навыки. Лабораторная работа в биологии требует намного больше терпения! Психология – все еще такой неизведанный ландшафт, что все постоянно находят новые вещи, и очень быстро; тогда как в биологии, которая на сотню лет старше психологии, требуется больше работы, чтобы найти что-либо новое. Тогда, к тому же, я любил идеи, филос... (Он поправляет себя) эпистемологию.

Брангье: Вы хотели сказать – философию.

Пиаже: Я собирался сказать "философию", но это опасное слово.

Брангье: Почему опасное

Пиаже: Потому что оно очень многозначно. Я интересовался проблемами знания. И хотел изучать его так, как это делается в биологии. Для того, чтобы найти мост между биологией и теорией знания, нужно было изучить психическое развитие, развитие интеллекта, происхождение идей...

Брангье: Да, это то, что вы называете эпистемологией: теория знания, познания.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.