WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 26 |

в) даже если другой человек не несет сексуальной нагрузки, субъект все равно может с ним (само)отождествляться, если у них есть нечто общее (например, желание быть любимым): в результате такого смещения происходит (само)отождествление по какому-нибудь другому признаку (истерическое (само)отождествление).

В ряде случаев, считал Фрейд, (само)отождествление относится не к объекту в целом, а к "одному-единственному признаку" этого объекта (6).

Наконец, изучение гипноза, любовной страсти и психологии масс приводит к противопоставлению (само)отождествления, свя­занного со становлением или обогащением личности, тому процес­су, при котором та или иная инстанция личности замещается объектом (например, при подмене Идеал-Я членов единого сооб­щества образом вождя). В подобных случаях именно такая "подмена" становится условием взаимоотождествления индивидов. Здесь мы воочию видим весь порядок различий между центростремительным, центробежным и взаимным (само)отождествлением, о которых речь шла выше.

Понятие (само)отождествления следует отличать от таких близких понятий, как "инкорпорация (поглощение)"*, «интроекция»*, «интериоризация»*.

Инкорпорация и интроекция — это прообразы (само)отождес-твления или по крайней мере некоторых его разновидностей: психический процесс переживается и символизируется при этом в качестве телесного процесса (внутрь-себя-приятие, поглощение, сохранение в организме и пр.).

Разграничить (само)отождествление и интериоризацию слож­нее, поскольку картина меняется в зависимости от теоретического осмысления того, чему уподобляется субъект. Различие подходов связано с тем, что (само)отождествление подразумевает объекты: людей ("уподобление моего Я чужому Я) (5b) или же какие-то их качества, частичные объекты, тогда как интериоризация выступает как межсубъектное отношение. Остается выяснить, какой из этих двух процессов первичен. Заметим, что (само)отождествление субъ­екта А с субъектом В обычно бывает не полным, но лишь частичным: Я (само)отождествляюсь с моим начальником не целиком, но лишь отчасти — в связи с той его чертой, которая важна в моем садомазохистском отношении к нему. Однако (само)отождествление на­всегда сохраняет признаки изначальных прообразов: инкорпорация относится к вещам, отношение воплощается в объекте; объект, на который было направлено агрессивное отношение ребенка, ста­новится в конечном счете «плохим» объектом, который подлежит поглощению. При этом вся совокупность (само)отождествлений субъекта складывается в связную систему отношений. Например, такая (личностная) инстанция, как Сверх-Я, обнаруживает различные, разнородные, конфликтные требования, а Идеал-Я складывается в результате (само)отождествлений с различными культурными идеалами, которые не всегда согласованы друг с другом.

СВЕРХ-Я

Нем.: Ober-Ich, -т- Франц.: surmoi (или sur-moi). — Англ.: super-ego — Исп.:superyô. — Итал.: super-io. — Португ.: superego.

Одна из инстанций личности во второй фрейдовской теории психического аппарата: по отношению к Я Сверх-Я играет роль судьи или цензора. Сверх-Я, по Фрейду, ответственно за нравственное сознание, самонаблюдение и формирование идеалов.

Обычно Сверх-Я трактуют как наследника Эдипова комплекса; оно образуется в результате интериоризации родительских требо­ваний и запретов.

Некоторые психоаналитики относят формирование Сверх-Я к ранним доэдиповским стадиям (М. Кляйн) или по крайней мере ищут предшественников Сверх-Я в очень ранних психических механизмах и формах поведения (например, Гловер, Шпитц).

• Термин Сверх-Я был введен Фрейдом в "Я и Оно" (Das Ich und das Es, 1923) ( а). Обозначаемая им критическая функция пред­ставляет инстанцию, которая обособилась от Я, но, по-видимому, властвует над ним, судя по состоянию патологической скорби и меланхолии, когда субъект становится объектом критики и упреков: "Мы видим, как одна часть Я противополагается другой, подвергая ее критике и превращая в объект" (1).

Понятие Сверх-Я относится ко второй фрейдовской топике. Однако еще до ее вычленения психоаналитическая клиника и теория уже признавали (например, в понятии цензуры* сновидения) особую роль в психическом конфликте той инстанции, которая запрещает осознание желаний. Более того, Фрейд изначально признавал (и это отличает его концепцию от традиционных пред­ставлений о нравственном сознании), что эта цензура может дей­ствовать бессознательно. Он отмечал также, что при неврозе навязчивых состояний самоупреки не всегда осознанны: "Субъект, страдающий от принуждений и запретов, ведет себя так, словно он испытывает чувство вины, которое можно назвать безотчетным или неосознанным, несмотря на очевидное противоречие в терминах" (2).

Однако именно изучение бреда преследования, меланхолии и патологической скорби привело Фрейда к вычленению в личности одной части Я, направленной против другой — Сверх-Я, играющего для субъекта роль образца и судьи. Впервые Фрейд выявил эту инстанцию в 1914 —1915 г., обнаружив в ней две подструктуры: собственно Идеол-Ятл критическую инстанцию (см.: Идеол-Я).

Понятие Сверх-Я в широком и общем смысле слова (ср. "Я и Оно", где, напомним, этот термин используется впервые) обозначает и запрет, и идеал. При сохранении Идеол-Я в виде отдельной подструктуры Сверх-Я становится воплощением одновременно и закона, и запрета на его нарушение.

По Фрейду, формирование Сверх-Я связано с угасанием Эдипова комплекса*: отказываясь от исполнения запретных желаний, ребе­нок преобразует нагрузку родительских персонажей в (само)отож-дествление с родителями и интериоризует запрет.

При этом Фрейд подчеркивал различие между мальчиком и девочкой: у мальчика комплекс Эдипа неизбежно сталкивается с угрозой кастрации, вследствие чего возникает "строгое Сверх-Я' (За). У девочки, напротив, "...комплекс кастрации не только не устраняет Эдипова комплекса, но напротив, подготавливает его появление [...]. Эдипов комплекс у девочки сохраняется надолго и затем устраняется, хотя и не полностью. При таких условиях страдает процесс образования Сверх-Я. оно не достигает той мощи и той независимости, которых требует его роль в культуре" (ЗЬ).

Таким образом, именно отказ от любовных и враждебных эдиповских желаний лежит в основе формирования Сверх-Я, кото­рое, по Фрейду, впоследствии обогащается также социальными и культурными требованиями (образование, религия, мораль). Впро­чем, еще и до формирования Сверх-Я в традиционном смысле слова уже возникают либо ранние формы Сверх-Я, либо непосредственно приводящие к нему стадии. Так, ряд авторов считают, что интериоризация запретов происходит гораздо раньше угасания Эдипова комплекса: в частности, раньше усваиваются некоторые педагогические требования и среди них, как отметил Ференци в 1925 г., определенные требования к работе сфинктера [Zur Psycho­analyse von Sexualgewohnheiten]. Для последователей М.Кляйн Сверх-Я существует уже на оральной стадии: оно складывается в результате интроекции "хороших" и "плохих" объектов, причем жестокость его объясняется детским садизмом, наиболее сильно развитым именно в этот период (4). Другие авторы, не признающие доэдипова Сверх-Я, тем не менее показывают, что формирование Сверх-Я начинается очень рано. Р.Шпитц, например, вычленял три главные предпосылки этого процесса: навязанные извне физические действия, овладение жестикуляцией через (само)отож-дествление с другими людьми и, что всего важнее, идентификация с агрессором (5).

*

Довольно трудно определить, какую роль играют в образовании Сверх-Я Идеал-Я*, Я-идеальное* и просто Я*.

Установление Сверх-Я может рассматриваться как случай ус­пешного (само)отождествления с родительской инстанцией",— пишет Фрейд в "Новых лекциях по введению в психоанализ" (Neue Folge der Vorlesungen zur Einführung in die Psychoanalyse, 1932) (3c). Выражение "родительская инстанция" означает, что механизм обра­зования Сверх-Я не следует понимать как (само)отождествление с конкретными лицами. Вот одно из разъяснений этой мысли: Сверх-Я ребенка складывается не по образу родителей, но по образу Сверх-Я родителей: оно наполнено теми содержаниями, традициями и ценностными суждениями, которые передаются из поколения в поколение (3d).

Чаще всего антропоморфизм второй фрейдовской топики под­вергался критике именно в связи со Сверх-Я. Однако Д.Лагаш, напротив, считал заслугой психоанализа выделение роли антропо­морфизма в возникновении и функционировании психики с ее "анимистическими вкраплениями" (6). Клинический опыт психо­анализа показывает, что Сверх-Я действует в "реалистической" манере и как независимая инстанция («плохой» внутренний объект, "грубый голос"( ß) и т.д.). Вслед за Фрейдом ряд авторов под­черкивали, что Сверх-Я весьма далеко отстоит от. действительных запретов и наставлений родителей и воспитателей, так что "строгое" Сверх-Я может даже противоречить их установкам.

СВЯЗЫВАНИЕ, СВЯЗАННОСТЬ

Нем.: Bindung. — Франц.: liaison. — Англ.: binding. — Исп.: ligazön — Итал.: legame. — Португ.: ligaçào.

Термин, которым Фрейд обобщенно обозначает (в различных областях биологии, психологии и пр.) операцию, которая направ­лена на ограничение свободного движения возбуждений, на связы­вание представлений друг с другом, на создание и сохранение относительно устойчивых форм.

• Хотя понятие связывания соотнесено с противопоставлением свободной и связанной энергии, его смысл не ограничивается этой экономической стороной дела: это часто встречающееся у Фрейда понятие отвечает как конкретным потребностям психоаналитичес­кой техники, так и устойчивым теоретическим задачам. Не пытаясь перечислить здесь все ситуации его использования, мы покажем здесь его значение на трех этапах развития фрейдовской метапсихологии, где оно играет важнейшую роль.

I. В "Наброске научной психологии" (Entwurf einer Psychologie, 1895) Bindung — это прежде всего переход энергии нейронного аппарата из свободного состояния в связанное или же ее пребывание в связанном состоянии. По Фрейду, это требует наличия целой массы взаимосвязанных нейронов и пролагания путей* между ними, или, иначе, образования Я'. "Я — это масса таких нейронов, сохра­няющих свою энергетическую нагрузку и потому находящихся в связанном состоянии, что может быть лишь результатом их взаимо­действия" (la).

Эта масса сама оказывает воздействие на другие процессы, вызывая торможение или связывание. Размышляя о судьбах вос­поминаний, связанных с мучительным опытом (Schmerzerlebnis­se), — воспоминаний, "...порождающих одновременно и аффект, и чувство неудовольствия", Фрейд называл их "неукрощенными" (Ungebändigt): "Если мысль упирается в один из таких еще неукрощенных мнесических образов", всплывают их качественные признаки и чув­ственные ощущения, нередко неудовольствие, побуждение к раз­рядке — словом, все то, что в совокупности своей определяет своеобразие возникающего при этом аффекта, и ход мысли тем самым прерывается". Для "укрощения" подобного воспоминания необходимо, чтобы установилось "...определенное отношение к Я или к его нагрузкам..."; необходима "...сильная и устойчивая связь, порождаемая Я, с тем чтобы уже продолженный путь, ведущий к неудовольствию, был чем-то уравновешен" (1b). Здесь следует подчеркнуть две мысли:

1) условием энергетического связывания выступает установ­ление отношений, пролагание путей совместно с уже нагруженной и цельной системой; речь идет о "...включении в Я новых нейронов" (1с).

2) В "Наброске" при Bindung постоянно присутствует противо­положный ему полюс — Entbindung (буквально — "развязывание"); это понятие обозначает пусковой механизм внезапного высвобож­дения энергии, например энергии мышц или желез, так что результирующая энергия, доступная количественным измерениям, намного превышает первоначальную энергию, порождаемую этим процессом. Это понятие употребляется преимущественно в следу­ющих формах: Unlustentbindung (высвобождение неудовольствия), Lustentbindung (высвобождение удовольствия), Sexualentbindung (высвобождение сексуального возбуждения), Affektentbindung (вы­свобождение аффекта), а в других текстах также Angstentbindung (высвобождение страха). Во всех этих случаях имеется в виду внезапное появление свободной энергии, неумолимо тяготеющей к разрядке.

В рамках экономических представлений сходство всех этих понятий не может не удивлять нас. И в самом деле, обозначая одним и тем же словом и высвобождение удовольствия, и высвобождение неудовольствия, мы вступаем в противоречие с мыслью о том, что удовольствие и неудовольствие — это два противонаправленных процесса (хотя бы и относящиеся к одной и той же энергии: ее ослабление в первом случае и возрастание — во втором); однако если бы мы решили считать удовольствие и неудовольствие двумя качественно различными видами энергии, это противоречило бы фрейдовской гипотезе.

Противопоставление Entbindung — Bindung представляется весьма полезным для разрешения этой трудности. В противопо­ложность связанному состоянию Я всякое высвобождение первичного процесса (не важно, увеличивающего или уменьшаю­щего абсолютный уровень напряжения) несет в себе угрозу нару­шения устойчивости Я. У Фрейда именно высвобождение сексуального возбуждения приводит к нарушению связующей функции Я ( см.: Последействие, Соблазнение).

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.