WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 52 |

—Ну, как сказать... Я пока еще об этом не думал. Тоесть вот скоро будут экзамены, тогда и разберемся.

—А на каком вы курсе

—На пятом. Но я не работал тогда так, каксейчас.

—И тогда вы, конечно, сидели все четыре дня передэкзаменом, учили материал...

— Никогда!Никогда в жизни!

(Хорошо выраженная иррациональность: нетчетких планов распределения времени между работой и учебой, вниманиепереключается по ситуации.)

— А какже

—Я вообще очень часто не готовился к экзаменам, сдавалих на пятерки.

—А как это

—Ну, очень часто можно прийти — экзамен, допустим, сдаватьвечером — а можноприйти с утра. Я же, как бы, могу там почитать перед экзаменомчто-то...

—Ну не всякий же раз бывает, что билет попадет именнотот, который вы успели прочитать утром

—Нет, но мне всегда удавалось. Ни разу не было, чтобымне... У меня только вот в прошлом семестре так получилось, что... я дажеготовился, на самом деле... ну как-то там вот не повезло мне. А так я всю жизньсдавал экзамены... вот к первой сессии я очень сильно готовился, а потомперестал готовиться, потому что понял, что могу и так сдаватьэкзамены.

—Объясните тогда, что вам подсказывает, какой билетпрочитать. Ведь вы же не всегда первый билет читаете — когда первый, когдадвадцатый...

—Ну вот один раз... просто на первой сессии у менятакая дурацкая ситуация получилась... там был у нас экзамен по общей фонетике,который очень сложным оказался. Я написал... вот сорок билетов, написал сорок«бомб». А потом... потом... оказалось... ну, один билет я знал. И мне попалсяименно этот билет. И даже «бомбы» не понадобились.

(Интуиция возможностей как основа личностипомогает почувствовать, где «повезет», и не совершать «лишних» усилий. Видно,что Петя научился ей доверять.)

— Вы,наверное, Петя, не билеты учите, а просто темы читаете, и вам попадается билетпо какой-то теме...

—Нет, просто если я понимаю, что я в эту тему как-товъезжаю... но вот, например, по математике так не получается. По математике яприхожу, мне дают задачи... Да, у нас высшая математика, потому чтолингвистика... ее у нас специфически преподают, и специфические экзамены... и,ну как бы, я решаю, сижу... Мы все вместе решаем эти задачи.

—А это преподаватель разрешает, или вы как-то самитак

—Ну, когда потихонечку, ну, а иногда у преподавателейслов не хватает нас как-то пресечь — они с мехмата... Нет,они тоже, конечно, такие...приученные как-то. Ну, в общем, про сессию... что мы там говорили-то, а-а, какя сессию сдаю

(Иррациональное построение фраз(незаконченные отрывочные предложения) и перескакивание с одной темы разговорана другую. Потом трудно вспомнить, о чем шел разговор.)

— А что вытакое можете сдавать, чтобы не читать книжки

—У меня французский и немецкий вот так в сессию всегдаидут; французский я хорошо раньше начинал учить, потом забросил, потому что явсе... как бы так вот стал учить, как я вам рассказал... Просто если у насучиться и всем вот этим заниматься... Для меня, мне кажется, это бесполезно.Вот, допустим, мы едем летом в экспедицию, и то, что мы на своем опытеполучаем, — этонамного важнее, чем если бы я вот выучил все билеты и все экзамены и помнил досих пор все билеты, которые я сдавал, например, во вторую сессию, покакой-нибудь там... автоматической обработке естественного языка. А если я сампосидел, какую-то программу написал, это совершенно другой опыт, чем выучитьбилеты.

(Фоновая логика действий не требует долгихобъяснений. Она быстро на практике постигает особенности любого методаработы.)

— А вы и вэкспедиции ездите С какой целью

—Изучать грамматику языка.

—А куда

—Последняя экспедиция была... карачаево-балкарскийязык.

—А как вы туда ехали

—От Нальчика... вверх, в горы, два часа на автобусе.Там большой... четыре тысячи человек аул, самый крайний в Балкарии. Оттудадорога в Северную Осетию уже идет. На высоте полторы тысячи метровнаходится.

(Экстравертное описание места спривлечением объективныхпараметров.)

— И выпросто приехали в незнакомое место...

—Ну, как, люди же были... Нам для полевого изученияязыка нужен информант. Человек, у которого родной язык — тот, который мы изучаем, икоторый может с нами изъясняться на том языке, который мы понимаем. У каждогоесть своя тема. Допустим, есть люди, которые занимаются глаголами. Есть люди,которые занимаются существительными. И вот им нравится этим заниматься, и онимного лет этим занимаются. Вот я, например, занимаюсь глаголом, морфологиейглагола. У меня была тема «Семантика реципрока». Есть такие конструкции... вотв русском —конструкция «друг друга». Можно говорить о семантике этой конструкции. И вот вбалкарском языке очень интересно оказалось... Но в принципе я ехал туда не этимзаниматься, а так получилось, что этим занимался.

—Вам вообще интересно то, чем вызанимаетесь

—Мне интересно... так получается, что когда я вэкспедиции, мне очень интересно все это собирать, интересно общаться, и оченьинтересно думать о том, что получается, а когда я приезжаю в Москву, у менястолько всяких других дел, что мне уже какие-то статьи писать...

—А вообще обобщать, анализировать, структурировать,писать, потом описывать это все...

— Когданачинаю писать, то уже интересно становится. А сесть и начать — это совершенноневозможно.

—Заканчивать неинтересно

—Нет, заканчивать как раз интересно. Вот начинатьневозможно. Невозможно сесть.

(Человек, у которого воля — всего лишь ролевая функция, невсегда способен взять себя в руки и заставить работать. Особенно когда никто заэто не похвалит.)

—А если сел

—А если сел, то могу, в принципе, за две ночи все изсебя выдавить.

—А как вы считаете, что важнее — чтобы статья, которую вынаписали, была интересной или чтобы она была логичной

—Ну, вот люди, которые ходили на мои доклады, говорят,что это очень смешно. В смысле, что я очень смешно как-то рассказываю. Но мнекажется, что чего-то не хватает всегда. Что вроде все какое-то стройное должнобыть, и вот какие-то... гармонии всего... Ну, это очень сложно объяснить... Явот занимаюсь лингвистикой, и мне очень интересно собирать материал, но я ниразу не добился того, чего мне хочется. Чтобы какое-то было соответствие,однозначное соответствие того, что я собрал, допустим, какому-то универсальномуправилу, универсальной иерархии. Вот такого у меня нет.

—То есть, когда вы собираете глаголы какого-то языка,они должны быть в гармонии с чем — с глаголами русского языка

—Нет. Ну, я вам тогда расскажу, что для меня гармония.Гармония в языке, в частном случае. Я занимаюсь такой вещью, как деривационныеаспектуальные категории. Объясняю, что это такое. Деривация — это когда одно...

Есть словоизменение, а естьсловообразование. И словоизменение — это если есть у нас словоформа,например, Вася, и мы ее изменяем — Васю, Васей. Есть словообразование, когда мы от слова Васяобразуем новое слово Васечка, Васин, Васек и так далее.

С глаголами то же самое. Естьсловоизменение и словообразование. То есть мы можем взять глагол «глядеть» исказать — я гляжу, онглядит — и это будетсловоизменение. А словообразование — это я возьму глагол «глядеть» исделаю из него слово «поглядывать». Это, как вы понимаете, другое.

И еще есть у нас такая вещь, как вид. Врусском языке вид —это нетипично. То, что называют видом в русском языке, так называемыйславянский вид —совершенный/несовершенный. Вообще вот если точнее... допустим, проформанесовершенного вида —это абстрактное понятие. Про глаголы говорят, что они несовершенного вида,только потому, что у них есть какая-то форма. А вообще нет никакого понятия,допустим, несовершенного вида, как...

Я вот так рассказываю, а на самом делеменя лингвистика очень мало интересует, я уже полгода ею не занимался, простовот раз об этом речь зашла... Значит... вообще вид, допустим, если взятьанглийский язык, там то, что называют время, вот это вот tense, как говорят, вид и времявыражаются в одной форме. В общем, вид как более широкое понятие, это,допустим, перфект, имперфект, продолженный вид, более широкое понятие, чем врусском языке. Просто я объясняю.

И, значит, есть... такой мы нашли вид втюркских языках, про него где-то там упоминалось в разных грамматиках, такойвид как бы, я его назвал «дефектов». То есть прибавляется суффикс к глаголу.Берется, допустим, чувашский глагол, и к нему прибавляется суффикс «калла». И сэтим суффиксом глагол может значить, что какой-то субъект делает действие,которое обозначено в глагольной основе, редко, либо он делает это плохо, либоон это делает нехотя, либо он изображает, только делает вид, что он это делает.И, прибавляясь к определенному глаголу, он может выражать некоторые из этихзначений. То есть с некоторым глаголом он обозначает «иногда» и «плохо». Снекоторым глаголом «иногда» и «недолго», и так далее. Что для меня стройно— если бы я мог взятьглагол, взять его лексическое значение и по нему предсказать, с какимизначениями суффикса «калла» он может сочетаться. Вот, но я этого не сделал. Этосделал мой научный руководитель Сергей Георгиевич Татевосов, который тамиерархию какую-то построил, но меня она не убеждает почему-то.Потому что я вижуисключения. Вот говорят, что исключения подтверждают правила. Я считаю, чтоисключения правила опровергают, и никаких исключений не должнобыть.

(Экстравертная интуиция настроена нарешение уникальных и объемных задач. Универсальная гармония всех языков— как раз подходящаятема.)

— Вообще,или только в языке

—Ну, если правило есть и есть исключения, значит,какое это правило

— Ну, этоже в арифметике, а язык растет себе как чертополох под забором, там же это нетак стройно.

—Да, не так стройно, но все объясняется. Все можнообъяснить. Вот я, допустим, детям четыре года преподавал русский язык в школе.Есть такие вещи в русском языке — берешь, открываешь учебник, и там написано: это исключение! Ялюбое исключение могу объяснить из исторической фонетики, историческойморфологии...

(Творческая формальная логика позволяетусмотреть причинно-следственные связи между очень отдаленнымиявлениями.)

— А какоговозраста дети

—У меня сначала был седьмой, десятый и одиннадцатыйкласс. Десятый и одиннадцатый — было идеально совершенно.

—А школа обычная

—Нет, школа была такая... смешная, там в одиннадцатомклассе было шесть человек. Я лежал в гамаке, диктовал им диктант...

—А что за школа-то такая

—Смешная школа, она как бы, по всем предметам такаяпродвинутая. Я там сам учился, а потом меня взяли туда русский языкпреподавать, потому что моя преподавательница в декрет ушла, потом за границууехала. Сейчас она вернулась.

В общем, я четыре года там преподавал.Сначала потому что просто некому было преподавать, а потом меня оставили,потому что там собирают всяких людей таких... У нас, например, в школе нет ниодного человека с педагогическим образованием. Там, допустим, двадцать человекпреподавателей, из них пятнадцать мужчин. Там с седьмого класса школа. Простоотбирают очень сильно, конкурс довольно большой.

—Лицей

—Нет, не лицей... ну, лицей. Ну, вот мне достались впрошлом году переростки, то есть из седьмого в седьмой поступали дети,совершенно с катушек съехавшие. Ну, как-то мне с ними было сложно, и не толькомне. Я как-то очень так лояльно отношусь, мне бы с ними пива попить, а нерусский... В этом году почему-то их заставили называть меня на «вы», поимени-отчеству... Ну, так как-то решили, что... пора уже... но как-то...наоборот, все хуже получается.

—А как у вас с ними общаться получается

—Они... кто-нибудь пошутит какую-то шуточку дурацкую,мне, по идее, надо сказать: «Вася, веди себя спокойно» — а мне тоже смешно, я тоже с нимисмеюсь. Ну, дисциплина была, но, в основном, только если попросить, например...директора нашей школы посидеть на уроке, чтобы они себя потише вели. Но детямвроде нравилось у меня учиться — мне так казалось.

(Этика отношений — болевая точка. Трудно оценитьотношение окружающих к себе и еще труднее его регулировать.)

— То естьэти двадцать восемь орфограмм русского языка вам удавалось в нихвколотить

—Ну, кому как. Некоторым приходилось по пять, десятьраз объяснять одно и то же.

—Вы прямо одно и то же им объясняете

—Ну, я пытаюсь им аргументировано объяснять. Мнепочему еще сложно преподавать в школе — я понимаю, что вот школьная программа, она как-тообманывает детей, она как-то вот недоговаривает очень много. Я долженговорить... мне иногда просто приходится говорить неправильные вещи. В нашейшколе преподают почти по университетской программе — тот же русский язык. Но всеравно некоторые вещи... я чувствую... вот, я могу объяснить, но я знаю, что дляэтого им нужно прочитать, скажем, курс древнерусского языка.

—Но, может быть, нужно где-тоостановиться

—Но они же спрашивают — почему

—Ну, вот приходит трехлетний ребенок к маме испрашивает: «А откуда я взялся»

—Надо рассказать!

—Мама говорит: из роддома. Ну и ладно. Он же ещемногого не понимает!

—Ну не могу же я недоговаривать! Я ведь должен ихчему-то научить Они меня спрашивают: почему, ну мне надо им объяснить правило,ну мне сейчас сложно привести пример! Некоторым и правда былоинтересно.

(Интуиция возможностей — основа личности — обеспечивает целостное видениеязыка в его развитии и взаимодействии с другими языками. Трудно ограничитьсяодним фрагментом, все время хочется расширять его рамки до целого.)

— Петя,вот развлекаться у вас времени совсем нет — учитесь, работаете. Акакая-нибудь компания своя есть

—Постоянно.

—А по вечерам, в будний день, вы готовы куда-нибудьсорваться

—Ну, вечером-то я срываюсь с работы! А из дома мнебывает сложно уйти, а бывает, очень хочется уйти куда-нибудь.

—Одному или с компанией

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.