WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |

Во всех описанных вариантах — (1), (4), (2) и (5) источник какэндогенного, так и экзогенного поведения присутствует на сеансе. Какие жемодели фактора Б наблюдаются при его отсутствии Оче­видно, что при отсутствииимитируемого образца и неопределенности инструкций создаются идеальные условиядля миметического изо­бражения.

Большинство ролей, разыгрываемыхвспомогательными лицами во время сеансов клинических ролевых игр, относятсяименно к тому типу миметическогоизображения. Например, вспомогательное лицо просятизобразить мать протагониста, его отца, начальника и других безусловнонезнакомых людей. Приходится довольствоваться минимальной информацией и входитьв чужой образ. Протагониста тоже часто просят воспользоваться миметическимизображением при разыгрывании роли Бога, доброй феи, идеального родителя (но неего собственного) или судьи.

Модель миметического изображения, особенно вусловиях неопределенности,являет собой интересный имитационный феномен. Участники, не имея жесткихуказаний и располагая весьма скудной информацией об изображаемом ими персонаже,стремятся восполнить пробелы за счет интроекциисвоей собственной личности. Конечно, личнаяинтерпретация может исказить роль, но чаще каких-либо значительных отклоненийот заданной темы не происходит. Однако вольная или невольная интерпретация роли"засоряет" чисто ми­метическое изображение элементами спонтанногоповедения.

Привнесение личного начала в модельмиметического изображения создает интересную динамику. Участнику достаетсяроль, официально названная безличной. Действуя от чужого имени, "актер"полагает, что все происходящее никак не характеризует его лично, асписы­вается на счетотсутствующего на сеансе образца. Чувство аноним­ности создает защитный барьер длявнутреннего "я". В результате уменьшается самоконтроль и соответственновозрастает ощущение свободы. Новообретенная свобода может усилить спонтанностьса­мовыражения илиобъективные возможности. Меньше сдерживая и контролируя себя, участник вбольшей степени увлекается действием и может легко внести в роль значительныйэлемент личных пере­живаний. Как неоднократно подмечалось, протагонист в ситуациимиметического изображения способен сказать или сделать то, что в обычныхусловиях не осмелится.

В варианте (6) участник представляетвнешний, отсутствующий на сеансе образец, следуя вполне определенным инструкциямтера­певта. В подобномструктурном сочетании миметическогокопиро­вания имиметического изображения последнее остается явнодо­минирующим. Такоевозможно, когда протагонист или вспомогатель­ное лицо знакомы, но никак личноне связаны с исполняемыми ролями, например, вруна, полицейского, нетерпеливогоначальника, то есть ролями, культурно или социально обусловленными. По сутимногие упражнения в ролевых играх построены на том, что прота­гонист и другой человек,участвующий в инсценировке, получают лист бумаги с описанием роли, образецкоторой на сеансе не при­сутствует. Такие условия вынуждают их действовать от чужого именипри дефиците информации.

В заключение необходимо указать на различиевариантов (2) и (6) в представленной парадигме. Обе они являются сочетаниеммо­делей миметического копирования и миметического изображения. Однако в варианте (2) доминирует элемент копирования, поскольку действующий отчужого имени участник лично и близко знаком с изображаемым персонажем, а вварианте (6) явно преобладает эле­мент изображения, так как исполняемая роль знакома участнику весьма поверхностно илишь в отдельных чертах. Недостаточность информации приходится компенсироватьимпровизацией и творче­ским воображением.

Итак, фактор имитационного поведения Б восновном содержит три модели: спонтанного поведения, миметического копированияи миметического изображения, каждая из которых может существовать в "чистом" исмешанном виде. В целом, чем более определенны и узки инструкции к роли, тем вбольшей степени поведенческая модель склоняется в сторону миметическогоизображения.

Глава 2. ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ

ИМИТАЦИОННОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ

ПОВЕДЕНИЯ

Как ни парадоксально, но, пытаясь помочьлюдям найти себя в реальном мире, психотерапия укрывается в уединенных кабинетах. Посколькупсихотерапевтическое воздействие должно помочь клиенту эффективноадаптироваться в жизни, можно было бы предположить, что психотерапия изберетмодель, наиболее приближенную к есте­ственным условиям.Терапевты-бихевиористы предполагали, что одни и те же принципы обучения лежат воснове как адаптивного, так и неприспособленного и патологическогоповедения.

Тем не менее традиционная, особеннопсихоаналитическая терапия избрала иную модель, в соответствии с которойпроблемы пациентов могут рассматриваться независимо от реального контекста ихпро­явления. Впроцессе лечения такой контекст упоминается исключи­тельно абстрактно, как бы следуятеории, по которой психологические проблемы порождаются интрапсихическимипроцессами, как созна­тельными, так и бессознательными, а также взаимодействием сил,которые исходят из самого человека. Терапевтическое воздействие на эти силы ипроцессы должно в конечном счете изменить поведение пациента не только вкабинете у терапевта, но и в реальных условиях. Поэтому воспроизведениереального контекста в рамках терапевти­ческой сессии считалосьнеобязательным и даже отвлекающим.

Дж. Морено, основатель психодрамы, поставилцелью свести к минимуму несходство контекстов традиционной психодинамическойтерапии и реальной жизни. Концепция Морено становится очевидной из рассказа оего встрече с Фрейдом в Вене в 1912 г. Будучи еще студентом, Морено посетилодну из лекций Фрейда, в которой тот анализировал телепатический сон. В концелекции Фрейд спросил Морено, чем тот занимается. Морено ответил: "Доктор Фрейд,я начинаю с того момента, на котором вы останавливаетесь. Вы при­нимаете людей в искусственнойобстановке своего кабинета. Я встречаюсь с людьми на улице или у них дома, в ихестественном окружении. Я стараюсь вселить в них мужество увидеть эти сныснова..." (Морено, 1964).

Появившись в начале XX века, идея включитьв психотерапев­тический контекст ситуации из реальной жизни приобрелапопу­лярность лишь20-30 лет спустя. Психотерапевты постепенно убеж­дались, что подобное включениеявляется не только полезным, но и представляет собой важный элементпсихотерапевтического про­цесса. В принципе объединить терапию и ситуации реальной жизниможно двумя способами: либо подвести Магомета к горе (кабинетное лечениеперенести в реальную жизнь) или гору подвести к Магомету (перенести ситуацииреальной жизни в кабинет). Первый вариант известен как терапия in vivo, второй — как имитационноемодели­рованиеповедения, или клинические ролевые игры.

Подход in vivo может принимать разные формытипа терапии в социальном контексте или реабилитационной терапии, основанные наэклектических, психодинамических и даже психоаналитических моделях. Однакоособенно успешно применялся подход invivo в последние два десятилетия в рамках методамодификации поведения. В результате наиболее эффективные методы леченияклассических фобий, боязни критики, отказов, неодобрения стали включатьси­туации постепенногоприближения к реальности, к объектам, лицам, ситуациям и событиям, вызывающимтревогу.

Морено писал, что психодраматический подходпредоставляет па­циенту возможность "психодинамической и социокультурнойпод­стройки кнежелательной естественной среде". Вариантами терапев­тического воздействия могутслужить "экзистенциальная психодрама в рамках самого сообщества" (in vivo) или адаптированныйлабора­торный метод"нейтрального, объективного и гибкого терапевтиче­ского театра" (in vitro). Последний метод предполагаетприменение поведенческого моделирования экзистенциальных реалий с помощьюролевых игр в кабинете терапевта.

Интересен факт (подтверждаемый клиническойпрактикой), что преимуществом данного метода становится именно неточностьотра­жения внешнейреальности. Известно, что для модификации системы необходимо изменить какминимум одно правило, влияющее на ее функционирование, выйти за рамки системы,оценить, устранить, а часто заменить одно из правил.

Именно на этом принципе построеновоздействие терапевтической среды. Люди обращаются за лечением, так как немогут удовлет­ворительно функционировать в своей естественной среде (системе).Чтобы помочь пациентам рассмотреть иные возможности функцио­нирования, им необходимопредложить выйти за рамки системы, оставить ее на время, включиться в другуюсистему —терапевти­ческуюсреду. В новой системе действуют новые правила, которые называют по-разному:безусловное уважение, принятие, поддержка, защищенная среда, атмосферабезоценочности. Но когда пациенты и терапевты начинают взаимодействовать врамках этой новой системы, в действие вступают другие важные правила, например:"система призвана проанализировать жалобы пациентов и их поведение в кабинететерапевта".

Итак, можно с уверенностью утверждать, чтотерапевтическая ситуация (корректирующая система) лишь проиграет, отразивреальные события без искажений. Тем не менее обе системы макси­мально приближаются друг к другу,давая пациентам возможность переносить преимущества терапевтической системы насвою естест­веннуюсреду (систему), тем самым лучше адаптируясь к последней.

Следует заметить, что терапевтическаяситуация сродни любой другой экспериментальной обстановке, так как построенакак самодостаточная, подготовленная среда, управляемая терапевтом с помощьюсвода правил (например, поощрение свободы высказываний, атмосферы принятия).Часто в рамках терапевтической ситуации делаются попытки смоделировать илиактивизировать поведение, ко­торое в конечном счете должно стать доминирующим за пределамикабинета врача. Однако традиционная психотерапия останавливается на этом,сосредоточивая основные усилия на анализе содержания и процессов3. Верно лиэто Раз уж терапевтическая среда включает в себя элементы моделированияповедения, не было бы более есте­ственным расширить применение этого метода с помощью клиническихролевых игр

Не секрет, что подобное предположениенаталкивается на возражения. Во-первых, применение клинических ролевых игр имоделирования поведения переключает центр внимания с лечения по­средством теоретического обучения,осознавания и инсайта на лечение путем обучения в непосредственном опыте, вдействии (как это все чаще происходит в семейной терапии и консультациисупружеских пар).

Во-вторых, смещение в сторону обучениячерез непосредственный опыт может изменить саму форму работы терапевта,поскольку ему придется не только и не столько интерпретировать содержание ипроцессы, сколько принимать на себя ответственность при подборе конкретныхситуаций и создании благоприятной для терапевтического воздействия среды.Однако необходимо понимать, что предлагаемое изменение может лишь обогатитьинструментарий терапевта, а не сузить или ограничить его традиционную роль.Активизированные процессы моделирования поведения сами обладаютинтерпретирую­щейспособностью, и применяющий клинические ролевые игры те­рапевт может в большей степениполагаться на инсайт и осознавание пациентов, достигаемые в реальномдействии.

В-третьих, можно было бы не согласиться стем, что традиционная вербальная терапия якобы не предоставляет пациентамвозможности приобрести опыт нового поведения. Ведь пациента всячески поощряютпережить старые, новые и даже гипотетические жизненные ситуации в своемвоображении. Не может ли статься, что использование клинических ролевых игр недобавляет ничего нового к уже существу­ющей и отточенной моделитрадиционной психотерапии

Безусловно, вербальные терапии, особенно врамках "эклектического подхода", используют "моделирование вообще", когдапациенты вспоминают, а следовательно, переживают случившееся в прошлом илипроисходящее здесь и сейчас. Однако нельзя не учитывать раз­ницы между абстрактной моделью иконкретной клинической ролевой игрой, между намерениями и действиями, которые,увы, часто не совпадают. Более того, в абстрактной модели пациент полностьюсохраняет контроль над происходящим и может сознательно избегать неприятных итрудных эпизодов, тогда как в клинических ролевых играх часть контроляпереходит в руки вспомогательных лиц, чьи реакции не всегдапредсказуемы.

Однако в отличие от реальной жизни, когдапринятое решение или поступок приводят к последствиям, с которыми человекуприходится смириться, при ролевой имитации такие последствия легко изменить.Поэтому, во-первых, отсутствие реального страха делает пациентов болееоткрытыми, а во-вторых, их поступки во время игры подтверждают прогнозыотносительно их поведения в будущем.

Моделирование поведения

и клинические ролевые игры

Моделирование поведения — это воссоздание ситуациивзаимо­действиячеловека с окружающей средой. Причины применения этого метода могут быть самымиразными. Например, они включают по­пытки создания новых решений и подходов к сложным человеческимпроблемам, начальную оценку адекватности этих решений, повторное проигрываниеответственных действий до их претворения в жизнь и усовершенствованиесуществующих навыков. Сюда же относится разыгрывание конкретных примеровмоделей, разногласий, дилемм, процессов.

Ролевые игры— это осязаемоепроявление поведенческого компонента. Ролевые игры могут принимать разныеформы: от простых (минимальных) действий до сложных наборов действий. Ролевыеигры не ограничены пространством и целью.

Добавляя слово "клинические", я свожупонятие "ролевые игры" к применению моделирования поведения в клинической практике. И в целомклинические ролевые игры должны рассматриваться в соответствующем ракурсе— как подраздел ролевых игр, весьма важный иаккумулировавший множество конкретных техник.

Учитывая особые характеристикипсихотерапевтического "жанра", следовало ввести специальные формулировки общихправил, регулирующих применение ролевых игр. Так был сформулирован наборпринципов. Принципы четко относятся к клиническим ролевым играм и не могутиспользоваться в других формах моделирования поведения.

Терапевтическиепринципы

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.