WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 56 | 57 ||

Создав сценарий омега-точки, Типлер делаетнесколько дополни­тельных допущений — одни из них вероятны, другие не очень, — ко­торые разрешают ему разработатьбольше подробностей истории буду­щего. Именно квази-религиозная интерпретация этой истории будущегоТиплером, а также его неумение отличить эту интерпретацию от ле­жащей в ее основе научной теории,помешали серьезному восприятию последней. Типлер отмечает, что ко времениомега-точки будет создан бесконечный объем знания. Затем он допускает, чторазум, сущест­вующий вэтом отдаленном будущем, подобно нам, пожелает открыть знание, отличное оттого, которое немедленно необходимо для его вы­живания (или, может быть, он будетнуждаться в этом). Он действи­тельно обладает потенциалом открыть все физически известноезнание, и Типлер допускает, что он сделает это. Таким образом, в некоторомсмысле, омега-точка будет всеведущей. Но только в некотором смысле. Приписывая омега-точке такиесвойства, как всеведение или даже физическое существование, Тип­лер использует удобныйлингвистический метод, который достаточ­но широко распространен вматематической физике, но может сбить с правильного пути, если принимать егослишком буквально. Этот метод заключается в идентификации ограничивающей точкипосле­довательности спомощью самой последовательности. Таким образом, когда он говорит, чтоомега-точка «знает» X, он имеет в виду, что Х известен какой-то конечнойкатегории до времени омега-точки, а, следовательно, он никогда не будет забыт.Типлер не имеет вви­ду, что в конечнойточке гравитационного разрушения существует знающая сущность, поскольку тамвообще нет физических сущнос­тей. Таким образом, в самом буквальном смысле омега-точка незна­ет ничего, и о ее«существовании» можно говорить только потому, что некоторые наши объясненияструктуры реальности ссылаются на ограничивающие свойства физических событий вотдаленном буду­щем.

Типлер использует теологический термин«всеведущий» по причи­не, которая вскоре станет очевидна; но позвольте мне сразу жеотме­тить, что вданном случае это слово не используется в его полном тра­диционном смысле. Омега-точка небудет знать все.Подавляющее боль­шинство абстрактных истин, подобных истинам о средах Кантгоуту итому подобном, будут также недостижимы для нее, как недостижимы они длянас.

Итак, поскольку все пространство будетзаполнено разумным ком­пьютером, оно будет вездесуще (хотя лишь после определеннойдаты). Поскольку оно будет непрерывно перестраивать себя и направлятьгра­витационноеразрушение, можно сказать, что оно будет контролировать все, что происходит вматериальной вселенной (или мультиверсе, если явление омега-точки произойдет вовсех вселенных). Поэтому, говорит Типлер, омега-точка будет всемогущей. Но опять, это всемогуществоне абсолютно. Напротив, оно строго ограничено доступной материей и энергией иподчинено законам физики.

Поскольку разумом компьютера будутсозидательные мыслители, их следует классифицировать как «людей». Любая другаяклассифика­ция, какправильно утверждает Типлер, была бы расистской. И поэтому он заявляет, что впределе омега-точки существует всеведущее, всемо­гущее, вездесущее общество людей.Это общество Типлер отождеств­ляет с Богом.

Я упомянул несколько отличий «Бога»Типлера от Бога или богов, в которых верит большинство религиозных людей. Естьеще и другие отличия. Например, люди вблизи омега-точки не смогли бы, даже еслибы захотели, заговорить с нами, или сообщить нам свои желания, или сотворитьчудеса (сегодня). Они не создавали вселенную, они не изоб­ретали законы физики — они не смогли бы и нарушить этизаконы, если бы захотели. Они могут слышать молитвы из сегодняшнего дня(воз­можно, улавливаяочень слабые сигналы), но они не могут на них отве­тить. Они противостоят (и этоможно вывести из эпистемологии Поппера) религиозной вере и не хотят, чтобы импоклонялись. И гак далее. Однако Типлер на этом не останавливается иутверждает, что большая часть основных черт Бога иудейско-христианских религийсвойствен­на иомега-точке. На мой взгляд, большинство религиозных людей не согласится сТиплером в том, что касается основных черт их религий. В частности, Типлеруказывает, что достаточно продвинутая тех­нология будет способна воскрешатьмертвых. Она сможет делать это несколькими различными способами, простейшим изкоторых, возможно, является следующий. Как только появится достаточнаякомпьютерная мощность (не забывайте, что, в конце концов, доступным станетлюбой желаемый объем), можно будет запустить программу передачи всей вселенной— а вдействительности, всего мультиверса — в виртуальной реальности,начиная с Большого Взрыва, с любой желаемой степенью точности.

Если начальноесостояние не будет известно достаточно точ­но, можно испытать произвольномаленький образец всех возможных начальных состояний и передать все иходновременно. Возможно, пере­даче придется остановиться из-за сложности, если передаваемаяэпоха слишком приближается к действительному времени осуществленияпе­редачи. Но вскореона сможет продолжиться по мере того, как на линии появится большевычислительной мощности. Для компьютеров омега-точки нет ничеготруднообрабатываемого. Для них есть только «вы­числяемое» и «невычисляемое», апередача реальных физических сред определенно относится к категории«вычисляемых». Во время этой пе­редачи появится планета Земля и множество ее вариантов. Разовьетсяжизнь, а в конечном итоге, и люди. Все люди, когда-либо жившие где-либо вмультиверсе (то есть, все те, чье существование было физически возможным),появятся где-то в этой огромной передаче. То же самое произойдет со всемкогда-либо существовавшим внеземным разумом и искусственным интеллектом.Управляющая программа сможет подыс­кать эти разумные существа и, если захочет, поместить их в лучшуювиртуальную среду — втакую, где они, возможно, не умрут снова, а все их желания будут выполняться(или, по крайней мере, все же­лания, которые сможет удовлетворить данный, невообразимо высокийуровень вычислительных ресурсов). Почему он делал бы это Одна при­чина могла бы быть моральной: понормам отдаленного будущего среда, в которой мы живем сегодня, чрезвычайносурова, и мы ужасно стра­даем. Может быть, не спасти таких людей и не дать им шанс лучшейжизни, будет считаться неэтичным. Но если этих людей воскресить и немедленнопоместить в современную культуру, это даст обратный результат: они мгновеннозапутаются, почувствуют себя униженны­ми и подавленными. Следовательно,говорит Типлер, можно ожидать, что мы воскреснем в среде такого типа, который всущности нам зна­ком,за исключением того, что будут удалены все неприятные элемен­ты и добавлены многие чрезвычайноприятные. Другими словами, не­беса.

В такой манере Типлер продолжаетвоссоздавать многие другие ас­пекты традиционной религиозной панорамы, заново определяя их какфизические категории или процессы, существования которых смело можно ожидатьвблизи омега-точки. Теперь давайте отложим вопрос, похожи ли эти воссозданныеверсии на своих религиозных аналогов. Вся история о том, что будут, а чего небудут делать эти разумные существа из далекого будущего, основана на цепочкедопущений. Даже если мы поверим, что каждое из этих допущений само по себеправдо­подобно, общиевыводы не могут претендовать на что-то большее, чем предположение, сделанное наоснове знания. Подобные предположения стоит делать, но важно отличать их отаргумента в пользу сущест­вования самой омега-точки и от теории ее физических иэпистемологических свойств. Ибо эти аргументы допускают не больше, чем то, что структура реальностидействительно подчиняется нашим лучшим теориям, допущение, которое можнодоказать независимо.

В качестве предостережения о ненадежностипредположения, пусть даже сделанного на основе знания, позвольте мне нанестипо­вторный визитпроектировщику из главы 1 с его донаучным знанием архитектуры и инженерногодела. Нас отделяет от него такой огромный разрыв культур, что ему было бычрезвычайно трудно постичь реаль­ную картину нашей цивилизации. Но мы с ним почти современники посравнению с огромным разрывом между нами и самым ранним воз­можным моментом типлеровскоговоскрешения. Итак, допустим, что этот строитель размышляет об отдаленномбудущем строительной про­мышленности и по какой-то экстраординарной случайностисталкива­ется с точнойоценкой современной технологии. Тогда он будет знать, кроме всего прочего, чтомы можем строить конструкции более огром­ные и впечатляющие, чем величайшиесоборы того времени. Мы могли бы построить собор высотой в милю, если бызахотели. И мы могли бы сделать это, потратив гораздо меньшую часть своихсредств, мень­шевремени и меньше человеческого труда, чем понадобилось бы ему, чтобы построитьсамый скромный собор. Поэтому он с уверенностью мог бы предсказать, что к 2000году будут построены соборы высотой в милю. Он бы ошибся, и очень ошибся,поскольку, несмотря на то, что у нас есть технология строительства такихсоборов, мы выбираем их не строить. Действительно, сейчас кажется невероятным,что подоб­ный соборкогда-нибудь будет построен. Даже если допустить правоту нашегопочти-современника относительно нашей технологии, он ошибся бы в нашихпредпочтениях. Он ошибся бы, потому что некоторые из его неоспариваемыхдопущений о мотивации людей устарели всего через несколько веков.

Точно так же нам может показатьсяестественным, что разумные существа омега-точки ради исторического илиархеологического иссле­дования, из сострадания, морального долга или просто по своейприхо­ти, в конечномитоге, создадут передачу нас в виртуальной реальности и когда их экспериментзавершится, они даруют нам вычислительные ресурсы, которые нам потребовалисьбы, чтобы вечно жить на «небе­сах».

(Лично я предпочел бы, чтобы мне разрешили постепенновли­ваться в ихкультуру). Но мы не можем знать, чего захотят они. На самом деле ни однапопытка предсказать будущее крупномасштабное развитие человеческих (илисуперчеловеческих) дел не может дать на­дежных результатов. Как показалПоппер, будущий ход человеческих дел зависит от будущего роста знания. И мы неможем предсказать, ка­кое именно знание будет создано в будущем — потому что, если бы мы могли этосделать, по определению, мы уже обладали бы этим знанием внастоящем.

Но не только научное знание характеризуетпредпочтения людей и определяет манеру их поведения. Существуют также,например, мо­ральныекритерии, которые устанавливают такие понятия как «пра­вильно» и «неправильно» длявозможных действий. Известно, что по­добные ценности трудно подогнатьпод научное мировоззрение. Кажет­ся, что они образуют свою собственную замкнутую объяснительнуюструктуру, отделенную от структуры физического мира. Как показал Дэвид Юм,невозможно логически вывести понятие «должно» из по­нятия «есть». Тем не менее, мыиспользуем такие ценности как для объяснения, так и для определения своихфизических действий.

Бедный родственник морали — полезность. Поскольку кажетсяго­раздо проще понять,что объективно полезно или бесполезно, чем что объективно правильно илинеправильно, мораль много раз пытались определить на основе различных формполезности. Существует, напри­мер, эволюционная мораль, которая отмечает, что многие видыповеде­ния, которые мыобъясняем на основе морали, как-то: не убей, не обма­нывай, сотрудничая с другимилюдьми, — имеютаналоги в поведении животных. Существует и раздел эволюционной теории,социобиология. добившийсянекоторых успехов при объяснении поведения животных. Многие люди поддалисьискушению сделать вывод, что моральные объ­яснения выбора человека,— это всего лишьвидимость; что мораль совсем не имеет объективной основы и что «правильно» и«неправиль­но»— это просто ярлыки,которые мы применяем к нашим врожден­ным мотивам именно такого, а некакого-то иного поведения. Другая версия того же самого объяснения замещаетгены мимами и заявля­ет, что терминология морали — это всего лишь видимостьсоциальных условностей. Однако ни одно из этих объяснений не соответствуетфак­там. С однойстороны, мы не стремимся объяснять врожденное поведе­ние — скажем, приступы эпилепсии,— на основеморального выбора; у нас существует понятие произвольных и непроизвольныхдействий, и только для произвольных действий существуют моральныеобъясне­ния. С другойстороны, сложно думать только о врожденном челове­ческом поведении — избегать боли, заниматьсясексом, есть или что угодно еще — которое люди при различных обстоятельствах не сдела­ли доминирующим по причинамморали. То же самое относится, да­же в более широком смысле, к социально обусловленному поведению.Доминирование как врожденного, так и социально обусловленного по­ведения само по себе являетсяхарактеристическим поведением людей. Таково объяснение подобного сопротивленияна основе морали. Ни одна из этих форм поведения не имеет аналога у животных;ни в одном из этих случаев моральные объяснения невозможно истолковать наоснове генов или мимов. Это роковая ошибка целого класса теорий. Разве мог бысуществовать ген доминирования над генами, если человек захотел бы этого Асоциальная обусловленность, поддерживающая сопротив­ление Может быть, это возможно,но по-прежнему остается проблема, связанная с тем, как мы выбираем, что делать вместо этого ичто мы имеем в виду, когда объясняем свое сопротивление, заявляя, что мы простоправы и что поведение, предписанное нашими генами или нашим обществом в этойситуации, просто пагубно.

Эти генетические теории можнорассматривать как особый случай более обширной уловки; которая отрицает смыслморальных суждений на основе того, что в действительности мы не выбираем своидейст­вия — что свободная воля — это иллюзия, несовместимая сфизикой. Но на самом деле, как мы видели в главе 13, свободная волясовмес­тима с физикой и вполне естественновписывается в описанную мной структуру реальности.

Pages:     | 1 |   ...   | 56 | 57 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.