WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 58 |

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Что же в точности былов тех действи­тельныхпрошлых результатах, доказавших предсказание, в противо­положность другим возможнымпрошлым результатам, которые точно так же могли доказать противоположноепредсказание

ДЭВИД: Действительные результаты опровергливсе конкурирую­щиетеории и подтвердили ту теорию, которая преобладает сейчас.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Хорошо. Теперь слушайтевниматель­но, потомучто вы только что сказали нечто, ложность чего не только доказуема, но что высами считали ложным несколько мгновений то­му назад. Вы говорите, чторезультаты экспериментов «опровергли все конкурирующие теории». Но вы отличнознаете, что никакой набор ре­зультатов экспериментов не может опровергнуть всех возможныхкон­курентов иоставить одну общую теорию. Вы сами сказали, что любой набор прошлыхрезультатов (я цитирую) «согласуется с бесконечным множеством теорий, включаятеории, предсказывающие каждый логи­чески возможный результат моего прыжка вниз». Следовательно,пред­почитаемое вамипредсказание не былодоказано результатами экспери­ментов, потому что у вашей теории бесконечно много еще неопроверг­нутыхконкурентов, которые дают противоположные предсказания.

ДЭВИД: Я рад, что по вашей просьбе явнимательно слушал, по­скольку сейчас я понимаю, что, по крайней мере, частично наширазно­гласия вызванынеправильным пониманием терминологии. Когда Поп­пер говорит о«теориях-конкурентах» данной теории, он подразумева­ет не набор всех логическивозможных конкурентов: он имеет в виду только фактических конкурентов,предложенных во время рациональ­ной полемики. (Сюда входят теории, «предложенные» чисто ментальноодним человеком во время «полемики», проходящей в его разуме).

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Понятно. Ладно, япринимаю вашу тер­минологию. Но в этой связи (не думаю, что это имеет значение длянаших настоящих целей, мне просто любопытно) разве не странное утверждение выприписываете Попперу о том, что надежность теории зависит от случайности того,какие другие теории— ложные теории -людипредложили в прошлом, а не только от содержания рассматрива­емой теории и экспериментальныхсвидетельств

ДЭВИД: Не совсем так. Даже вы,индуктивисты, говорите о...

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Я не индуктивист!

ДЭВИД: Нет, индуктивист.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Уф! Я повторяю, чтоприму вашу тер­минологию, если вы настаиваете. Но вы можете точно также назватьменя дикобразом. Называть «индуктивистом» человека, который всего лишьполагает, что необоснованность индуктивного рассуждения дает нам нерешенную философскую задачу,— настоящееизвращение.

ДЭВИД: Я так не считаю. Я думаю, чтоосновная идея — этото, что определяет и всегда определяло индуктивиста. Но я вижу, что покрай­ней мере одногоПоппер достиг: слово «индуктивист» стало оскорбитель­ным! В любом случае, я объяснял,почему не так уж странно то, что надежность теории должна зависеть от того,какие ложные теории бы­ли предложены в прошлом. Даже индуктивисты говорят о надежностиили ненадежности теории при наличии определенных «свидетельств». Ну апопперианцы могли говорить о лучшей теории, доступной для использования напрактике, при наличии определенной проблемнойси­туации. А самые важные черты проблемной ситуации — это: какие теории и объясненияконкурируют; какие аргументы выдвинуты; ка­кие теории опровергнуты.«Подтверждение» — этоне просто принятие победившей теории. Для подтверждения необходимоэксперименталь­ноеопровержение конкурирующих теорий. Подтверждающие примеры сами по себе не имеютникакого значения.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Очень интересно. Теперья понимаю роль, которую играют опровергнутые конкуренты теории придока­зательстве еепредсказаний. При индуктивизме первостепенная важ­ность принадлежала наблюдению.Человек представлял массу прошлых наблюдений, из которых путем индуктивногорассуждения выводилась теория, и эти же наблюдения составляли свидетельство,которое каким-то образом доказывало теорию. В картине научного прогрессаПоппе­рапервостепенная важность принадлежит не наблюдениям, а задачам, полемике,теориям и критике. Эксперименты придумывают и прово­дят только для разрешения спора.Следовательно, любые эксперимен­тальные результаты, которые фактически опровергают теорию— и не просто любуютеорию, а теорию, которая должна быть истинным пре­тендентом на победу в рациональнойполемике, —составляют «под­тверждение». И только эти эксперименты становятся свидетельствомнадежности победившей теории.

ДЭВИД: Правильно. Но даже тогда«надежность», которую обеспе­чивает подтверждение, не абсолютна, а лишь относительна посравне­нию сконкурирующими теориями. То есть, мы ожидаем, что, полага­ясь на подтвержденные теории, мыотберем лучшие из предложенных. Это достаточная основа для действия. Нам ненужна (да мы и не смо­жем обрести) уверенность в том, насколько хорошим будетпредложен­ный порядокдействий. Более того, мы всегда можем ошибаться, ну и что Мы не можем нииспользовать еще непредложенные теории, ни исправить те ошибки, которые еще невидим.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Вполне согласен. Я рад,что узнал кое-что о научной методологии. Но теперь (надеюсь, вы не сочтете меняневежливым) я должен еще раз обратить ваше внимание на вопрос, ко­торый я все время задаю. Допустим,что теория прошла весь этот про­цесс. Когда-то у нее были конкуренты. Затем провели эксперименты иопровергли всех ее конкурентов. Но ее не опровергли. Таким образом, онаподтвердилась. Что особенного в ее подтверждении, чтооправды­вает то, чтомы будем полагаться на нее в будущем7.

ДЭВИД: Поскольку всех ее конкурентовопровергли, они уже не яв­ляются рационально надежными. Подтвержденная теория — это един­ственная рационально надежнаятеория.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Но ведь это простопереключает внима­ниес будущей значимости прошлого подтверждения на будущую зна­чимость прошлого опровержения.Остается та же самая задача. Почему экспериментально опровергнутая теория «неявляется рационально на­дежной» Неужели всего лишь одно ложное следствие означает, чтовся теория не может быть истинной

ДЭВИД: Да.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Но в отношении будущейприменимос­ти теорииэта критика логически несущественна. Вероятно, опроверг­нутая теория не может бытьуниверсально истинной— в частности, онамогла не быть истинной в прошлом, когда ее проверяли12

. Но, тем не менее, она могла иметь многоистинных следствий и, в частности, могла стать универсально истинной вбудущем.

ДЭВИД: Эта терминология «прошлойистинности» и «будущей ис­тинности» вводит в заблуждение. Каждое конкретное предсказаниете­ории либо истинно,либо ложно — этонеизменно. В действительности вы имеете в виду, что, хотя опровергнутая теорияложная, т. к. она да­ет некоторые ложные предсказания, все ее предсказания относительнобудущего, тем не менее, могут оказаться истинными. Иными словами, другая теория, которая делает те жесамые предсказания относительно будущего, но другие предсказания относительнопрошлого, может быть истинной.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Пусть так. Тогда вместотого чтобы спрашивать, почему опровергнутая теория не является рациональнонадежной, мне, строго говоря, следует спросить: почему опроверже­ние теории также переводит вразряд ненадежных все варианты этой теории, которые согласуются с ним вотношении будущего, —даже те варианты, которые не были опровергнуты.

ДЭВИД: Не опровержение переводит такие теории в разряднена­дежных. Простоиногда они уже ненадежны, например, из-за плохих объяснений. И именно тогданаука может сделать прогресс. Чтобы те­ория победила в споре, все ееконкуренты должны быть ненадежными, это касается и всех вариантов конкурирующихтеорий, которые толь­ко придумали. Но не забывайте, ненадежными должны быть только теконкурирующие теории, которые ужепридумали. Например, в случае с гравитацией никтодаже не предложил надежную теорию, которая не противоречила бы общепринятой вовсех ее проверенных предсказани­ях, но отличалась бы своими предсказаниями относительно будущихэкспериментов. Я уверен, что такие теории возможны, например, те­ория, которая последует заобщепринятой сейчас, по-видимому, будет одной из них. Но если никто еще непридумал такую теорию, как можно действовать в соответствии с ней

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Что вы имеете в виду,говоря, что «ни­ктоеще не придумал такую теорию» Я прямо сейчас могу ее приду­мать.

ДЭВИД: Я очень сильно в этом сомневаюсь.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Конечно, могу. Вот она.«Когда бы вы, Дэвид, не спрыгнули с большой высоты так, что, в соответствии соб­щепринятой теорией,вы бы погибли, вы не погибнете, вы будете па­рить в воздухе. Независимо отуниверсальности общепринятой теории». Я говорю вам, что каждая прошлая проверкавашей теории была про­веркой моей, поскольку все предсказания как вашей, так и моейтео­рий относительнопрошлых экспериментов идентичны. Следовательно, опровергнутые конкуренты вашейтеории являются опровергнутыми конкурентами моей теории. И, следовательно, мояновая теория под­тверждается точно так же, как и ваша общепринятая. Почему мояте­ория может быть«ненадежной» Какие у нее могут быть недостатки, которых нет у вашейтеории

ДЭВИД: Практически все недостатки, которыеуказаны в книге Поппера! Ваша теория создана из общепринятой путем прибавленияне­объясненноймодификации, что я буду парить в воздухе. Эта модифика­ция, в действительности, являетсяновой теорией, но вы не привели ни одного аргумента ни в противовесобщепринятой теории моих грави­тационных свойств, ни в пользу новой теории. Вы не подвергали своюновую теорию ни критике (помимо той, которую я провожу сейчас), ниэкспериментальной проверке. Она не решает — и даже не претендует на решение— хоть какой-тотекущей задачи, и вы не предлагаете ни­какой новой интересной задачи,которую она могла бы решить. И хуже всего то, что ваша модификация ничего необъясняет, но портит объяс­нениегравитации, лежащее в основе общепринятой теории. Именно это объяснениеоправдывает то, что мы полагаемся на общепринятую тео­рию, а не на вашу. Таким образом,по всем рациональным критериям, вместе взятым, предложенную вами модификациюможно отвергнуть.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Разве я не могу сказатьто же самое о вашей теории Ваша теория отличается от моей всего лишь той жесамой незначительной модификацией, но в обратном направлении. Вы считаете, чтоя должен объяснить свою модификацию. Но почему мы находимся в неравномположении.

ДЭВИД: Потому что ваша теория, в отличие отмоей, не дает объ­яснений своим предсказаниям.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Но если бы мою теориюпредложили первой, оказалось бы, что это ваша теория содержит необъясненнуюмодификацию, и именно вашу теорию «отвергли» бы.

ДЭВИД: Это просто неправда. Любойрационально мыслящий че­ловек, который сравнивал бы вашу теорию с общепринятой, даже еслибы ваша была предложена первой, немедленно отказался бы от вашей теории впользу общепринятой. Ибо тот факт, что ваша теория — это необъясненная модификациядругой теории, проявляется в самой ее формулировке.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Вы имеете в виду, чтомоя теория пред­ставлена в форме «такая-то теория универсально справедлива, заис­ключением такой-тоситуации», но я не объясняю справедливость этого исключения;

ДЭВИД: Точно.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Ага! Я думаю, что могудоказать, что здесь вы ошибаетесь (с помощью философа Нельсона Гудмена).Рас­смотрим вариантрусского языка, в котором нет глагола «падать». Вмес­то этого есть глагол «х-падать»,который означает «падать» всегда, кро­ме того случая, когда егоприменяют по отношению к вам, в этом слу­чае он значит «парить». Подобнымобразом «х-парить» значит «парить» всегда, кроме того случая, когда егоприменяют по отношению к вам, тогда он означает «падать». На этом новом языке ямог бы выразить свою теорию как немодифицированное утверждение, что «всеобъекты х-падают, когда теряют опору». Но общепринятая теория (котораяпо-русски звучит как «все объекты падают, когда теряют опору») на новом языкедолжна быть модифицирована: «все объекты х-падают, когда те­ряют опору, кроме Дэвида, который х-парит». Такимобразом, то, какая из этих двух теорий модифицирована, зависит от языка, накотором они выражены, не так ли

ДЭВИД: По форме, так. Но это тривиально.По сути ваша теориясо­держитнеобъясненное утверждение, которое модифицирует общепри­нятую теорию. Общепринятая теория— это по сути ваша теория, ли­шенная необъясненной модификации.Как бы там ни было, это объек­тивный факт, который не зависит от языка.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Не понимаю, почему. Высами восполь­зовалисьформой моей теории, чтобыуказать «излишнюю модифика­цию». Вы сказали, что она «проявляется» в виде дополнительногоусло­вия в самойформулировке теории —на русском языке. Но после пере­вода теории на мой язык модификация не проявляется; напротив,явная модификация появляется в самой формулировке общепринятойтеории.

ДЭВИД: Это так. Но не все языки равны.Языки — этотеории. В своем словарном запасе и грамматике онисодержат существенные утверждения о мире. Когда бы мы ни сформулировали теорию,лишь небольшая часть ее содержания выражается явно: остальное передает язык.Как и все теории, языки изобретают и отбирают по их способ­ности решать определенные задачи.В этом случае задачами является выражение других теорий в формах, в которых ихудобно применять, сравнивать и критиковать. Один из самых важных способоврешения таких задач языками — это неявная реализация непротиворечивых и доказанных теорий приодновременном лаконичном и ясном выраже­нии того, что нужно сформулироватьи аргументировать.

КРИПТО-ИНДУКТИВИСТ: Это я принимаю.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.