WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА

Доклад, прочитанный в ИЭПП на конференции

“Посткоммунистическая Россия в контексте мирового социального и экономического развития”

Марек Дамбровский

CASE Центр социальных

и экономических исследований,

Варшава

Глобализация и ее влияние на макроэкономическую стабильность

Москва

1-2 декабря 2000 г.

1. Причины глобализации

Мировая экономика становится все более и более интегрированной. В отличие от 1970-х и 1980-х гг., нынешний этап глобализации связан не только с усиливающимся ростом торговых потоков, но и с небывалым расширением потоков капитала. Несмотря на все более жесткие ограничения миграции и ужесточение политики на рынках труда в большинстве развитых стран, географическая мобильность людей усиливается. Ввиду этих новых явлений возникает необходимость нового подхода к обсуждению и анализу как международных экономических отношений, так и внутренней экономической политики разных стран. Например, двадцать лет назад, обсуждая проблемы конкуренции извне, большинство людей сводило ее к торговле различными товарами. Следовательно, вопрос конкуренции был связан в основном с ценами, себестоимостью и качеством производимых товаров. Сегодня такой подход выглядит ущербным и устаревшим. Помимо вышеуказанного, нам необходимо также принимать в расчет качество финансового сектора и его продукции, систему налогообложения, права на собственнность, качество законодательства, а также его исполнение, стабильность и качество политических институтов, предсказуемость экономической политики в каждой отдельно взятой стране и т.д. Глобализация влияет не только на рынок товаров, но и на рынок услуг, рынки капитала и финансовые рынки и, в меньшей степени, на рынок труда.

Недавно начавшееся ускорение процессов мировой интеграции было обусловлено действием нескольких факторов. Некоторые из них вызваны новой тенденцией либерализции, которая преобладала в экономической политике как развитых, так и развивающихся стран в течение последних двадцати лет. Переход от командной экономики к рыночной системе в Центральной и Восточной Европе и бывшем СССР способствовал еще большему усилению этой тенденции. Среди этих ориентированных на рынок мер можно выделить:

  1. все большую либерализацию счетов движения капиталов во всем мире;
  2. либерализацию во многих странах банковского сектора и прочих сегментов финансового рынка;
  3. транснациональную экспансию крупных банков и банковских групп, базирующихся в развитых странах;
  4. приватизацию банков и других финансовых институтов в развивающихся экономиках и экономиках переходного периода.

Помимо моментов политики и различных регулирующих факторов, громадную роль играет также технический прогресс в области транспорта, телекоммуникаций и информационных технологий. Благодаря техническому прогрессу и повышению образовательного уровня происходит, попросту говоря, сближение всех составных частей современного мира, - сокращаются расстояния, возникают новые возможности транспортировки и связи, и значительно уменьшаются трансакционные издержки, связанные с торговыми и финансовыми операциями.

В некоторых своих чертах мировая экономика возвращается к началу ХХ века, когда торговля была в основном свободной, счета движения капиталов - открытыми, а большинство валют - конвертируемыми и связанными прямо или косвенно с золотым стандартом. Однако мы пока еще не достигли характерного для того времени уровня международной либерализации, хотя осуществление торговли и в особенности финансовых операций благодаря новым технологиям стало значительно проще и дешевле.

Ввиду того, что растущая интеграция финансовых рынков на протяжении последних двух десятилетий являла собой наиболее динамичный и неоднозначный фактор процесса глобализации, далее я собираюсь обсуждать в основном именно ее положительные и отрицательные стороны, а также влияние ее на экономическую теорию, макроэкономическую политику и режимы валютных курсов.

2. Положительные и отрицательные стороны финансовой интеграции

Растущая финансовая интеграция имеет и стронников, и противников. В особенности это связано с вопросом свободы движения краткосрочного капитала и темпов либерализации счетов движения капиталов.

С одной стороны, быстрая либерализация счетов движения капиталов способна повысить макроэкономическую уязвимость новых рыночных экономик, подвергая их воздействию неожиданных внешних потрясений, меняющихся рыночных настроений и очень часто - пагубному эффекту кризисов, возникающих в других странах. В результате этого возрос риск появления глобальных финансовых “турбуленций”, вызываемых многочисленными дефектами международых рынков капитала [Rodrik, 1998]. Паническая цепная реакция, подобная той, что наблюдалась после азиатского и российского кризисов, способна нанести серьезный вред как многим отдельным странам, так и мировой экономике в целом, что может вызвать мировой финасовый кризис и экономический спад, - говорят противники быстрой либерализации счетов движения капиталов. Кроме того, они пытаются утверждать, что экономические выгоды полностью свободного движения капитала, особенно в случае развивающихся стран, отнюдь не очевидны [см. Rodrik, 1998; Stiglitz, 1999].

С точки зрения интересов отдельных стран, широкие потоки капитала могут быть особенно опасны для стран со слабыми финансовым и корпоративным секторами, где нет соответствующих законодательств, детально регулирующих деятельность этих секторов. Микро- и макроэкономический потенциал мелких и недостаточно развитых экономик также может оказаться не в состоянии поглотить широкие потоки капитала. Все эти аргументы могут послужить основанием для весьма медленной и осторожной либерализации счетов движения капиталов.

С одной стороны, можно найти достойные аргументы в пользу свободного движения капитала. Во-первых, оно способствует более совершенному распределению ресурсов и углублению финансового рынка. Оба эти феномена, при прочих равных условиях, должны стимулировать экономический рост [Klein and Olivei, 1999]. Во-вторых, оно помогает развитию международной торговли и инвестиционной деятельности и тем самым также способствует улучшению перспектив роста [Fischer, 1998]. В-третьих, оно помогает портфельной диверсификации и обеспечивает лучшую сбалансированость активов и пассивов в финансовых институтах стран как экспортирующих, так и импортирующих капитал.

Наконец, нелимитированные потоки капитала ограничивают экономический суверенитет страны. Пусть это звучит вызывающе, - но такое ограничение может быть полезно в случае многих развивающихся экономик и экономик переходного периода, которые нередко страдают от политической нестабильности или от того, что последовательная макроэкономическая политика и рыночные реформы не пользуются симпатиями явного большинства избирателей. Оказавшись в фокусе ежедневного внимания мирового финансового рынка, правительства не будут уже иметь сегодняшних неограниченных возможностей для продолжения “плохой” политики и популистского экспериментирования. Возрастание уязвимости, рост внешней опасности, - как правило, лучшие аргументы для форсирования трудно идущих реформ, сокращения государственных расходов, совершенствования корпоративного управления и стандартов бухгалтерского учета, контроля за деятельностью банков и т.д. Здесь можно вспомнить слова Дорнбуша [Dornbusch 1998] о том, что “рынок капитала выполняет важные функции надзора над экономической политикой”. Страны, на деле следующие удачному политическому курсу (в широком смысле слова), могут избежать опасности “заразиться от других” или, по меньшей мере, значительно снизить ее. Я еще вернусь к данному вопросу после обсуждения режимов валютных курсов.

Приведенные выше заключения подводят нас к еще одной гипотезе, которая, наверно, выглядит не менее вызывающе. Хотя экономические, политические и социальные издержки финансового кризиса, как правило, высоки, сам по себе кризис может играть полезную роль. Эффект его в плане государственной политики подобен эффекту банкротства на микроуровне. Он наказывает за нереалистичную и непоследовательную экономическую политику или безответственное политическое поведение, с одной стороны, и за слишком рискованную для финансовых инвесторов практику кредитования, с другой. Опыт прошедшего десятилетия свидетельствует еще и о другом. Дело не только в открытом популизме или явной непоследовательности, наблюдаемой инвесторами как уже свершившийся факт и могущей вызвать внезапный отток капитала и крах валюты. Спекулянты могут также играть на ожидаемых несоответствиях в макроэкономической политике или на наличии слишком многочисленных взаимоисключающих политических целей (как это было в случае кризиса фунта стерлинга в 1992 г. Таким образом, опасность возникновения финансового кризиса может способствовать (что очень важно) повышению дисциплины среди лиц, ответственных за политические решения, и уменьшить страхи и предубеждения со стороны частных кредиторов.

3. Технические трудности контроля над капиталом

Даже если мы придем к выводу, что по той или иной причине свободное движение капитала следует ограничить, все равно остается открытым вопрос - есть ли для этого эффективные средства

Ввиду все возрастающей сложности финансовой продукции и техники сделок все труднее становится и осуществлять эффективный контроль над капиталом, особенно в случаях, когда страна уже преодолела определеный “порог” либерализации. Попытки контролировать капитал в современном мире, как правило, ведут к различным деформациям рынка (а именно это и создает во многом те несовершенства финансового рынка, о которых шла речь выше), и к изобретению новых финансовых инструментов, позволяющим участникам рынка обходить установленные ораничения. Например, большинство из производных депозитов появилось именно для того, чтобы обойти существующие ныне меры контроля за капиталом. Неэффективный контроль может приводить к нежелательным последствиям: “дыры” в законодательстве обычно подрывают репутацию правительства и законодательной системы, притом, что возможность широкого толкования законов создает благоприятную почву для коррупции.

Обширный эмпирический опыт показывает, что контроль над оттоком капитала вряд ли может быть эффективным. Я согласен с Себастианом Эдвардсом [Sebastian Edwards, 1999] в том, что “его легко обойти, он поощряет коррупцию, и в большинстве засвидетельствованных историей случаев не помогал процессу регулирования. Серьезным недостатком контроля над оттоком капитала является то, что он, как правило, используется отнюдь не как временная мера перед лицом кризисной ситуации. Вместо этого он становится постоянным компонентом структуры стимулов в данной стране.” Истинность такой оценки вполне подтвердилась опытом финансовых кризисов в Болгарии (1996-1997 гг.), России, на Украине и других станах СНГ (1998-1999 гг.). Ничто не может предотвратить отток капитала, когда участники рынка видят перед собой возможности для выгодных арбитражных операций или хотят защитить свое богатство. В подобной ситуаци используется широкий набор методик бегства капитала, включая наиболее стандартный прием - операции по текущему счету (например, занижение сумм экспортных счетов и завышение сумм счетов импортных). Более того, повторное введение мер контроля над оттоком капитала в момент кризиса не только неэффективно в плане достижения поставленных целей, но и вредит репутации страны.

Столь же неэффективны (по тем же техническим причинам) и количественные (административные) ограничения на отток капитала, что отчасти подтверждается недавним опытом Польши или Венгрии [см. Rybinski and Linne, 1999]. Вместо административных ограничений многие экономисты рекомендуют ввести вполне рыночную систему притока капитала в форме т.н. налога Тобина [1978], который на самом деле никогда не был введен на практике, или чилийскую систему обязательных депозитов [см. Stiglitz, 1998; Eichengreen, 1999]. Предполагалось, что подобные инструменты должны предотвращать совершение операций с краткосрочным капиталом, не имея при этом некоторых явных недостатков, присущих административным мерам. Однако эффективность чилийской системы 1991-1998 гг., несмотря на последующие попытки ее ужесточения, выглядела сомнительно [см. Edwards, 1999; Gallego, Hernandez, and Schmidt-Hebbel, 1999]. Хотя подобная система повышала надежность иностранного кредитования и снижала нестабильность фондовых бирж, она все же не смогла уберечь чилийскую экономику от последствий азиатского шока 1997-1998 гг. и повысить независимость денежно-кредитной политики. Она также была сопряжена с определенными экономическими издержками, главным образом в форме более высоких реальных процентых ставок по кредитам, предоставляемым мелким и средним предприятиям.

Подводя итог всему сказанному, можно утверждать, что контроль за капиталом отнюдь не вылядит оптимальной мерой как в плане эффективного распределения ресурсов, так и политической экономии процесса реформ. В стране, которая уже познала относительную свободу движения капитала, возврат к контролю за капиталом подрывает доверие к правительству, не способствует дальнейшему проведению необходимых реформ и. как правило, неэффективен. Контроль над капиталом не может заменить хорошую политику и хорошие институты. Однако в тех экономиках, где процесс финансовой либерализации лишь начинается (например, в Китае), крайне важно правильно определить очередность принимаемых мер. Во-первых, либерализация счетов движения капиталов должна осуществляться после либерализации торговли, поскольку ограничения на торговлю снижают шансы на эффективное распределение капитала [см. Cooper, 1998]. Во-вторых, открытие счетов движения капиталов должно быть хорошо скоррелировано с формированием крепкой банковской системы и финансового надзора, системы корпоративного управления и т.д.

4. Ограниченный экономический и валютный суверенитет

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.