WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

3. ДЛЯ ЧЕГО НУЖНА АГРЕССИЯ

Часть силы той, что без числа,

Творит добро, всему желая зла

Гете

Для чего вообще борются друг с другом живые сущест­ва Борьба — вездесущий в природе процесс; способы по­ведения, предназначенные для борьбы, как и оружие, на­ступательное и оборонительное, настолько высоко разви­ты и настолько очевидно возникли под селекционным дав­лением соответствующих видосохраняющих функций, что мы, вслед за Дарвином, несомненно, должны заняться этим вопросом.

Как правило, неспециалисты, сбитые с толку сенсаци­онными сказками прессы и кино, представляют себе взаи­моотношения «диких зверей» в «зеленом аду» джунглей как кровожадную борьбу всех против всех. Совсем еще не­давно были фильмы, в которых, например, можно было увидеть борьбу бенгальского тигра с питоном, а сразу вслед затем — питона с крокодилом. С чистой совестью могу заявить, что в естественных условиях такого не бы­вает никогда. Да и какой смысл одному из этих зверей уничтожать другого Ни один из них жизненных интере­сов другого не затрагивает!

Точно так же и формулу Дарвина «борьба за существо­вание», превратившуюся в модное выражение, которым часто злоупотребляют, непосвященные ошибочно отно­сят, как правило, к борьбе между различными видами. На самом же деле, «борьба», о которой говорил Дарвин и ко­торая движет эволюцию, — это в первую очередь конкуренция между ближайшими родственниками. То, что заставляет вид, каков он сегодня, исчезнуть — или превра­щает его в другой вид, — это какое-нибудь удачное «изо­бретение», выпавшее на долю одного или нескольких со­братьев по виду в результате совершенно случайного вы­игрыша в вечной лотерее Изменчивости. Потомки этих счастливцев, как уже говорилось, очень скоро вытеснят всех остальных, так что вид будет состоять только из осо­бей, обладающих новым «изобретением».

Конечно же, бывают враждебные столкновения и меж­ду разными видами, филин по ночам убивает и пожирает даже хорошо вооруженных хищных птиц, хотя они навер­няка очень серьезно сопротивляются. Со своей стороны — если они встречают большую сову средь бела дня, то напа­дают на нее, преисполненные ненависти. Почти каждое хоть сколь-нибудь вооруженное животное, начиная с мел­ких грызунов, яростно сражается, если у него нет возмож­ности бежать. Кроме этих особых случаев межвидовой борьбы существуют и другие, менее специфические. Две птицы разных видов могут подраться из-за дупла, пригод­ного под гнездо; любые два животных, примерно равные по силе, могут схватиться из-за пищи и т. д. Здесь необходимо сказать кое-что о случаях межвидовой борьбы, иллюстри­рованных примерами ниже, чтобы подчеркнуть их своеоб­разие и отграничить от внутривидовой агрессии, которая собственно и является предметом нашей книги.

Функция сохранения вида гораздо яснее при любых межвидовых столкновениях, нежели в случае внутриви­довой борьбы. Взаимное влияние хищника и жертвы дает замечательные образцы того, как отбор заставляет одного из них приспосабливаться к развитию другого. Быстрота преследуемых копытных культивирует мощную прыгу­честь и страшно вооруженные лапы крупных кошек, а те — в свою очередь — развивают у жертвы все более тон­кое чутье и все более быстрый бег. Впечатляющий пример такого эволюционного соревнования между наступатель­ным и оборонительным оружием дает хорошо прослежен­ная палеонтологически специализация зубов травоядных млекопитающих — зубы становились все крепче — и па­раллельное развитие пищевых растений, которые по воз­можности защищались от съедения отложением кремне­вых кислот и другими мерами. Но такого рода «борьба» между поедающим и поедаемым никогда не приводит к полному уничтожению жертвы хищником между ними всегда устанавливается некое равновесие, которое — если говорить о виде в целом — выгодно для обоих. Последние львы подохли бы от голода гораздо раньше, чем убили бы последнюю пару антилоп или зебр, способную к продол­жению пода. Так же как — в переводе на человеческий коммерческий язык — китобойный флот обанкротился бы задолго до исчезновения последних китов. Кто непосред­ственно угрожает существованию вида — это не «пожира­тель», а конкурент; именно он и только он. Когда в давние времена в Австралии появились динго — поначалу до­машние собаки, завезенные туда людьми и одичавшие там, — они не истребили ни одного вида из тех, что слу­жили добычей, зато под корень извели крупных сумчатых хищников, которые охотились на тех же животных, что и они. Местные хищники, сумчатый волк и сумчатый дья­вол были значительно сильнее динго, но в охотничьем ис­кусстве эти древние, сравнительно глупые и медлитель­ные звери уступали «современным» млекопитающим. Динго настолько уменьшили поголовье добычи, что охот­ничьи методы их конкурентов больше «не окупались», так что теперь они обитают лишь на Тасмании, куда динго не добрались.

Впрочем, с другой стороны, столкновение между хищ­ником и добычей вообще но является борьбой в подлинном смысле этого слова. Конечно же, удар лапы, которым лев сбивает свою добычу, формой движения подобен тому, ка­ким он бьет соперника, — охотничье ружье тоже похоже на армейский карабин, — однако внутренние истоки по­ведения охотника и бойца совершенно различны. Когда лев убивает буйвола, этот буйвол вызывает в нем не боль­ше агрессивности, чем во мне аппетитный индюк, вися­щий в кладовке, на которого я смотрю с таким же удоволь­ствием. Различие внутренних побуждений ясно видно уже по выразительным движениям. Если собака гонит зайца, то у нее бывает точно такое же напряженно-радо­стное выражение, с каким она приветствует хозяина или предвкушает что-нибудь приятное. И по львиной морде в драматический момент прыжка можно вполне отчетливо видеть, как это зафиксировано на многих отличных фото­графиях, что он вовсе не зол. Рычание, прижатые уши и другие выразительные движения, связанные с боевым по­ведением, можно видеть у охотящихся хищников только тогда, когда они всерьез боятся своей вооруженной добы­чи, но и в этом случае лишь в виде намека. Ближе к подлинной агрессии, чем нападение охотника

на добычу, интересный обратный случай «контратаки» добычи против хищника. Особенно это касается стадных животных, которые всем скопом нападают на хищника, стоит лишь им его заметить; потому в английском языке это явление называется «мобинг» (Mob — англ. толпа.).

В обиходном немецком соответствующего слова нет, но в старом охотничьем жаргоне есть такое выражение — во­роны или другие птицы «травят» филина, кошку или друго­го ночного хищника, если он попадется им на глаза при све­те дня. Если сказать, что стадо коров «затравило» таксу — этим можно шокировать даже приверженцев святого Хуберта (Святой Хуберт — покровитель животных и охоты (656() — 727). Старший сын герцога Бертрана Аквитанского. Согласно легенде, обра­тился в христианство, повстречав на охоте оленя с сияющим крестом на рогах. Был епископом маастрихтским и льежским. Канонизирован и 15-м в.); однако, как мы вскоре увидим, здесь и в самом деле идет речь о совершенно аналогичных явлениях.

Нападение на хищника-пожирателя имеет очевидный смысл для сохранения вида. Даже когда нападающий мал и безоружен, он причиняет объекту нападения весьма чувствительные неприятности. Все хищники, охотящиеся в одиночку, могут рассчитывать на успех лишь в том слу­чае, если их нападение внезапно. Когда лисицу сопровож­дает по лесу кричащая сойка, когда вслед за кобчиком ле­тит целая стая предупреждающе щебечущих трясогу­зок — охота у них бывает основательно подпорчена. С по­мощью травли многие птицы отгоняют обнаруженную днем сову так далеко, что на следующий вечер ночной хищник охотится где-то в другом месте. Особенно инте­ресна функция травли у ряда птиц с высокоразвитой об­щественной организацией, таких, как галки и многие гу­си. У первых важнейшее значение травли для сохранения вида состоит в том, чтобы показать неопытной молодежи, как выглядит опасный враг. Такого врожденного знания у галок нет. У птиц это уникальный случай традиционно передаваемого знания. Гуси, на основании строго избира­тельного врожденного механизма, «знают»: нечто пушистое, рыже-коричневое, вытянутое и ползущее — чрезвы­чайно опасно. Однако и у них видосохраняющая функция «мобинга» — со всем его переполохом, когда отовсюду слетаются тучи гусей, — имеет в основном учебную цель. Те, кто этого еще не знал, узнают: лисы бывают здесь. Когда на нашем озере лишь часть берега была защищена от хищников специальной изгородью, — гуси избегали любых укрытий, под которыми могла бы спрятаться лиса, держась на расстоянии не меньше 15 метров от них; в то же время они безбоязненно заходили в чащу молодого со­сняка на защищенных участках. Кроме этих дидактиче­ских целей, травля хищных млекопитающих — и у галок, и у гусей — имеет, разумеется, и первоначальную задачу: отравлять врагу существование. Галки его бьют, настой­чиво и основательно, а гуси, по-видимому, запугивают своим криком, невероятным количеством и бесстрашным поведением. Крупные канадские казарки атакуют лису даже на земле пешим сомкнутым строем; и я никогда не видел, чтобы лиса попыталась при этом схватить одного из своих мучителей. С прижатыми ушами, с явным отвраще­нием на морде, она оглядывается через плечо на трубя­щую стаю и медленно, «сохраняя лицо», трусит прочь.

Конечно, мобинг наиболее эффективен у крупных и вооруженных травоядных, которые — если их много — «берут на мушку» даже крупных хищников. По одному достоверному сообщению, зебры нападают даже на лео­парда, если он попадается им в открытой степи. У наших домашних коров и свиней инстинкт общего нападения на волка сидит в крови настолько прочно, что если зайти на пастбище к большому стаду в сопровождении молодой и пугливой собаки — это может оказаться весьма опасным делом. Такая собака, вместо того чтобы облаять нападаю­щих или самостоятельно удрать, ищет защиты у ног хозя­ина. Мне самому с моей собакой Стази пришлось однажды прыгать в озеро и спасаться вплавь, когда стадо молодняка охватило нас полукольцом и, опустив рога, угрожающе двинулось вперед. А мой брат во время первой мировой войны провел в южной Венгрии прелестный вечер на иве, забравшись туда со своим скоч-терьером под мышкой: их окружило стадо полудиких венгерских свиней, свободно пасшихся в лесу, и круг начал сжиматься, недвусмыслен­но обнажив клыки.

О таких эффективных нападениях на действительного или мнимого хищника-пожирателя можно было бы расска­зывать долго. У некоторых птиц и рыб специально для этой цели развилась яркая «апосематическая», или предупреж­дающая, окраска, которую хищник может легко заметить и ассоциировать с теми неприятностями, какие он имел, встречаясь с данным видом. Ядовитые, противные на вкус или как-либо иначе защищенные животные самых различных групп поразительно часто «выбирают» для предупредительного сигинала сочетания одних и тех же цветов— красного, белого и черного. И чрезвычайно примечательны два вида, которые — кроме «ядовитой» агрессивности — не имеют ничего общего ни друг с другом, ни с упомянутыми ядовитыми животными, а именно — утка-пеганка и рыбка, суматранский усач. О пеганках давно известно, что они люто травят хищников; их яркое оперение настолько угнетает лис, что они могут безнаказанно высиживать утят в лисьих норах, в присутствии хозяев. Суматранских усачей я купил специально, чтобы узнать, зачем эти рыбки окрашены так ядовито; они тотчас же ответили на этот вопрос, затеяв в большом общем аквариуме такую травлю крупного окуня, что мне пришлось спасать хищного великана от этих без­обидных с виду малюток.

Как при нападении хищника на добычу или при травле хищника его жертвами, так же очевидна видосохраняющая функция третьего типа боевого поведения, который мы с Х. Хедигером называем критической реакцией. В английском языке выражение «сражаться, как крыса, загнанная в угол» символизирует отчаянную борьбу, в которую боец вклады­вает все, потому что не может ни уйти, ни рассчитывать на пощаду. Эта форма боевого поведения, самая яростная, мо­тивируется страхом, сильнейшим стремлением к бегству, которое не может быть реализовано потому, что опасность слишком близка. Животное, можно сказать, уже не риску­ет повернуться к ней спиной — и нападает само, с пресло­вутым «мужеством отчаяния». Именно это происходит, когда бегство невозможно из-за ограниченности простран­ства — как в случае с загнанной крысой, — но точно так же может подействовать и необходимость защиты выводка или семьи. Нападение курицы-наседки или гусака на любой объект, слишком приблизившийся к птенцам, тоже следует считать критической реакцией. При внезапном появлении опасного врага в пределах определенной критической зоны многие животные яростно набрасываются на него, хотя бе­жали бы с гораздо большего расстояния, если бы заметили его приближение издали. Как показал Хедигер, цирковые дрессировщики загоняют своих хищников в любую точку арены, ведя рискованную игру на границе между дистан­цией бегства и критической дистанцией. В тысяче охот­ничьих рассказов можно прочесть, что крупные хищники наиболее опасны в густых зарослях. Это прежде всего пото­му, что там дистанция бегства особенно мала; зверь в чаще чувствует себя укрытым и рассчитывает на то, что человек, продираясь сквозь заросли, не заметит его, даже если прой­дет совсем близко. Но если при этом человек перешагнет рубеж критической дистанции зверя, то происходит так на­зываемый несчастный случай на охоте — быстро и трагич­но. В только что рассмотренных случаях борьбы между животными различных видов есть общая черта: здесь вполне ясно, какую пользу для сохранения вида получает или «должен» получить каждый из участников борьбы. Но и внутривидовая агрессия —агрессия в УЗКОМ и собствен­ном смысле этого слова — тоже служит сохранению вида. В отношении ее тоже можно и нужно задать дарвиновский вопрос «для чего». Многим это покажется не столь уж очевидным; а люди, свыкшиеся с идеями классического психоанализа, могут усмотреть в таком вопросе злонаме­ренную попытку апологии Жизнеуничтожающего Нача­ла, или попросту Зла. Обычному цивилизованному чело­веку случается увидеть подлинную агрессию лишь тогда, когда сцепятся его сограждане или домашние животные; разумеется, он видит лишь дурные последствия таких раз­доров.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.