WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 49 |

В дополнение к переносу процесс такоготипа, по-видимому, лежит в основе созависимости и передачи поведенческихпаттернов из поколения в поколение. Подобно другим процессом, составляющимглубинную структуру нашей эмоциональной и психической жизни, цели импринтинга ипереноса по сути своей позитивны. Например, наше социальное поведение во многомнаправляется нашими импринтами. Когда люди образуют группы и команды с другимилюдьми, которых не знают, они должны определить, как себя вести, через“перенесение” того, что им уже известно из других отношений. Поскольку нашиотношения с родителями и братьями и сестрами — это самые ранние и самые сильныереферентные переживания отношений с другими вообще, постольку в другихситуациях мы часто стремимся устанавливать социальные, личные и рабочиеотношения подобного вида. Например, люди часто относятся к своему начальникуили хозяину, как к своему отцу или матери. Если у них были трудности сродителями, может оказаться, что у них также возникнут трудности сначальниками. Кроме того, наблюдения социальных психологов за групповымповедением показали, что лидерство в группе обычно спонтанно формируется вокругчеловека, который является своего рода “фигурой отца” или “фигуройматери”.

В самом деле, люди, которые в компанияхиграют роли лидеров, иногда оказываются в положении, которое Фрейд как врачописал следующим образом. Во время кризисов или нестабильности начинают вновьпереживать и проецировать на отношения с начальником свои давно забытыепроблемы, возникшие из отношений с родителями. Их реакция может показатьсянеуместной или нереалистической, потому что не имеет связи с ситуацией внастоящем. Недостаток понимания и осознания данного процесса нередко приводит квозникновению большого количества ненужных конфликтов.

Существуют еще и другие проблемы,возникающие в результате “импринтинга” и появляющегося при этом переноса. Припсихической травме или в условиях измененных или “гипнотических” состоянийсознания, упомянутых Фрейдом, ощущение собственной идентичности человека можетдестабилизироваться. В таких ситуациях внутренняя модель значимого другогоможет оказаться “отщепленной от идей, которые человек воспринимает как своисобственные”. Так, у людей может возникать ощущение того, что их отец или матьнаходятся как бы у них “внутри”. Пациенты часто говорили мне, что чувствуют,как их родители “владеют” ими. Они вдруг обнаружили, что ведут себя так, как ихродители, и даже воспроизводят те действия своих родителей, которые им особенноне нравились. Так случается, потому что эти люди восприняли паттерны “глубиннойструктуры”, относящиеся к значимым другим так полно и глубоко, что те сталифункционировать в качестве “второго сознания”. В определенных ситуациях, этиглубинные структуры могут проявляться в виде поверхностной структуры вповедении человека. Данные обстоятельства сходны с описанием Фрейдом “приступовистерии”.

“Во время приступа контроль над всейсоматической нервной системой переходит к гипнотическому сознанию. Нормальноесознание... не всегда полностью подавлено. Оно может даже осознавать моторныепроявления приступа, в то время как сопровождающие этот приступ психическиеявления находятся вне пределов его восприятия... Даже если нормальная личностьможет вернуть себе контроль, остатки гипнотического содержания идейвозвращаются во время приступов истерии и время от времени погружают человека втакое же состояние; это состояние само по себе подвержено влияниям и открытодля травм. Между двумяпсихическими группами, которые соединены в одном человеке, может затемустановиться, так сказать, равновесие: истерические приступы и нормальная жизньпри этом протекают бок о бок, не взаимодействия друг с другом.

Приступы происходят спонтанно — так, как приходят воспоминания унормальных людей; однако, при этом подобный приступ можно спровоцировать, точнотак же, как и любое воспоминание может быть спровоцировано по законамассоциации. Оно вызывается либо путем стимуляции истерогенной зоны, либо черезновые переживания, которые запускают его благодаря своему сходству спатогенными переживаниями... В других случаях равновесие бывает оченьнеустойчивым. Приступ возникает как проявление остатка гипнотического сознания,когда нормальная личность оказывается истощенной или ослабленной”. (З. Фрейд, Дж. Брейер. Исследования истерии).

С точки зрения Фрейда, даже если“нормальное сознание” человека и осознает то, что физически происходит во время“приступа истерии”, его поведение определяется “гипнотическим сознанием”.Поскольку, человек не осознает “психические явления”, ответственные завозникновение приступа, ситуация никогда не исправляется и две части “сознания”могут “существовать бок о бок, не взаимодействуя друг с другом”. “Приступы”вызываются либо (а) особыми стимулами (“истерогенная зона” или “якорь”), либо(б) переживанием, сходным с тем, в котором произошел “импринт”, либо (в)ситуацией, когда “нормальная личность оказалась истощенной или ослабленной”.Тогда как “истерические приступы” — явление довольно драматическое, у “нормальных людей” постояннопроисходят менее интенсивные переживания подобного рода.

Впервые я увидел подобные явления принаблюдении за видимыми аномалиями в поведении людей, с которыми вместе работал.Вспоминаю, что однажды говорил с одной женщиной о том, как кинофильмы могутоказывать эмоциональное воздействие на людей. Она согласилась, упомянув, каксильно на нее подействовал фильм Альфреда Хичкока “Психо”. Она смотрела этотфильм еще молодой девушкой, однако до сих пор ощущает ужас и панику привоспоминании о “сцене в душе”, когда молодую женщину насмерть забивают ножом.Когда женщина рассказывала об этой сцене, я заметил, что она бессознательносделала правой рукой движение — как будто держала нож и вонзала его в свое собственное тело. Всевыглядело так, как если бы некоторая ее часть интернализировала*

27 часть, представлявшую убийцу, и часть, которая представлялажертву.

Вскоре после этого, я работал с другойженщиной. У нее был рак горла. Она жаловалась на то, что горло было как бы “неее”, она никогда не ощущала его как часть собственного тела. Собираясьосуществить процесс изменения ее личностной истории, я попросил женщинусосредоточиться на чувствах, связанных с ее горлом и вернуться в прошлое посвоей линии времени для того, чтобы найти источник переживаний. Она началаописывать воспоминание раннего детства и произнесла: “Я маленькая девочка, моямама держит меня и трясет”. Когда женщина описывала этот случай,она делала руками трясущие движения и разговаривала гневным и жестоким голосом.Когда я наблюдал за ней, мне стало понятно, что она не регрессировала ксостоянию испуганной беспомощной девочки, а, скорее, демонстрировала поведениерассерженной матери. Она и в самом деле регрессировала назад к этомупереживанию, но ступила на позицию восприятия своей матери, а не самой себя.Стало очевидно, что изменять надо было не только переживания маленькой девочки,но психический и эмоциональный импринт ее матери.

Вот как сказала об этом одна женщина,подвергшаяся физическому насилию со стороны своей матери: “Когда я была моложе,мне было легче идентифицироваться с испуганной маленькой девочкой.Теперь — срассерженной и агрессивной матерью”. Это изменение идентификации, вероятно,происходит из-за сдвига в восприятии образа тела. Поскольку тело женщины теперьстало больше похоже на тело ее матери, и меньше — на тело ребенка, ей было легчекинестетически ассоциироваться с матерью и ее поведением.

Подобная динамика способствует тому, чтовоздействие некоторых импринтов кажется “ретроактивным” — в том смысле, что их влияниедремлет, пока человек не попадает, по словам Фрейда, в ситуацию, близкую кпереживанию импринтинга, роль человека сдвинулась к тому, чтобы приблизиться кроли другого значимого лица. Например, импринты возникают когда людисталкиваются с переломными моментами в жизни — брак, рождение ребенка,серьезное заболевание, новая работа и т.д. Только когда человек становитсяотцом или матерью, начинают значимо возникать некоторые родительские импринты.Происшествия и затруднения, о которых человек думал, что они давно остались впрошлом, неожиданно вновь возникают как проблемы. Причина кроется не в том, чтос ними неадкватно справились. Ситуация в прошлом на самом деле могла бытьуспешно разрешена с точки зрения “человека в юности”, но не с позиций другогоучастника отношений. Когда человек становится родителем, часть импринта,относящаяся к значимому другому внезапно выходит на первый план: теперь человекидентифицирует себя с этой частью отношений.

Поскольку процесс “импринтинга” донекоторой степени включает в себя принятие “второй позиции”, люди могутполучить импринт даже от событий и травм, не произошедших непосредственно сними (вспомним женщину, на которую так подействовал фильм “Психо”). Они могутпринять точку зрения и паттерн поведения другого человека. Однажды я работал сженщиной, которая многие годы боялась, что ее ребенком изнасиловал отец.Однако, когда пациентка смогла вернуться к этому событию, она обнаружила, чтона самом деле нечаянно подслушала: мать рассказывала кому-то о том, как ее(мать этой женщины) изнасиловал ее дядя, когда та была ребенком. Женщина, скоторой я работал, во время регрессии к этому событию находилась в полусне иинтернализировала страх и стыд своей матери, как если бы те были еесобственными. Поскольку в тот момент она находилась в “гипнотическомсостоянии”, ее ощущение самой себя было до некоторой степени “ослаблено” илидестабилизировано.

Эта дестабилизация сознательного состояниясвоей идентичности в сочетании с процессом принятия “второй позиции”,по-видимому, является ключевым фактором в установлении “импринтов”. Идействительно, спустя некоторое время после разговора с той женщиной, япосмотрел еще раз знаменитую “сцену в душе” из “Психо”. Просмотрев ее взамедленном темпе, я заметил, что в течение трехминутной сцены Хичкок 75 разсменил угол камеры (намного быстрее, чем человек может это заметить). Онпостоянно сближал позиции жертвы и убийцы, создавая при этом “якорь” при помощинеобычайно резкого повторяющегося звука*

28

. Хотя эта сцена еще не такая живаяи яркая, как сцены из более поздних фильмов ужасов, ее воздействие рожденоспособностью дестабилизовать сознательное восприятие зрителя и сдвинутьперспективу.

С точки зрения Фрейда, процессы, лежащие воснове явления переноса, связаны с дестабилизацией идентичности человека иодновременно вызывают очень интенсивный раппорт между пациентом и терапевтом.Поскольку человек вновь переживает состояние ситуации импринта, он может статьочень впечатлительным и обостренно чувствительным к коммуникации с терапевтом.Подобное воздействие также усиливается тем фактом, что человек по отношению кврачу часто регрессирует к роли ребенка, что по мнению Фрейда, является основоймногих явлений гипноза*

29*.

Фрейд утверждал:

“То, что (Бернгейм) называл внушаемостью,есть не что иное, как склонность к переносу... Стоило нам отказаться от гипнозав нашей работе, как мы снова смогли наблюдать внушение, на этот раз в формепереноса”. (З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции.М., Наука).

Фрейд “отказался от гипноза” потому, чточувствовал: гипноз работает на уровне слишком поверхностных структур, а не науровне глубинных процессов, лежащих в основе симптомов. Фрейд заметил, что былослишком легко “смахнуть” результаты гипноза, если “его личные отношения спациентом почему-либо нарушались”. Он полагал также, что гипнотические методыне всегда проявляли уважение к естественным процессам “самокоррекции”,необходимым для настоящего исцеления и что гипнотическое внушение переносило“пункт контроля” на личность гипнотизера, а не на личность самогопациента.

“Гипнотическая терапия позволяет пациентуоставаться безучастным и неизмененным, а, следовательно, беспомощным передкаждым новым побуждением к болезни. Аналитическое лечение требует большихусилий для преодоления внутреннего сопротивления со стороны не только врача, нои пациента. Психическая жизнь пациента навсегда изменяется... При использованиигипноза мы полностью зависим от состояния переноса пациента и все же не можемоказывать никакого влияния на само это состояние... В психоанализе же мыработаем над самим переносом, помогаем убрать все то, что стоит на его пути, иманипулируем инструментом, который должен сделать эту работу... Мы управляемвнушаемостью пациента”. (З. Фрейд. Введение впсихоанализ. Лекции. М., Наука).

Фрейд полагал, что эта “внушаемость”представляла собой в такой же степени функцию отношений между людьми, как ихарактеристику самого пациента. Фрейд воспринимал перенос как нечто,определяющее “внушаемость” пациента. Поэтому работа с переносом, которыйпереживал пациент, и составляла метод “управления его внушаемостью”. РаботаФрейда с самим переносом (в соответствии с его метастратегией) заключалась втом, чтобы помочь человеку развить “метаосознание” переноса и понять егопроисхождение и цель.

“Перенос преодолевается, когда пациентупоказывают, что его чувства не рождаются из текущей ситуации и на самом деле неимеют отношения к личности врача, но он воспроизводит нечто, что произошло сним задолго до этого. Таким образом, мы требуем от него превращения такогоповторения в воспоминание. Перенос, доброжелательный или недоброжелательный,всегда кажущийся самой большой угрозой исцелению, теперь сам становитсяинструментом исцеления”. (З. Фрейд. Введение впсихоанализ. Лекции. М., Наука).

Замечание Фрейда, что он требовал отпациента “превратить повторение в воспоминание”, снова подразумевает сдвиг отпереживания ситуации “во включенном времени” к переживанию “в сквозномвремени”. Поскольку, эти обстоятельства несут в себе ключевые отношения,разрешение проблемной ситуации не достигается путем простого “измененияистории”. Необходимо рассмотреть родственную этому переживанию “глубиннуюструктуру”. Фрейд писал:

“Пересмотр процесса подавления можеттолько частично подвергаться влиянию воспоминаний о тех процессах, которыепривели к подавлению. Решающая часть работы, осуществляемая врачом, заключаетсяв создании путем “переноса” новой версии ранних конфликтов, когда пациентстремится вести себя таким образом, как он вел себя в прошлом... Вместопервоначального заболевания пациента появляется искусственно созданныйперенос... Вместо множества нереальных объектов его либидо появляется одинобъект, также “фантастический”, — личность терапевта. Новая борьба, возникающая в отношении этогообъекта, с помощью предложений аналитика выносится на поверхность, на болеевысокие психические уровни, и там с ней можно работать как с обычнымпсихическим конфликтом”. (З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М., Наука).

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 49 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.