WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |

Чтобы управлять своей жизнью и решать еепроблемы, мы постоянно выстраиваем модели своего существования. Вопрос в том,где проходит допустимая грань простоты. Эйнштейн постоянно искал те предельныепредположения, где наше мышление из слишком упрощенного превращается внедостаточно простое. Он очень любил высказывание: “Наше мышление создаетпроблемы, которые с помощью того же типа мышления не решить”.

Размышляя о вещах, мы часто делаем выводы,в истинности которых не сомневаемся, принимая их как данность. Да, этипредположения помогают обдумывать что-либо быстрее и элегантнее, но они же ипревращаются в ограничения, если мы забываем об их существовании.

Рассмотрим, например, следующуюпроблему.

Мальчик и его отец попали в автомобильнуюкатастрофу. Отец получил незначительные повреждения и, взволнованный, сидит вприемной, а мальчик в это время находится в реанимационной палате. Воперационную вбегает доктор и... внезапно резко останавливается и восклицает:“Я не могу оперировать этого ребенка. Он мой сын!” Кто был этотдоктор

У многих людей в западной культуре все ещеживо бессознательное предположение, что доктор — преимущественно лицо мужскогопола. Вот почему некоторые помедлят немного, пока не найдут очевидный ответ:доктор — матьмальчика. Кто-то вообще не сможет ответить, а иные начнут изобретать вариантытипа: у мальчика был отчим и т.д.

Эйнштейн был убежден, что именно этикатегоричные предположения и создают нам больше проблем, чем самареальность.

Физик-теоретик Дэвид Бом указывал насуществующую в современной физике (и в модели научного мышления вообще)проблему: физика стала просто описывать то, что измеряетсяприборами.

“...Глядя на уравнение, мы в основномрассчитываем, как использовать здесь наши приборы и какие результаты,соответствующие уравнению, мы получим”.

“...Только то, что может быть измереноприборами, считается реальным, потому что в физике имеющим смысл признаютсятолько результаты измерений...”

Проблема заключается в том, что в процессеизмерения очень часто стираются или “вычитаются” значимые и фундаментальныеданные или контекстуальная информация, потому что “приборы непосредственно нереагируют на эти данные, поскольку оперируют в них. Так, рыба, плывущая в толщевод, не осознает, что это — океан”6.

В своей теории относительности Эйнштейнперекликается с этими соображениями Бома и непосредственно демонстрирует,насколько результаты измерений зависят от системы координат, от той точкиотсчета, где находится измеряющий. “Операция измерения представляет неизвестныеэлементы”. Принцип НеопределенностиХейнсберга в физике утверждает, что в процессеизмерения, действительно, меняются представления о самом предмете. И если мыизмеряем один аспект явления, то при этом автоматически перекрываем возможностьвидеть и измерять другие грани предмета или явления. Например, мы измеряемскорость движения атома, но при этом невозможно выявить его местонахождение.Или, напротив, можно с точностью определить, где он находится, но невозможноузнать точную скорость его передвижения.

Реакция на это явление в современной физикеследующая: поскольку мы действительно не можем вычислить эту реальностьнаверняка, то должны смириться и вычислять среднее статистиче­ское.

Для человека, стремящегося познать“Божественные мысли”, для такой личности, как Эйнштейн, это неприемлемо.Заявив, что “Бог не играет в кости со Вселенной”, Эйнштейн утверждал, чтостатистические модели необходимы только в тех случаях, когда непонятны истинныепорождающие систему правила, паттерны и принципы:

“Статистический характер нынешней теории вквантовой механике является необходимым следствием незавершенности описанияисследуемой системы”.7

Эта незавершенность для Эйнштейна являетсярезультатом непонимания того, что “теория в реальности оперирует не в отдельновзятой системе, а в совокупности систем”. И поскольку некоторые из системвыпали при таком описании из “совокупности”, то их влияние на изучаемую системупредставляется случайным или только статистическим. Рассмотрим аналогичнуюпроблему: какой из следующих номеров больше всего отличается отдругих

1) Один

2) Тринадцать

3) Тридцать один

На этот вопрос не будет “правильного”ответа, пока мы не придумаем, почему один из этих номеров —особый или уникальный. А если, сдругой стороны, мы осознаем, что 1), 2) и 3) тоже цифры, число 2 станет очевидным ответом, потому чтоэто единственное число, не содержащее цифр 1 или 3.

Эйнштейн чувствовал, что кажущаясяслучайность наших наблюдений за реальностью не означает отсутствие порядка всамой реальности. Скорее, при исследовании была упущена какая-то часть целойсистемы, как в рассмотренной выше задаче с цифрами. И статистика необходиматолько в том случае, когда упущены важные моменты моделируемойсистемы.

“Цель науки — установить общие правила,определяющие взаимосвязь объектов и событий во времени и пространстве. Для этихправил, или законов природы, требуется бездоказательная абсолютность иобоснованность. Это программа, и вера в возможность ее выполнения держитсятолько на частичном успехе.

Когда в феноменологическом комплексезадействовано огромное количество факторов,, научного метода недостаточно.Подумайте только о погоде, когда невозможен прогноз даже на пять дней вперед.Тем не менее, никто не сомневается, что здесь мы сталкиваемся со случайнымсоединением случайных компонентов, в основном нам известных. Случайность в этойобласти не поддается точному предсказанию из-за разнообразия оперирующихфакторов, а не из-за беспорядка в природе...

Мы проникли далеко не так глубоко всистемы, правящие царством живого, но, тем не менее, достаточно глубоко длятого, чтобы ощущать правила установленной необходимости. Подумайте только осистематическом порядке в наследственности, в действии ядов, например,алкоголя, и в поведении органических существ. Чего нам все еще не хватает, такэто постижения взаимосвязей глубинной общности, а не изучения порядкапостроения самого по себе”9.

Эйнштейн чувствовал, что каким-то образомзаконы мироздания неслучайны или статистичны и не следует прекращать поискипростых, но всеобъемлющих правил, определяющих базовые взаимоотношения вещей.Поясняя свою точку зрения, Эйнштейн привел следующую аналогию:

“Я стою напротив газовой плиты, на ней вряд — две абсолютнонеотличимые кастрюли. Обе наполовину наполнены водой. Я замечаю, что из однойпостоянно идет пар, а из другой — нет. Я удивлен, даже если прежде никогда не видел ни газовойплиты, ни кастрюли. Но если теперь я замечу нечто светящееся голубым цветом подпервой кастрюлей, то перестану изумляться, даже если это мое первое знакомствос газовым пламенем. Я могу только сказать, что “голубое нечто” вызывает или, покрайней мере, может вызвать выделениепара.

Но если два этих явления я наблюдаюсовершенно изолированно друг от друга, тогда я остаюсь изумленным иразочарованным, пока не появятся другие обстоятельства, проясняющие различное“поведение” вышеназванных кастрюль”10.

Смысл этой зарисовки заключается в том, чтоЭйнштейн считает законы, по которым мы действуем в мире и по которым живет саммир, не всегда вытекающими из содержания наших опытов. Только из-за того, чтомы не можем непосредственно ощутить или определить эти правила или соединения,нельзя утверждать, что их не существует вообще. Вместо статистических описанийо возможности появления пара над кастрюлями, Эйнштейн постарался найтиупорядоченную последовательность между явлением и неявными причинами,вызывающими его.

Эйнштейн указывал на тенденциюстатистических моделей использовать линейные законы в описании явлений ипытаться планировать события. Но таким образом “теряется взаимодействие междуэлементарными телами. Истинные законы не могут быть линейными, и они невыводимы из линейных объяснений”11. Говоря языком Аристотеля, Эйнштейн утверждал, что существуют“сдерживающие” причины, равно как и “предшествующие” причины, которые следуетпринимать в расчет при моделировании.

Огромнейшая проблема моделированиязаключается в том, что модели основаны преимущественно на измерениях истатистике, они “описательны”, а не “производительны”. Дэвид Бом указывал, что“статистика квантовой механики не что иное как алгоритм для приведения вдействие наших инструментов”12, но она не ведет нас к более фундаментальным открытиям. Онразделял опасения Эйнштейна, что часто более влиятельное и важное приносится вжертву легче измеримому. Это является несомненным не только для физики. Сподобным явлением сталкивается НЛП во многих существующих сейчаспсихологических моделях и методах. Модель должна быть процессуальныминструментом, функция которого состоит в получении обширного описания всехнаших опытов.

По контрасту с описательной впроизводительной модели содержится минимальное число основных правил,производящих безграничное разнообразие комбинаций и результатов. В человеческомязыке, например, немного определенных грамматических правил, благодаря которыммы можем соединять относительно малое число слов в бессчетное количествопредложений.

Кибернетика — этообласть науки, изучающая взаимодействие систем и элементов в самой системе. Всвоей статье “Вторая кибернетика” Магиро Маруяма дает элегантное определениетой дилемме, на которую ссылался Эйнштейн в своих возражениях по поводустатистической квантовой механики. Речь идет о росте и развитии биологическихсистем:

“Количество информации для описанияполученных паттернов гораздо больше того количества, которое необходимо дляописания производительных законов и положений первоначальных тканей. Паттернрождается по правилам и благодаря взаимодействию тканей. С этой точки зрениянельзя получать информацию о взрослой особи, изучая только эмбриональные ткани.Она формировалась по мере их роста и только в результате ихвзаимодействия”.

Эйнштейн также чувствовал, чтостатистические модели больше заняты описанием “полученныхпаттернов-результатов”, чем поиском производящих эти результаты законов. Ониотнюдь не представляют собой точку отсчета для дальнейшего развития. Принятиеописательных статистических моделей означает отказ от поиска фундаментальныхобъединяющих законов, по которым живет Вселенная.

Эйнштейн был убежден, что эти законы можнооткрыть лишь в процессе развития, а не путем приложения к физическим явлениямстатистических мерок. Вот что говорил об этом Маруяма:

“...В большинстве случаев невозможнообнаружить простейшие правила функционирования модели после того, как действиезавершилось, если только не пытаться применить все наборы правил. Еслипоследние неизвестны, то для их поиска понадобится гораздо больше информации,чем для их описания. Это значит, что продуктивнее будет отслеживать перспективупроцесса, чем ретроспективу. Генетик потратит массу времени и энергии, пытаясьвывести характеристики эмбриона из характеристик взрослогоорганизма”15.

Проблема отслеживания перспективы процессасостоит в следующем: чем ближе мы к познанию действительных моделей, создающихструктуру Вселенной, тем дальше от сенсорного опыта, тем неосязаемеесовершенные нами открытия. Действительно, мы не можем видеть, слышать иличувствовать взаимодействие атомных частиц или непосредственно ощущать“гравитационную” или “электромагнитную” силы. Мы воспринимаем и измеряем толькорезультаты их действия и постулируем воображаемую сконструированную “тяжесть”для объяснения эффекта. Эйнштейн был убежден, что концепции “сила тяжести”,“электромагнитная сила”, “атомы”, “причина — эффект”, “энергия”, даже “время”и “пространство” были во многом произвольными конструкциями, рожденнымивоображением (а не внешним миром), для того чтобы категоризировать иупорядочить сенсорные опыты. Он писал:

“Человеку было ясно видно, что определенныеконцепции, например, такие, как причинность, не могут быть выведены изматериального опыта логическими методами... Все, даже самые приближенные копыту концепции рассматриваются с точки зрения свободно выбранного логическогосоглашения”16.

Наши органы чувств действительно невоспринимают такие понятия, как “причины”. Они констатируют толькопоследовательность событий: случилось нечто, сразу за ним последовало второе.Например: “человек ударил по стволу дерева топором”, затем — “дерево упало”; или “женщиначто-то сказала ребенку”, и “ребенок расплакался”, или “сегодня солнечноезатмение”, и “на следующий день произошло землетрясение”. Согласно Эйнштейну,мы можем сказать, что “человек вызвал падение дерева”, “женщина заставиларебенка плакать” или “из-за затмения солнца произошло землетрясение”, но этотолько воспринимаемая последовательность событий. “Причина” — это свободно выбраннаявнутренняя конструкция, применяемая к ситуации. С той же легкостью можно былосказать: “сила тяжести вызвала падение дерева”, “нереализовавшиеся ожиданиязаставили ребенка плакать” или “внутренние силы земли вызвализемлетрясение”.

Эйнштейн указывал, что основные правила, покоторым мы действуем в этом мире, и те, по которым живет сам мир, не видимы длянас. Он подытоживал:

“Теорию можно проверить опытом, но нет путиот опыта к построению теории”17.

Подобная дилемма с той же силой применима ик психологии, неврологии и, возможно, к любой области человеческойдеятельности. Чем ближе мы к первоначальным причинам, определяющим весь нашопыт, тем дальше от осязаемой реальности. Мы не в состоянии физически ощутитьфундаментальные принципы и правила, порождающие наше поведение и опыт. Мывоспринимаем только произведенные ими эффекты. Если бы мозг попыталсявоспринять себя, неизбежно возникли бы темные пятна.

И снова, поскольку вывести фундаментальныепринципы из одного только опыта невозможно, статистические описания и измеренияне приведут нас к этим основным законам. Мы должны использовать альтернативныйпроцесс. По контрасту со статистической моделью квантовой механики, Эйнштейнпредложил вместо выведения моделей или карт мира строго из статистическихданных и измерений (все равно нам никогда не узнать, что представляет собойистинная территория) развивать новые модели реальности, рожденные воображениеми “свободным мышлением”, новые карты мира и проверять ихнаблюдением.

“Физика устанавливает логическуюразвивающуюся систему мышления, основа которой не может быть очищена от опыта;ее формирует свободное изобретательство. Доказательство истинности системыпокоится на подтверждении сенсорным опытом. Отношение последнего к первомуможет постигаться только интуитивно. Эволюция идет в направлении возрастающейпростоты логической основы. Для достижения этой эволюции мы должны признать тотфакт, что логический базис все дальше от сенсорного опыта, и тропа, ведущаянашу мысль от фундаментального базиса к полученным в результате осмысленияутверждениям, становится все более долгой и трудной”18.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 21 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.