WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

К "первоначалам"

Наиболее важной стороной гения Аристотеля была его способность выявлять основополагающие принципы, или "законы", в любой исследуемой им сфере человеческих знаний. Как он поясняет в своей "Физике":

"Так как знание, и [в том числе] научное познание, возникает при всех исследованиях, которые простираются на начала, причины и элементы, путем их уяснения (ведь мы только тогда уверены, что знаем ту или иную вещь, когда уясняем ее первые причины, первые начала и разлагаем ее вплоть до элементов)..." (Физика, II, 184 а 10— 15)

"Для нас же в первую очередь ясны и явны скорее слитные [вещи], и уж затем из них путем их расчленения становятся известными элементы и начала. Поэтому надо идти от вещей [воспринимаемых] в общем, к их составным частям... И дети первое время называют всех мужчин отцами, а женщин матерями и лишь потом различают каждого в отдельности". (Op. cit. I 1, 184 а 21—25 b 12-14)*

*3десь и далее русский перевод Аристотеля приводится по изданию: Аристотель. Собр. соч. в 4 тт. М.: Мысль, 1976—1984 ("Философское наследие").

 

Как явствует из вышеприведенного отрывка, аристотелева стратегия достижения "первоначал" состоит в продвижении на базе аналитического процесса "от вещей [воспринимаемых] в общем, к их составным частям", то есть от наиболее крупных, но еще доступных нашему восприятию явлений, вплоть до самых малых, элементарных составных частей, не обладающих уже собственным наполнением.

Следуя за Аристотелем, в данном исследовании мы будем "расчленять" имеющуюся в нашем распоряжении информацию, чтобы обнаружить "первопричины ", или "первоначала" за счет выявления "простейших элементов". Другими словами, "стратегия гениальности" должна определять "первопричины" и "первоначала" процессов, относящихся к гениальности, в качестве их "первичных элементов". Для нас наибольшую сложность представляет то, как именно данные "слитные вещи", то есть исходная масса информации, могут быть разделены на свои "первичные элементы" и "первоначала".

Постановка фундаментальных вопросов

Согласно Аристотелю, раскрытие данных первоосновных элементов и принципов осуществляется через анализ наших ощущений. Во "Второй аналитике" Аристотель дает частичное описание своего аналитического подхода. Как и его учитель и наставник Платон, Аристотель начинает с постановки фундаментальных вопросов. Очевидно, что характер вопросов определяет и характер ответов. Согласно Аристотелю:

"Виды искомого по числу равны видам знания. Искомого четыре вида: "что", "почему", "есть ли" и "что есть". В самом деле, когда вопрос касается сочетания [вещи и свойства] — вот такая ли [вещь] или такая, например затмевается ли Солнце или нет, тогда мы ищем, что [вещь] есть [такая-то]... Когда же мы знаем, что нечто есть [такое-то], тогда мы ищем [причину], почему оно [такое-то]. Например, когда мы знаем, что происходит затмение Солнца и что Земля колеблется, тогда мы ищем [причины], почему происходит затмение и почему колеблется Земля. Их мы ищем именно так. Но о некоторых вещах мы спрашиваем по-другому, например: есть ли кентавр или бог... А когда мы уже знаем, что нечто есть, тогда мы спрашиваем о том, что именно оно есть, например: что же есть бог или что такое человек" (Вторая аналитика, II 1, 89 b 21—35}

Итак, данные четыре вида искомого — суть четыре фундаментальных вопроса: 1) имеется ли на самом деле связь свойства с вещью 2) что является причиной данной связи 3) существует ли сама вещь 4) какова природа вещи В своей совокупности они представляют:

"... то, что мы ищем и что мы знаем после того, как мы его нашли, и его именно столько-то". (Op. cit., II 2, 89 b 36)

Для того чтобы применить стратегию Аристотеля к изучению гениальности, нам необходимо постоянно ставить эти четыре фундаментальных вопроса (в данном случае изучаемой нами "вещью" является "гениальность"). Слегка изменив приведенный у Аристотеля порядок, мы должны спросить следующее:

1. Действительно ли существует "гениальность"

2. Если да, то в чем природа гениальности Каковы ее "свойства"

3. После того, как мы определились с тем, что есть "свойства" гениальности, нам следует спросить: "А в самом ли деле эти свойства связаны с "гениальностью""

4. Если это так, каковы причины или характер этой связи

Цель Аристотеля не в том, чтобы на четыре данных вопроса получить четыре разных ответа, а в том, чтобы свести их к одному, то есть к "первоначалу".

Согласно Аристотелю, "знать, что именно есть, и знать, почему есть, означает... одно и то же." (Ор. cit, II 2, 90 а 31)

"...Очевидно, что вопрос "что есть" и вопрос "почему есть" — одно и то же. Что такое затмение Луны Лишение Луны света вследствие загораживания ее Землей. Почему происходит затмение Или: почему Луна затмевается Потому что Луна лишается света загораживающей ее Землей". (Ор. cit., II 2, 90 а 14—18)

Данное утверждение подразумевает наличие прочной взаимосвязи между знанием и приложением в системе Аристотеля и показывает, что "свойства" и "причины" отчасти равнозначны. Другими словами, если мы утверждаем нечто вроде: "Гений умеет сосредоточиться на ключевых вопросах", — тогда мы должны быть вправе сказать: "Умение сосредоточиться на ключевых вопросах есть причина гениальности". Истинным "первоначалом" в таком случае является то, которое обладает такой двойственностью. Оно не только "научает", но и "оповещает". Иными словами, подобное "начало" не только позволяет нам понять нечто, но и указывает, откуда оно берется и чем определяется.

Данные основные элементы, служащие одновременно и "свойствами" и "причинами" чего-либо, и были тем, что Аристотель назвал "средним", то есть находящимся между общим и конкретным знанием. Хотя Аристотель утверждал, что мы должны "продвигаться от общего к частному", мы не можем просто остановиться на частностях. Как сформулировал Аристотель, "доказательство общего постигается умом, частного же — ограничено чувственным восприятием". Раз уж мы сумели расчленить нечто на частные составляющие, мы должны уметь соединить их обратно, чтобы найти "среднее". Согласно Аристотелю, "во всяком исследовании ищут среднее", которое и есть то, что соединяет "общее" с "частным".

"Таким образом, при всех таких поисках спрашивают, есть ли среднее или что оно есть, ибо среднее есть причина и именно его ищут во всех таких случаях, например:

затмевается ли [Луна] Есть ли этому какая-то причина или нет После этого, когда мы узнали, что есть какая-то причина, мы спрашиваем: что же именно она есть" (Ор. cit., II 2, 90 а 5-9)

Из рассуждений Аристотеля следует, что вопрос: "Обладает ли Аристотель гениальностью" — означает: "Существует ли причина, пробудившая гениальность в Аристотеле" Если на первый вопрос мы ответим, что "Аристотель обладал гениальностью, потому что ставил фундаментальные вопросы", — мы одновременно будем подразумевать, что "постановка фундаментальных вопросов является причиной гениальности Аристотеля". "Причина" (постановка фундаментальных вопросов) является "средним" или связующим звеном между общим свойством "гениальность" и частным случаем "Аристотель". Выявление "первоначала" и является установлением такой причины.

29

Стратегия поиска "среднего"

Коль скоро мы начали задавать вопросы, необходимо научиться получать на них исчерпывающие ответы. Нас может заинтересовать, к примеру, как именно следует заниматься поиском взаимосвязей, "первоначал", "основных причин" и "общего" в пределах частного Во "Второй аналитике" Аристотель приводит специальное описание своей стратегии "сочленения" частных с получением более "универсальных" свойств.

"Искать же при этом следует, обращая внимание на подобное, т.е. неразличимое по [виду], и прежде всего на тождественное в каждом..." (Op. cit., II 13, 97 Ь 6—7)

В качестве иллюстрации Аристотель приводит следующий пример:

"... Если мы хотим выяснить, что такое благородство, то следует у некоторых благородных людей, которых мы знаем, посмотреть, что же тождественного имеется у них всех как благородных людей; например, если Алкивиад благороден или Ахилл и Аякс, то что же тождественного у них всех То, что они не терпят бесчестья, ибо [из-за] этого один начал войну, другой был охвачен бурным гневом, третий лишил себя жизни". (Op. cit.., II 13, 97 b 15-19)

Алкивиад, Ахилл и Аякс являются "неразличимыми по виду" личностями, поскольку все они были афинскими полководцами, предпринявшими жесткие и решительные действия, обусловленные их собственным "благородством". В данном примере Аристотель ограничивается тремя случаями и, хотя он нигде не отмечает, насколько достаточным является данное число, можно предположить, что в случае его уменьшения мы не могли бы быть уверены, что полученное подобие будет достаточно общим. С другой стороны, в случае большого количества примеров анализ может стать громоздким и путаным.

Коль скоро мы нашли то, что является общим для первого ряда примеров, обратимся опять к Аристотелю. Он рекомендует обратить внимание:

"...в свою очередь, на другое, что хотя и принадлежит к тому же роду, что и те [вещи], и само оно одного и того же вида, но отличается от тех [вещей] [по виду]". (Op. cit.., II 13, 97 b 8-9)

Продолжая исследование того, что есть "благородство", Аристотель отмечает:

"...Следует обратить внимание на других [благородных], например на Лисандра или Сократа". (Op. cit.., II 13, 97 b 20)

Лисандр и Сократ относятся к одному виду (человек) и "неразличимы по роду" с Алкивиадом, Ахиллом и Аяксом, поскольку также являются людьми "благородными", не будучи при этом "неразличимыми по виду", поскольку Лисандр был спартанским полководцем, а Сократ — философом.

Следующий шаг стратегии Аристотеля — выявление какого-либо сходства между членами второй группы:

"Если же для этих вещей взято то, что есть во всех них тождественного и точно так же и для других [видов], то относительно тех и других следует снова рассматривать, нет ли у них чего-то тождественного, пока не дойдут до одного понятия. Оно-то и будет определением вещи. Если же доходят не до одного [понятия], а до двух или больше, то ясно, что искомое имело бы не одну суть, а несколько". (Op. cit., II 13, 97 Ь 10—15)

То, что Аристотель подразумевает под "тождественным", есть | некоторое качество, присущее обеим группам сопоставляемых вещей. Далее он поясняет на примере Лисандра и Сократа:

"Если же они остаются невозмутимыми и в счастье и в несчастье, то, уловив оба [признака], я обращаю внимание на то, что есть тождественного в невозмутимости при превратностях судьбы и нетерпимости к бесчестью. Если же у них нет ничего [тождественного], то было бы два рода благородства". (Op. cit., II 13, 97 b 20)

Аристотелева стратегия поиска "первоначал"

В конечном итоге, Аристотелева стратегия анализа представляет собой "индуктивный" процесс, состоящий из следующих этапов:

1. Подбор группы сходных образцов чего-либо, обладающих общим качеством, являющимся предметом анализа.

2. Сравнение этих образцов и поиск некоего общего для них качества.

3. Подбор второй группы из других образцов, обладающих тем же качеством, и подобное же.сравнение.

4. Сопоставление качества, объединяющего первую группу, с качеством, объединяющим вторую группу. Определение наличия общего качества для обеих групп.

Если объединяющее качество группы 1 имеет что-либо общее с объединяющим качеством группы 2, то это значит, что мы еще на шаг продвинулись в направлении "первоначала".

Разумеется, процесс может быть продолжен с привлечением все новых групп, пока мы наконец не обнаружим единое качество, присущее всем представителям данного рода без исключения. Каждое последующее сравнение будет вести нас ко все более и более мелким членениям, состоящим из простых и все более обедненных содержанием элементов. Группа образцов является членением довольно крупного масштаба. Качество, объединяющее эту группу, — меньшим и более простым. Качество, общее для объединяющих элементов группы 1 и группы 2, является еще более мелким и простым, и т.д.

Чтобы применить стратегию Аристотеля к изучению "гениальности" вместо "благородства", нам следует прежде всего обозначить группу "неразличимых по виду личностей", каждой из которых присуще это качество. К примеру, мы можем подобрать группу ученых, считающихся обладавшими "гениальностью", — например, Альберт Эйнштейн, Никола Тесла, Грегори Бейтсон, да и сам Аристотель. Далее нам следует рассмотреть, какие у них есть общие "элементы".

Затем мы повторим процесс с другим набором лиц, которые являются "неразличимыми по роду, но не по виду". Например, мы можем подобрать людей, которые также считались гениями, но были не учеными, а созидателями или людьми искусства — Моцарт, Леонардо да Винчи и Уолт Дисней. Далее нам следует определить, что общего было между всеми тремя.

Следующим шагом будет выяснение, имеют ли "элементы" или качества, общие для ученых, также нечто общее с качествами, общими для созидателей и людей искусства. Если нет, то мы можем на этом остановиться, заключив, что гениальность научная и гениальность художественная суть два различных "рода" гениальности. Если же обе группы и в самом деле обладают некими общими качествами, это будет означать, что мы нашли потенциальное "определяющее условие или первоначало" гениальности. Мы можем далее повторить процесс с другой выборкой "гениальных", в которую, например, входили бы психотерапевты и врачеватели, — Милтон Эриксон, Зигмунд Фрейд и Мойша Фельденкрайз.

Данная серия работ во многом основывалась именно на этой стратегии.

"Силлогизм" как выражение "первоначал"

Разумеется, обнаружение общих элементов и причин является лишь первым шагом. Мы должны также уметь излагать свои выводы и давать оценку их значимости и практической ценности. Аристотель был признан гением не столько из-за накопленных им знаний, сколько из-за того, что он сумел сообщить о своих познаниях. Его способность изложить "первоначала" оказалась столь же важна, как и способность открыть их. Аристотелева стратегия выявления взаимосвязи между общим и частным путем нахождения "среднего" или причины стала основой его знаменитых "силлогизмов". Аристотель определил понятие "силлогизма" как языкового построения, служащего для выражения проистекающих из его анализа принципов. В "Первой аналитике" он так пояснил это:

"Силлогизм же есть речь, в которой, если нечто предположено, то с необходимостью вытекает нечто отличное от положенного в силу того, что положенное есть". (Первая аналитика, I 1, 24 а 18—20)

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.