WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 56 | 57 ||

различных сценариев политическогоразвития. Поэтому в последнем случае волей-неволей приходится прибегать кабстрактным умозрительным построениям, неизбежно возникают резкие расхожденияво мнениях, и индивидуальные интеллектуальные способности приобретают решающуюроль в формулировании наиболее обоснованной позиции.

Все приведенные примеры относятся к однойи той же социальноисторической ситуации, отличающейся крайней неопределенностьюи нестабильностью. В такой ситуации естественно, что огромные массы людей, необладающие способностью или волей к общественно-политической рефлексии,прибегают к иным когнитивным механизмам. В том числе к иррациональным,основанным на эмоциональных впечатлениях и реакциях, опирающимся на мифы,стереотипы, аттрибуции, ранее засевшие в сознании или внедряемые в негоманипулирующей информацией.

Интуитивночувственныемеханизмы выбора

В любых исторических условиях выборполитической ориентации лишь у меньшинства людей совпадает с выборомполитической концепции. У большинства он связан с выбором персонифицированным:ориентация персонифицируется в политическом лидере или организации, образыкоторых ассоциируются с теми предпочтениями, в которых выражаются политическиеинтересы людей. Во всех странах политикам хорошо известно, что даже самойсоблазнительной программы недостаточно для гарантированного успеха: к нейнеобходимо подсоединить привлекательного лидера или политическую команду.Большинство людей не занимается глубоким анализом программ с точки зрения ихсоответствия своим интересам: они улавливают лишь общую направленностьпрограммы, восприятие и оценка образов лидеров заменяет им трудную работу поосмыслению и сопоставлению содержания политических ориентации.

Как отмечают специалисты по электоральнойпсихологии, рядовой избиратель отнюдь не является изощренным «читателем»политических текстов. Более того, у него, как правило, отсутствует всякоежелание читать их. Он берет лишь верхний слой информации, причем «подчиняет еесвоей логике, своим представлениям о том, что пытается сообщить ему политик.Весьма часто избиратель и вовсе не воспринимает послание политическогокандидата, а строит его образ по «осколкам» информации, которую он воспринимаетна эмоциальночувственном уровне. Этот уровень восприятия политических объектовявляется возможно даже более важным, чем понятийный»33.

Подобный уровень восприятия заменяетинтеллектуально-понятийное знание или существенно дополняет его. При этом онвыполняет важную функцию, которую не в состоянии выполнить даже весьма глубокаяобщественно-политическая рефлексия. Тому, кто осу

33 См.:Егорова-Гантман Е., Косолапова Ю., МинтусовЕ. Восприятие власти // Власть. 1994. № 1. С. 18.

291

ществляет политический выбор, важно знатьне только, что обещают делать политики, представляющие те или иные ориентации,но и захотят ли они действительно и сумеют ли это сделать. Чувственновоспринимаемый образ политиков - это для большинства людей единственнодоступный источник суждения о гарантиях осуществления разделяемых имиполитических целей. Поэтому такие качества этого образа, как сила, уверенность,воля, ясное видение цели и средств ее достижения, играют немалую роль в выбореориентации и в политической борьбе.

Можно, таким образом, сказать, чтоосознание политических интересов в той или иной мере основано на их ассоциациис личностями лидеров или политической организацией (партией). Такой способ«осознания» вряд ли можно считать рациональным: ведь он является скорееинтуитивным, зависящим от чувственных впечатлений.

В политически стабильных обществахустоявшаяся партийная структура и культура общения политиков с населениемформируют у него более или менее ясные представления о существующихполитических ориентациях, воплощающих их партиях и деятелях. В таких обществахлюди - если не все, то очень многие - по крайней мере в общих чертах знают, чемотличаются правые от левых, консерваторы от либералов и социал-демократов.Знают они и чего можно ожидать от лидеров, известных по их прошлойдеятельности. Когда заново возникает проблема выбора, для него уже существуетнекая когнитивная база.

Тем не менее и в таких обществах процессвыбора осуществляется в значительной мере на основе охарактеризованныхчувственноэмоциональных механизмов. Потребности и интересы лежат в основевыбора, но их осознание сплошь и рядом замещается эмоцией по поводу лидеров или«команд», а такое замещение может вообще сводить на нет роль интереса ввыборе. Негативную эмоцию может вызвать, например, неблаговидный в этическомплане поступок лидера, и он отвергается обществом совершенно независимо оттого, насколько его политика служит общественным интересам. Именно этопроизошло с Р. Никсоном - одним из самых эффективных с точки зрения защитынациональных интересов президентов в новейшей истории США. В Италии в 1994 г.политического доверия общества лишились партии, управлявшие страной в течениедлительного исторического периода, принесшего итальянцам впечатляющийэкономический прогресс, рост благосостояния и демократизацию политическогостроя; эмоции, вызванные фактами коррупции политической элиты, стали главнойпричиной ее изгнания и прихода к власти людей и течений с весьма неяснымиправопопулистскими или откровенно антидемократическими программами.

Незавершенный выбор и«разорванное сознание»

Если эмоциональный фактор иманипулирование массовыми эмоциями занимают видное место в политической жизнистран с относительно стабильной социально-экономической системой, сосложившимися социальными интересами и полити

292

ческими ориентациями, то как можетдействовать фактор прагматического интереса в обществах, где отсутствуют всеэти условия Яркий пример - постсоветское российское общество, в котором старыеинтересы и ориентации в значительной мере разрушены, а новые толькоскладываются, где еще не определились доминирующие социальные ценности и гдечасто очень трудно уловить разницу между соперничающими друг с другомпрограммами и партиями. И главное - где существует зияющий когнитивныйвакуум, неопределенность в понимании возможностей и путей экономического,социального и политического развития страны.

На приведенной выше двухмерной схемероссийских политических ориентации отмечена обширная «центральная зона».Ее «население» значительно отличается в политико-психологическом отношении оттех вовлеченных в общественно-политическую жизнь людей, которые, как мы виделииз данных эмпирических исследований, уже выработали более или менееопределенные политические ориентации, совершили свой политический выбор.Отличаются прежде всего неспособностью сделать такой выбор, связать своиинтересы с какой-либо политической программой, крайней противоречивостью оценоки суждений.

....Одна из респонденток исследования Е.З.Басиной - 49-летняя инженер проектного отраслевого института - может показатьсяубежденной сторонницей рыночных реформ и демократии. На выборах 1993 г.голосовала за «Выбор России», считает, что лучше всего жилось «приГайдаре», а его уход из правительства рассматривает как негативноесобытие. Довольна товарным изобилием, которое считает результатом гайдаровскихреформ, предпочитает «изобилие с дороговизной» дешевизне с дефицитом, «иболюбой может заработать деньги». Утверждает, что «Гайдар не довел реформудо конца». «Все надо было делать разом, одним ударом. Не отрубать собакехвост по частям». Причиной развала экономики считает «70 лет партийнойвласти». В принципе респондентка положительно относится к демократическойперспективе. Ей «хотелось бы верить», что Россия будет демократическойстраной, она считает, что «демократические свободы имеют очень большоезначение».

Этому образу реформистки-«гайдаровки» идемократки резко противоречит ряд других высказываний респондентки. Хотя онаотносится к реформе положительно, но методы ее проведения ей кажутсянеправильными. Эту весьма стереотипную в российском обществе 90-х годов формулуона раскрывает на примере своей отрасли. Хотя она работает в проектноминституте, который, по ее собственному признанию, мог бы функционировать накоммерческой основе, его, по ее мнению, следует финансировать из бюджета, а всяотрасль (близкая к оборонным производствам) должна контролироватьсягосударством. Вообще «жесткий правительственный контроль», по всейвидимости, и есть тот главный корректив, который респондентка хотела бы внестив методы проведения реформ. Остается непонятным, как это сочетается у нее свысокой оценкой деятельности Гайдара, направленной как раз

293

против такого контроля в экономике, сосуждением недостаточного радикализма реформ.

Менее противоречивы, хотя и далеки отлогичности взгляды респондентки по проблемам политического строя. Хотя ейимпонируют демократические свободы, она решительно предпочитает «твердуюруку», не верит в возможность установления полноценной демократии вРоссии.

В чем же причина столь противоречивыхпозиций этой женщиныинженера Очевидно, на ее взгляды влияет, с одной стороны,рациональное осмысление негативного опыта реального социализма, тереформаторские и демократические ценности, которые она усвоила вместе сширокими слоями интеллигенции в период перестройки, те «бытовые» положительныерезультаты реформ, которые она ощущает в качестве потребителя. С другойстороны, как явствует из ее высказываний, она очень устойчиво идентифицируетсебя со своей профессиональной ролью и группой - «инженерной прослойкой»,и происшедшее в результате реформ снижение социального статуса профессиивызывает у нее резко отрицательную реакцию («с разрушением ВПК страдаетпрогресс»). Материальное положение ее семьи удовлетворительно (хорошозарабатывает муж), но свою зарплату она считает низкой, главным образом помотивам уязвленного профессионального самолюбия. На позиции респондентки,несомненно, влияет и унаследованный от реального социализмаавторитарно-государственнический (патерналистский) синдром, страх лишиться«государственного контроля». Воздействие этих противоречащих друг другуфакторов порождает у нее неспособность определить свои политические интересы;осмысливая их в социэтальном плане, в связи с общим направлением развитиястраны и его влиянием на свои жизненные возможности (в сфере потребления,демократических свобод) она - реформатор и отчасти демократка, связывая же их сличной профессиональной судьбой,- консерватор и «государственница».Преодолеть эту двойственность, построить целостную концепцию интересов своейпрофессиональной группы в контексте происходящих общественных перемен,респондентка не в состоянии. Особенно ярко эта разорванность сознания выступаетв ее взаимоисключающих ответах на сходные вопросы: в одном случае она говорит,что самая лучшая экономическая ситуация была в доперестроечные годы, а черезнесколько минут - что лучше всего жилось при Гайдаре! Помимо всего прочего в еесуждениях сказывается и описанная выше персонификация политики. Ельцин и Гайдардля нее «позитивные фигуры» независимо от проводимой ими политики. Впостсоветской России персонификация носит гипертрофированный характер: приотсутствии ясных политических программ и последовательно осуществляющих ихпартий приходится ориентироваться на отдельных деятелей.

Подытоживая в конце беседы свойполитический идеал, респондентка говорит: «а вообще хочется, чтобы все былочестно, и я верю, что это возможно». Нравственный критерий оценкиполитиков и выбора политической ориентации нормален и естествен в любом

294

обществе и вряд ли нуждается в каком-либоособом обосновании и комментарии. Однако бывают такие ситуации, когдадоминирование этого критерия отражает неспособность «политического человека»осознать содержание различных тенденций политической жизни, выбратьсоответствующую своим потребностям и интересам взаимосвязанную систему целей исредств политики. В этих случаях «честность, нравственность» служат ему якоремспасения в море хаоса, единственным ориентиром, способным хоть как-тоупорядочить его отношение к происходящему в политическом мире. Именно в такойпсихологической ситуации находятся многие граждане постсоветскойРоссии.

В итоге можно констатировать, что выборлюдьми своих политических ориентации представляет собой многофакторный процесс,в котором роль и взаимоотношение различных факторов непостоянны, зависят отконкретной ситуации. Наиболее «сильными», чаще всего доминирующимифакторами являются, с одной стороны, потребности и интересы людей, коренящиесяв их социально-экономическом положении, с другой - ценности (идеи, верования),вписанные в культуру общества и отдельных его групп, усваиваемые людьми впроцессе социализации, освоения социального опыта и под влиянием различныхидеологий. Большее или меньшее воздействие на выбор оказывают личностныемотивационно-волевые и когнитивные структуры, групповые и ролевыеидентификации.

В конечном счете определенность,устойчивость, последовательность политического выбора, его адекватностьситуации зависят от уровня сознательного самоопределения человеком своихинтересов и ценностей. Чем ниже этот уровень контроля выбора сознанием,мышлением человека, тем более он случаен, неустойчив, непоследователен,диктуется преходящими эмоциями и иррациональными реакциями. А во многих случаяхбез такого контроля он оказывается просто невозможным. Сознательность жевыбора, в свою очередь, зависит от ясности видения человекомобщественно-политической ситуации и своего места в ней, она зависит,следовательно, как от качеств ситуации - ее большей или меньшей сложности,структурированности, характеризующих ее политических интересов, так и отсубъективных свойств «политического человека». Чем больше возможностейпредоставляет общество своим членам для сознательного участия в политике, дляпонимания ее связи с их нуждами и интересами, тем легче сделать им сознательныйполитический выбор.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все, о чем говорилось в этой книге,возможно, позволит читателю лучше понять роль и место психологических явлений ипроцессов в жизни и развитии общества, в судьбах и «качестве жизни» образующихего людей. Такое понимание предполагает прежде всего отказ от укоренившегося внауке и общественном сознании жесткого противопоставления объективного исубъективного, социально-исторических обстоятельств, с одной стороны,человеческих мыслей, воли и поступков - с другой. Присущее такомупротивопоставлению стремление отделить все, что происходит с нами, от того, чтомы сами делаем в обществе - «первичное» от «вторичного», «определяющее»от «определяемого», - чаще всего ведет к своего рода преклонению перед«первичным», предопределенным, сводится ли оно к историческимобстоятельствам и ситуациям, к несовершенной человеческой природе или кнациональным культурно-психологическим привычкам и традициям. Или же оно ведетк отчаянному бунту против «первичного» (объективных обстоятельств), попыткамсломать его и заменить чем-то принципиально иным, не существующим вприроде.

Pages:     | 1 |   ...   | 56 | 57 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.