WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 58 |

с развитой демократической культурой дажеэто условие не всегда является обязательным, ибо высшим приоритетом признаетсяправо личности на собственное мировоззрение. Поэтому в демократических странахсуществует довольно четкое деление на политиков, исповедующих идеологию своейпартии, находится ли она у власти или в оппозиции, и чиновников, от которыхтребуют лишь добросовестного выполнения профессиональных обязанностей. Впериод, когда будущий французский президент В. Жискар д'Эстен был министромфинансов, один из высокопоставленных служащих его министерства - экономист ичлен Коммунистической партии, публиковал в коммунистической прессе статьи,естественно, антиправительственной направленности. Узнав об этом, Жискарпопросил чиновника-коммуниста печататься под псевдонимом, чтобы избежатьдвусмысленной ситуации - ему и в голову не пришло применить какие-либо санкциик своему политическому противнику.

Конечно, и в капиталистических странахподобная идеологическая терпимость - явление далеко не постоянное и неповсеместное, а в некоторых звеньях госаппарата (например, в спецслужбах ивоенном ведомстве) и вовсе невозможное. В условиях же тоталитарно-авторитарныхпорядков идеологическая «выдержанность», конформизм непременное условиепребывания в аппарате. Поэтому хотя она, как отмечалось, может носить чистовнешний, демонстративный характер, как и любое ролевое требование (см. главуIII), она нередко накладывает отпечаток на психологию личности, во всякомслучае на ценностный уровень ее сознания.

Любопытной иллюстрацией различий междудвумя типами вовлеченности может служить сравнение реакций различных групп,вовлеченных в общественную жизнь, на новые идеологические ориентиры выдвинутыесоветской перестройкой. В 1988 г., когда в стране уже существовала гласность иполным ходом осуществлялась политическая реформа Горбачева, на эту тему былпроведен опрос среди участников неформальных (т.е. самодеятельных, не связанныхс властью) общественных движений и функционеров аппарата КПСС. Партийныеработники наиболее широко поддержали политические цели, выдвинутые Генеральнымсекретарем и его окружением: «социалистическое самоуправление народа»,«социалистическое правовое государство». В отношении же целей, в то времяне санкционированных официально, но уже выдвигавшихся демократическимдвижением, позиции групп резко разошлись. Так, 51,4% неформалов и только 23,6%партработников высказались за многопартийную систему (т.е. отказ отнеограниченной власти КПСС), соответственно 64,2 и 33,3% - за ликвидациюпартийного контроля за средствами массовой информации2. Таким образом, если в аппарате большеносителей инструментальной вовлеченности, принимающих лишь те новые ценности,которые провозглашаются начальством, то самодеятельные активисты гораздо болеевосприимчивы

2 Амелин В. Неформалы, интеллигенция,партактив: политические ориентации // Общественныенауки. 1989. № 4. С. 201.

230

к ценностям альтернативным. Неформальныедвижения в тот период в основном еще не имели «антисистемной» политическойнаправленности (почти половина их участников не поддержала требованиямногопартийности), но присущая им ценностная мотивация обусловливала их большуюсвободу от идеологии, выражавшей интересы системы.

Приведенные данные интересны и в другомотношении. Несмотря на укоренившийся конформизм аппаратчиков и их корпоративнуюзаинтересованность в сохранении властных привилегий КПСС, от одной четверти доодной трети представителей данной группы высказались за перемены, прямоподрывающие эти привилегии, фактически приняли вне- или антисистемные ценности.Это показывает, что даже в условиях лишь начавшей размыватьсятоталитарно-авторитарной системы принадлежность человека к аппарату властисовсем не обязательно означала его невосприимчивость к ценностям, этой властиоппозиционным. Человеческая психика неизмеримо богаче ролевых норм, диктуемыхвластными функциями, на мотивы индивида могут оказывать влияние любые ценности,существующие в обществе, особенно те, которые усиливаются в нем подвоздействием динамики общественных настроений. Отношения власти порождаютинструментальную вовлеченность, но этой зависимости чужд жесткий однолинейныйдетерминизм.

Фактором, противодействующим такомудетерминизму, является идентификация политиков и чиновников с потребностями иинтересами основной массы членов общества (этот тип социальной идентификациирассматривался в главе IV). С расширением социальных функций государства вмотивах осуществляющих их людей все чаще эти потребности и интересы доминируютнад карьерными, стяжательскими, корпоративно чиновничьими или партийными. Вовсех странах бюрократический менталитет и коррупция - явления достаточнораспространенные, но не определяющие целиком психологию всех, кто работает нагосударственной службе. В странах с развитой и укоренившейся демократическойкультурой специалист, обладающий высокой профессиональной этикой и чувствомсоциальной ответственности, - нередкая фигура в госаппарате. Подобные качествачасто сочетаются с отсутствием политической ангажированности: честный судья илиполицейский, экономист или социолог, служащий в органах управления - это часточеловек с гуманистическими ценностями, видящий свою профессиональную задачу нев службе государству, но в служении людям, обществу. В распространенностиподобного социально-психологического феномена сказывается общий уровеньразвития социэтальных демократическигуманистических ценностей. Одним изпоследствий движения за новые «постматериальные» ценности, охватившего западныеобщества в 6070-х годах, стал приход в институты власти людей, отвергшихтрадиционный тип политики, подчиненный борьбе за власть и «долю пирога»,ориентированных психологически на социально-конструктивную исоциально-творческую работу. Подобная мотивация вряд ли стала господствующей,она сосуществует с традиционными - полити

231

канскими, бюрократическими истяжательскими, - но во всяком случае завоевала значительныепозиции.

В России, где государственная службавеками рассматривалась как способ «кормления», а позднее стала важнейшимкомпонентом тоталитарной системы, для развития такой ценностной мотивацииполитиков и чиновников существуют значительные социально-культурныепрепятствия. Крах тоталитаризма, коммерциализация общественного организма иослабление «вертикали власти» привели не к демократизации государственногоуправления, но к превращению его в поле свободной игры частных и мелкогрупповыхинтересов. «Хватательный рефлекс» овладел множеством старых и «новых» -экс-демократических - политиков и чиновников. Без массированного прихода ваппарат властей людей с высокой профессиональной этикой и с мотивациейориентированной на ценности социальной ответственности российское общество врядли сможет решить проблемы формирования подлинного демократизма и эффективнойсистемы управления.

По мнению политического психолога А.И.Юрьева, «политическая работа в парламенте... является частным случаем трудовойпрофессиональной деятельности. Предмет этого труда - состояние населениярегиона, государства»3.Этот тезис не вызывает сомнений и может быть отнесен не только к парламентской,но и к любой политической работе. Для психолога, однако, важно не столькоподвести политическую деятельность под какую-то более общую категорию, сколькоразобраться в ее специфической психологической структуре, а в ней одно изцентральных мест занимает мотивация. Как известно, мотивами любого труда могутбыть его материальные и социальные результаты для работающего (заработок,статус), интерес к самому процессу труда и решению трудовых задач,самоосуществление и самоутверждение личности, потребность в принадлежности ксоциальной общности (трудовому коллективу), в общении. Все эти мотивы в тех илииных пропорциях присутствуют и в работе политика, но от других видов трудовойдеятельности ее отличает та специфическая роль, которую играет в ней мотивациявласти.

Американский политический психолог Дж.Барбер, проведя эмпирические исследования мотивации членов конгресса штатаКоннектикут, выявил у них четыре типа доминирующих мотивов. Для однихконгрессменов таким мотивом была политическая карьера, для других, игравшихпассивную роль в законодательном процессе, — потребность в одобрении своихколлег, для третьих —чувство долга, моральноэтические ценности (по нашей терминологии, их отличалаценностноориентированная вовлеченность), для четвертых - интерес к содержаниюсамой законодательной деятельности, к подготовке законов4.

По этим данным получается, что мотиввласти или, по крайней мере, стремление к повышению статуса во властныхструктурах, был присущ только части законодателей. Сам по себе он не являетсякакой

3 Юрьев А.И. Введение в политическуюпсихологию. СПб., 1992. С. 143.

4 Barber J.D. The Lawmakers. New Haven,1965.

232

то исключительной особенностью политиков:этот мотив может проявляться и у людей, занятых в производстве, науке, военномделе и во многих других сферах деятельности. Существенно, однако, то, чтонезависимо от своих исходных личных мотивов любой активный политик (а к такимпринадлежат три из четырех типов, выделенных Барбером) для их реализациивынужден овладеть какой-то позицией в системе власти и заботиться об ееудержании. Такая позиция, выражается ли она в каком-то посте, иерархическомстатусе или членстве в выборном органе, в формальном или неформальном лидерствев партии, движении, парламентской фракции, реализует ли она властьиндивидуальную или групповую (партии, «команды»), необходима для осуществленияполитических целей и ценностей. Для одних политиков власть - самоцель, длядругих - средство и выступает в качестве предмета инструментальной потребности.Но и в том и в другом случае политик может вовлечься в борьбу за власть, и чемострее и напряженнее эта борьба, тем больше шансов, что данный видвовлеченности и стимулирующая его цель - одержание победы, накладываясь на вседругие мотивы, в конце концов перекроет их и станет доминирующим мотивом вдеятельности политика.

Наблюдая активных участников реальнойполитической жизни, не всегда легко различить, что у них первично, чтовторично: борются ли они за власть, чтобы осуществить определенныеобщественно-политические цели, или эти цели, напротив, являются лишь средствомзавоевания или укрепления власти. При этом не имеет большого значения, какоценивает свои мотивы сам политик, ибо, как мы видели на примере лидеров, онвполне может приукрашивать их не только перед публикой, но и перед самимсобой.

Вовлеченность и политическиеконфликты

Вовлеченность в борьбу за власть можетсовершенно не соответствовать первичным намерениям и целям политиков. ВРоссийском Верховном Совете в период 1991-1993 гг., наверняка, было немалолюдей, которых привело туда стремление принять участие в решении судеб страны,реализовать те ценности и цели, которые они считали соответствующими ееинтересам. Однако нарастание конфликта между различными течениями в парламенте,между парламентским большинством и президентом привело к тому, что для многихего участников расширение собственной власти и оттеснение противоположнойстороны превратились в самоцель, которой подчинялисьих позиции по конкретным социально-экономическим и политическим вопросам. В результате парламент оказалсянедееспособным в выполнении своей главной - законодательной - функции. Подобные ситуациисвидетельствуют о весьма существенной роли мотивации политиков в динамикеполитических конфликтов.

Конфликт - явление, органически присущееобщественно-политической жизни, и его исследование выходит за рамки одного лишьпсихологического анализа. Очевидно, что влияние конфликтов на функционированиеи развитие общества весьма неоднозначно. Столкновение позиций по проблемам,стоящим перед обществом, в принципе

233

позволяет выявить различные социальныеинтересы и в конце концов прийти к их согласованию, к решению, приемлемому длябольшинства. Бесконфликтное политическое развитие обычно обусловлено монополиейна власть определенных общественно-политических сил и рано или поздно ведет кзастою и кризису. В той мере, в какой конфликт связан с выработкойальтернативных решений, он содействует выбору оптимального с точки зренияшироких общественных интересов варианта и тем самым рационализацииполитического процесса. Наконец, конфликт полезен для политического развития втом смысле, в каком конкуренция полезна для экономики: состязание различныхполитических группировок нередко ведет к выявлению той из них, деятельностькоторой наиболее адекватна ситуации и потребностям общества.

В то же время общественному сознаниювсегда была очевидна деструктивная роль политических конфликтов. В своихнаиболее острых формах они ведут к дестабилизации и распаду общественногоорганизма, к резкому ухудшению условий жизни людей, способны перерастать вгражданские и международные войны, порождать насилие, террор, нести страшныелишения и смерть множеству людей. В отличие от цивилизованной политическойконкуренции подобные силовые конфликты нацелены на физическое устранение иподавление противника и часто ведут к установлению деспотической власти надсвоим и другими народами, к экономическому и социальному, нравственному иполитическому регрессу. Но даже и не приводя к столь трагическим последствиям,а просто никак не разрешаясь в продолжение длительного времени - многих лет,десятилетий, они способны воспроизводить в обществе или в международныхотношениях состояние перманентной напряженности, кризиса.

С психологической точки зрения, одним изважнейших факторов развития деструктивных конфликтов является определенный типполитической мотивации. Для него характерно неограниченное и неконтролируемоедоминирование в политике мотивов и интересов власти. Нетрудно убедиться в том,что этот тип мотивации господствовал в подавляющем большинстве обществ втечение длительных исторических эпох, широко распространен он и в наше время.Его обслуживает инструментальная вовлеченность в политику. Инструментальнововлеченному политику и чиновнику безразлично, что делает власть, полезны ли еедействия для общества: ведь он служит ей в основном ради собственногоблага.

Лишь на том этапе цивилизационнойэволюции, на котором возникли ценности демократии и прав личности, появилисьопределенные механизмы, ограничивающие и контролирующие стремление к власти.Эти механизмы встроены в политическую и правовую культуру обществ, в которыхсуществует представительная демократия. В той мере, в какой ценности и нормыэтой культуры интериоризированы политиками, они способны превращаться в мотивы,конкурирующие с мотивами личной власти, карьеры, корыстолюбия или придавать имсоциально-конструктивную цивилизованную форму. Одной из таких норм являетсяверность конституционному порядку. Как показал еще

234

3. Фрейд, культура играет роль цензора поотношению к импульсам и страстям, возникающим в бессознательной сфере психики.Именно в этой сфере рождается страсть власти.

Pages:     | 1 |   ...   | 44 | 45 || 47 | 48 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.