WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 58 |

на ранних этапах своей политическойдеятельности выглядел не особенно принципиальным и не слишком разборчивым всредствах деятелем, озабоченным главным образом поиском своей политическойниши, карьерой. В 60-е годы политическая обстановка во Франции сложилась такимобразом, что Миттеран - в частности из-за неприязненных личных отношений с деГоллем оказался наиболее удобным кандидатом на роль «первого лица» нараставшейантиголлистской оппозиции. Приобретенный таким образом имидж объединителя левыхсил позволил ему возглавить перестраивающуюся после тяжелого кризисаСоциалистическую партию, а в 1981 г. - победить на президентских выборах.Последовавшее через 7 лет в совершенно иной политической обстановкепереизбрание на новый срок придало редкую устойчивость его позициям: те мотивы,которыми направляется деятельность французского президента в конце 80-90-хгодах обеспечение стабильности и мира в стране и за ее пределами - весь егоспокойный, уравновешенный и уверенный стиль очень мало походят назасвидетельствованное политической хроникой 50-х годов «стремление наверх» неслишком удачливого депутата Миттерана. Не менее известны, однако, (иприведенные выше) другие примеры - когда достижение высшей власти усиливаетпатологический страх ее утерять и этот страх становится доминирующим мотивомлидера.

Исследования американских психологовпоказывают, что относительная сила различных мотивов может оказыватьсущественное воздействие на политическое поведение главы государства. Так,наиболее властолюбивые американские президенты, имеющие в то же время сильную«мотивацию к достижению», проводили более активную политику, проявлялиспособность к принятию крупных решений, но в то же время меньшую гибкость, чемпрезиденты, ориентированные на дружеские межличностные отношения (в частности ввопросах ограничения гонки вооружений). В то же время лидеры, ориентированныена такого рода отношения, склонны подбирать правительство и свой аппарат большепо признаку личных симпатий, чем компетентности. В целом наиболее властолюбивыепрезиденты признаются более эффективными и более опасными для страны, чемлидеры с иной мотивационной иерархией.

Одна из наиболее сложных проблем мотивациилидеров - роль в ней их убеждении, ценностей, политических целей, не сводимых кличным, эгоистическим побуждениям и амбициям. Совершенно очевидно, что этароль, значение мировоззренческого, или идеологического, фактора, соотношениеличных и общественно-политических мотивов в психологии и деятельности политиковносят ярко выраженный индивидуальный характер. В политической сфере действуютне только последователи Макиавелли, но и такие люди, как академик А.Д. Сахаров,абсолютно чуждые стремлению к власти и руководимые лишь силой своих убеждений.Биография генерала де Голля убедительно доказывает, что вопреки его репутациидеятеля, стремившегося прежде всего к личной власти, она была для него лишьорудием осуществления определенной политической программы. Генерал легкорасстался с властью, когда

209

убедился, что его политику отвергаетбольшинство французов. Противоположный пример - советские лидеры вродеБрежнева, упорно цеплявшиеся за власть, не будучи физически и интеллектуально всостоянии осуществлять свои функции. В то же время, как уже отмечалось, личноевластолюбие даже очень сильное, подчас помогает национальному лидеру решатьважные для страны задачи. Страсть к власти генерала Бонапарта побудила егоотбросить республиканские убеждения своей молодости, установить империю наразвалинах приконченной им республики и втянуть Францию в военные авантюры,стоившие ей одного из самых сокрушительных поражений в ее истории. Но это непомешало ему провести глубокие внутренние реформы, заложившие фундамент новогообщественного строя. Ричард Никсон в борьбе за власть использовал неприглядныеметоды, впоследствии преждевременно оборвавшие его карьеру, но за недолгие годысвоего президентства успел вывести страну из вьетнамского тупика и заключитьисторические соглашения об ограничении гонки термоядерных вооружений сСоветским Союзом.

Верность политика своим убеждениям такжеможет находиться в совершенно разных отношениях с уровнем его властолюбия иавторитаризма. Скажем, убеждения лидера фашистского движения оправдывают ипоощряют его стремление к неограниченной личной власти, чего не скажешь олиберально-демократических движениях.

Социальная идентификацияполитиков

Достаточно сложную и часто противоречивуюструктуру мотивации политиков помогает понять категория идентификации, в общемвиде рассмотренная в предыдущей главе. Как мы видели, процессе идентификации стой или иной большой социальной общностью, с объединяющей ее системой ценностейпроисходит в психике любого человека. Однако у политиков и особенно уполитических лидеров этот процесс полнее овладевает психикой, чем у большинствасмертных. Политика - по определению это не личное или частное, но общеепубличное дело (в первичном древнегреческом значении слова - дела городскойобщины, полиса). Относительно глубокий в психологическом смысле характерсоциальной идентификации политика с нацией, страной, этносом, классом и т.д.обусловлен тем, что это - ролевая идентификация. Заниматься политикой— значит выполнятьопределенную социальную роль, функцию, служить интересам, выходящим за рамкиличных.

Самый эгоистический властолюбивый имакиавеллически-циничный политик отличается, скажем, от жаждущего властисобственникапредпринимателя тем, что служение интересам и целям общности естьобязательная ролевая норма его деятельности. Эта социальная ролевая функция неможет не оказывать влияния на структуру его мотивации. Идентифицируя себя собщностью, политик исповедует взгляды, ценности, убеждения, соответствующиеэтой идентификации. Исходя из сказанного, можно сформулировать следующуюгипотезу: структура мотивации лидера связана с тем, с чем (или с кем) и какимобразом он себя идентифицирует.

210

Объект и способы идентификацииопределяются характером политического строя и политической идеологией эпохи. Вантичных городах-государствах политические лидеры идентифицировали себя собщиной свободных граждан. В патриархальной монархии источником высшей властисчитался божественный промысел, поэтому абсолютному монарху не было нуждыидентифицировать себя со своими подданными. Страна, этнотерриториальнаяобщность, отданная монарху божьей волей, ассоциировалась не с совокупностьюобразующих ее людей ( в предельных случаях - как в древневосточных монархияхили в допетровской Руси «рабов» венценосца), но со скреплявшей ее системойвласти, как бы продолжавшей власть Бога над смертными («власть от Бога»).Верховный властитель ассоциировал и идентифицировал себя поэтому с институтомвласти - государством, ощущал свою ролевую функцию в соответствии со знаменитойформулой Людовика XIV «государство это я».

Отождествление страны и ее населения сгосударством укоренилось настолько глубоко, что до наших дней живет в языке иобщественном сознании. Оно означает отождествление национальных интересов синтересами институтов власти и подчинение первых вторым. Своего апогея онодостигает при тоталитаризме, но лидеры демократических стран подчас, подобно М.Тэтчер, развязывают нелепые войны за какие-то острова - лишь бы отстоятьпрестиж государства. И вознаграждаются аплодисментами своих сограждан! Ибоидентификация носит двусторонний характер: человек с улицы нередко принимаетвласть и влияние правителей, чиновников и генералов на какой-то территории илив каком-то регионе мира за свои собственные, якобы воплощающие национальныеинтересы. Такова одна из самых застарелых и устойчивых иллюзий массовогосознания.

Понятно, что описанный способ социальнойидентификации политического лидерства позволяет легко сочетать его ролевыенормы с личными мотивами и целями, ориентированными на власть - ее охрану,максимальное расширение ее объема и пространства. Защита территории своегогосударства и завоевание новых территорий, предотвращение смут и беспорядков -это одновременно нормативная функция, долг властителя и способ удовлетворенияего властных амбиций. В его функции входит, разумеется, и забота о благеподданных. Но эта забота осмысливается на основе принципов патернализма: онаосуществляется лишь в той мере и форме, которые соответствуют приоритетныминтересам власти, содействуют ее укреплению. Иными словами, эта забота никак несоотносится с собственной волей и стремлениями людей, составляющих ее «объект».

Войны, служащие амбициям властителей,могут приносить те или иные материальные выгоды каким-то слоям населенияпобедившей страны (солдатские трофеи, земли для расселения, новые рынки ит.д.). Но власти нет нужды думать о жертвах, приносимых народом на алтарьвойны. Во всех случаях демонстрация и утверждение «державности», мощигосударства остается приоритетной политической целью независимо от того,соответствует она или нет жизненным потреб

211

ностям людей (в наши дни такое пониманиенациональных интересов изящно маскируется геополитическойфразеологией).

Демократизация и гуманизация политическогостроя и политической идеологии в новейшее время, перемещение центра тяжести врешении социально-экономических проблем с методов внешней экспансии навнутренний технико-экономический прогресс, появление угрозы термоядерногоапокалипсиса - все это постепенно, хотя и не полностью изменяло объект испособы социальной идентификации политиков. Уже проникновение в общественноесознание принципов свободы и равенства, зависимость судьбы политиков от волиизбирателей означают, что им в той или иной мере приходится идентифицироватьсебя со всей массой членов общества. Появляются условия для идентификации попринципу эмпатии (см. главу III) - установка лидера на удовлетворениепотребностей руководимых им людей, на включение их воли и стремлений в процесспринятия политических решений. Таким образом складывается тип демократическоголидера.

Разумеется, реализация этих тенденцийвозможна лишь при демократических порядках, обеспечивающих права и свободыличности, предполагающих диалог власти с обществом. Тоталитарные и авторитарныережимы проявляют свободу о «благе народа» в духе патерналистских установок(руководство, «вождь», правящая партия обладают монопольным правомрешать, что хорошо и что плохо для народа). В условиях демократических режимовполитики обладают различными убеждениями, исповедуют различные системыценностей, либо усвоенные ими из политических культур и субкультур общества,либо в той или иной мере сформированные или модифицированные имисамими.

Лидер может идентифицировать себя спартией или политическим течением, быть консерватором, либералом,социал-демократом, националистом или вообще не иметь четкой идеологии,предпочитая прагматический подход к решению проблем. Он может в различнойпропорции сочетать в своей психологии потребность во власти, другиеэгоистические - карьерные и корыстные мотивы, авторитарный стиль с верностьюопределенным общественным целям и идеалам. Однако при всех этих различияхнормативная идентификация лидеров с реальными людьми, «обобщеннымдругим», обществом (а не только с безличными властными институтами)создает в его психике ограничитель для одностороннего и гипертрофированногоразвития потребности в личной власти, побуждает добиваться влияния и контроляна основе убеждения других людей, согласия с ними. Не случайно люди, наделенныенепомерным, патологическим властолюбием нередко примыкают к экстремистским -крайне правым или крайне левым - течениям, отвергающим демократические нормы.Можно утверждать, что интериоризация политиком демократических ценностей иценностных норм и демократического правосознания, соответствующий им способ егосоциальной идентификации являются одним из важнейших организующих начал егопсихологии, мотивов, которыми он руководствуется в своейдеятельности.

212

Все сказанное, возможно, не опровергаетпсихоаналитический тезис, рассматривающий убеждения, ценности и цели политикакак рационализацию неосознанных личных мотивов. Однако даже если ценности ицели имеют такое происхождение, это ничего не меняет в том факте, что они могутвыступать как реальные мотивы деятельности политика. С точки зренияполитической истории США и других стран в конце концов факт заключенияВерсальского договора намного важнее тех семейных обстоятельств Вудро Вильсона,которые, как считают его биографы, определили его роль в этомсобытии.

4.Личностно-психологические предпосылки политических решений

Психология лидерства есть результирующаясложной «пирамиды» факторов, в основе которой лежат исторические условия иситуации, в которых действует лидер, его индивидуальные свойства, природные илиприобретенные, а в вершине - психические механизмы, непосредственнорегулирующие его политическую деятельность. Естественно, что политическуюпсихологию более всего интересует эта «вершина», ибо именно на нейпроявляются качества лидера, определяющие принимаемые им решения и оказывающиетем самым влияние на политическую жизнь. Помимо рассмотренных вышекогнитивно-интеллектуальных и мотивационных, в том числе ценностных иидеологических компонентов к ним относятся и такие индивидуальные психическиесвойства, которые как бы переходя с основания «пирамиды» на ее вершину,оказывают самостоятельное и весьма существенное воздействие на деятельностьполитиков и ее результаты. Различные политики могут иметь сходные мотивы,убеждения, цели, не особенно различаться по своему интеллектуальному уровню ииспользуемым когнитивным механизмам, но принимать при этом в сходных ситуацияхрешения, резко различающиеся по уровню своей адекватности ситуации ирезультативности.

Политическая психология испытываетпотребность в понимании такого рода различий, но наталкивается при этом нагромадные трудности. Фактически речь идет об анализе неопеределенного числапсихологических характеристик, образующих в совокупности неповторимуюиндивидуальность человека, переплетающихся друг с другом и не поддающихся присовременном уровне науки четкой дифференциации и классификации. Иллюстрациейэтих трудностей может служить попытка американских психологов описатьпсихологический облик президентов США с помощью 110 определений (например,«умеренный, скромный, темпераментный», «дружественный, консервативный,холодный» и т.д.), сгруппированных в 14 агрегированных «укрупненных»характеристик24. Подобныеисследования могут представлять определенный интерес для описания и сравненияпсихологии политических деятелей, однако их результаты не отличаются особойдоказатель

24 Simonton D.K.Op. cit. P. 678.

213

ностью, ибо набор анализируемых свойствдостаточно произволен (почему их ПО, а не 55 или 220) и не имеет ясныхлогических и методологических оснований.

Матрица психологических характеристиклидеров

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.