WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 58 |

«крайностей» - левые лейбористы и правыеконсерваторы, наиболее высоким - умеренные парламентарии обеих партий. Еще водном исследовании того же автора выявлено влияние интегративной сложности налинию поведения сенаторов в отношении конкретных политических проблем. Деятели,выступавшие за изолюционистскую линию США во внешней политике, обладали этимкачеством в меньшей мере, чем те, которые настаивали на активной глобальнойполитике6.

Подобные исследования оставляют открытымвопрос: является ли личностный «когнитивный» стиль предпосылкой избираемойполитиком идеологической позиции или, напротив, эту позицию определяют восновном другие объективные и субъективные, в том числе биографические,факторы Во втором случае уровень интегративной сложности является производнымот позиции (политик воспринимает и познает действительность так, как требуютего взгляды, партийная принадлежность и политическая интеграция).

В действительности, по-видимому, имеютместо и та и другая причинно-следственные связи. Во всяком случае конкретныеисследования показывают, что деятели, выдвинувшиеся на лидерские роли вконфронтационных ситуациях (война, революция, вообще силовой конфликтпротивоположных лагерей), в которых политический эффект давали скорееупрощенные, однозначные и однолинейные представления и позиции, оказывалисьменее состоятельными в условиях «нормального» осуществления политическойвласти. Так, П. Суедфелд и А. Рэнк в исследовании, посвященном психологии иполитическим биографиям 19 деятелей, игравших ключевую роль в 5 различныхреволюциях, пришли к выводу, что присущий им личностный уровень «концептуальнойсложности» повлиял на их судьбы после прихода к власти революционных сил.Революционным лидерам с наиболее жесткими и догматическими когнитивными стилямине удавалось сохранить свои главенствующие позиции, когда перед ними вставалазадача управления страной, требовавшая иных психологических качеств. Особеннопоказательным в этом отношении авторы считают сопоставление политических судебЛенина и Троцкого7.

Вместе с тем целый ряд исследованийдоказывает, что уровень интегративной сложности, проявляющейся в высказыванияхи линии поведения политического деятеля, может резко повышаться или снижаться взависимости от изменения политической или личной ситуации. Так, в США кандидатыв президенты, как правило, представляют политическую действительность в гораздоболее упрощенном виде, предлагают гораздо более примитивные, однозначныерешения, чем когда те же деятели становятся президентами. В данном случаесказываются императивы борьбы за власть: у большинства избирате

6 Tetlock Р.Е. Cognitive >

7 Suedfeld P., Rand A.D. Revolutionaryleaders. Longterm success as a function of changes in conceptual complexity // Ibid. 1976. Vol. 34. P.164-178.

194

лей нет ни желания, ни способностейразбираться в сколько-нибудь сложных, требующих умственного напряженияконцепциях, им важнее уловить главную направленность политических программкандидатов, их «общий дух», а он скорее передается с помощью простейшиходнозначных формул. В сфере международной политики, как показал, в частности,опыт «холодной войны» и ее преодоления, образы других стран и их лидеров,которыми руководствуются политики, их большие или меньшие простота и сложностьпрямо зависят от состояния межгосударственных отношений; чем жестчеконфронтация, тем примитивнее эти образы.

Очевидно, что когнитивный стиль политиковво многом зависит от конкретных ситуационных мотивов и целей их деятельности(например, от того, является ли целью завоевание или удержание и эффективноеосуществление власти), от объективно обусловленных методов достижения этихцелей, от ролевых функций, в наибольшей степени интериоризованных политиками.Национальный лидер, который ощущает себя прежде всего управляющим уженалаженной и исправно функционирующей системой, использует иные политическиемеханизмы, чем тот, который добивается ее радикального реформирования, или чем«вождь», видящий свою задачу в сплочении нации против внешнего врага.Если же лидер одновременно решает две или больше таких приоритетных задач, онможет придерживаться различных когнитивных стилей - «сложных» или «простых» - вразличных сферах своей деятельности (например, во внешней и внутреннейполитике).

В работе российской исследовательницы Е.В.Егоровой проведен тщательный контент-анализ восприятия СССР двумя ведущимидеятелями рейгановской администрации - госсекретарем А. Хейгом и военнымминистром К. Уайнбергером. Обоих министров одного из наиболее жесткоантисоветских американских правительств объединяло крайне враждебное отношениек Советскому Союзу и его внешней политике. При этом Уайнбергер, по наблюдениюисследовательницы, «обладает более гибким мышлением, чем Хейг, его образ СССРболее целостен, структурирован (у Хейга этот образ носит «мозаичный» характер),он более способен к прогнозированию событий. Из этих портретов ясновырисовывается интеллектуальное превосходство военного министра надгоссекретарем, но в то же время и большая жесткость, однозначность,идеологическая зашоренность позиций Уайнбергера: в своем отношении к СССР онисходил прежде всего из перспективы вооруженного конфликта с Советами. Помнению Егоровой, Хейг способен смягчить свою линию в отношении СоветскогоСоюза, для Уайнбергера она такую возможность исключает8.

Эти наблюдения, на наш взгляд,свидетельствуют, во-первых, о том, что реализм и гибкость в политике(по-видимому, соответствующие понятию интегративной сложности) отнюдь необязательно зависят от силы интеллекта лидера ( к этому вопросу мы вернемся

8 См.:Егорова Е.В. Психологические методики исследования личности политическихлидеров капиталистических стран. М., 1988.

7* 195

несколько ниже). Во-вторых, онипоказывают, что на восприятие политических объектов и проблем существенноевлияние, помимо личностных характеристик, оказывают ролевые, в том числе«ведомственные» функции политического деятеля. В обстановке жесткойконфронтации США и СССР глава американского военного ведомства, так сказать,подталкивался этими функциями к однозначно непримиримой позиции, а руководительгосударственного департамента - к хотя бы минимальному учету дипломатическихвозможностей разрешения конфликта. В перестроечном СССР и посттоталитарнойРоссии наблюдаются сходные различия между многими деятелями ВПК и ведущимидипломатами.

Ум политика, если понимать под ним широтукругозора, реализм, способность видеть связи явлений, предвидеть ход событий,адекватно реагировать на ситуацию, во многом определяется его общей культурой изнаниями. В Советском Союзе методы политического руководства и характерпринимаемых решений по ряду вопросов были в 30-50-х годах значительно грубее,примитивнее, часто попросту глупее, чем при Ленине и в годы НЭПа. Видимо, этобыло связано не только с общим изменением политической стратегии, но и спеременами в составе коммунистической элиты - вытеснением из нее представителейреволюционной интеллигенции и их заменой необразованными выдвиженцами. Инапротив, в 70-80-е годы, когда в партийный и государственный аппарат пришлоболее образованное поколение функционеров, власть стала проявлять способность кограниченному маневрированию и даже - при М.С. Горбачеве - к радикальнойревизии политической идеологии.

Массовые социологические исследованиянеизменно показывают воздействие уровня образования на те личныепсихологические характеристики, которые американские политические психологиназывают интегративной, или концептуальной, сложностью. Однако, как ужеотмечалось в первой главе, значение данного фактора не абсолютно. Хрущева и темболее Брежнева вряд ли можно считать более культурными и умными людьми, чемСталин, но их политика, по крайней мере в некоторые периоды и в некоторыхсферах, была умнее и реалистичнее сталинской. Сопоставление интеллектуальныххарактеристик американских президентов показало, что наиболее догматичными изних были как наименее, так и наиболее образованные и именно под влиянием своей«учености» чрезмерно идеологизированные деятели. «Как культурнаябезграмотность, - замечает по этому поводу Д. Саймонтон, - так и идеализм,приобретенный в башне из слоновой кости, вредны для когнитивнойгибкости"9.

Полезность категории интегративнойсложности очевидна, но ее вряд ли можно рассматривать как инструмент совершеннообъективного психологического анализа. Создается впечатление, что американскиеисследователи неосознанно приписывают те или иные интеллектуальные качествасвоим президентам в зависимости от результатов их

9 Simonton D.K. Op. cit. P.687.

196

политики. В этом отношении показательнапопытка оценить когнитивный стиль политика не постфактум, но на начальномпериоде его деятельности у кормила высшей власти. Речь идет о Билле Клинтоне.Если один политический психолог - П. Суедфелд, анализируя опыт первых 10месяцев его президентства, утверждает, что Клинтон обладает крайне низкимуровнем интегративной сложности, не способен «осваивать» политическиепроблемы10, то другой - Ст.Реншон констатирует у него очень высокий уровень когнитивныхспособностей11.Противоречивость оценок, очевидно, объясняется тем, что эффективность политикиКлинтона в начале 1994 г. была еще величиной неизвестной.

На рассмотренных американскихисследованиях, как уже отмечалось выше, лежит печать национально-историческогоконтекста - общества со сложившейся и устоявшейся политической культурой,«правилами игры» и системой ценностей, в котором вариации в психологическихособенностях лидеров ограничены известными пределами и не оказывают обычнорешающего воздействия на судьбы страны. В таком обществе потрясения, угрожающиеосновам его бытия, - это лишь редкое исключение. Наверное, именно в такомконтексте возможны исследовательские методики, ориентированные на формализациюи измерение качеств лидеров, их изображение в виде математических формул, шкали графиков - ведь таким операциям поддаются лишь «объекты», обладающиевысоким уровнем общности (в данном случае культурно-психологической) иразличающиеся по ограниченному числу параметров. Подобные методики и лежащие вих основе концепции гораздо труднее применять в обществах, где резкие переломы,тотальные кризисы и борьба диаметрально противоположных тенденций -органическая черта исторического развития, определяющая и психологический обликлидеров. Скажем, сравнивать «когнитивные стили» Андропова, Горбачева и Ельцинавряд ли возможно лишь на основе тех показателей, которые используются присопоставлении американских президентов.

Когнитивный стиль советских и российскихлидеров

Тем не менее концепции и выводысовременных исследований психологии лидерства выходят по своему значению запределы тех обществ, в которых они осуществляются. Многое из этоготеоретико-методологического инструментария может быть использовано приисследовании лидерства в иных, более сложных и противоречивыхнационально-исторических ситуациях, в том числе советской и российской. Ноиспользовано при обязательном условии его корректировки и развития, отвечающихсвоеобразию этих ситуаций.

Низкий уровень или отсутствиеинтегративной сложности можно,

10 Suedfeld P. President Clintion's PolicyDilemmas: A Cognitive Analysis // Political Psychology. 1994. Vol. 15. N 2,June. P. 346-348.

11 Renshon S.A. Preliminary Assessment ofClinton Presidency: Character, Leadership and Performance // Ibid. P.377.

197

например, считать одной из важнейшихособенностей психологии И.В. Сталина. Сочетаясь с незаурядной хитростью,ловкостью, прагматическим цинизмом, сталинский догматизм оказал немалое влияниена его политический курс. Веря во всемогущество тоталитарного государства(«диктатуры пролетариата»), его способность решить любые проблемы методамиприказа и насилия, Сталин проявлял поразительную неспособность реалистическиоценивать экономическую и социальную ситуацию в стране. С наибольшей силой этачерта проявилась в последние годы его жизни, когда он провозгласил скороепришествие коммунистического рая на основе полного искоренения товарно-денежныхотношении. В нищей, разоренной войной и послевоенной милитаризацией странеподобные пророчества отдавали патологическим бредом.

Внешняя политика Сталина может показатьсяболее реалистической и эффективной. После второй мировой войны страна достиглаеще не виданного могущества на мировой арене, зона коммунистического господствараспространилась на восточную часть Центральной Европы, где стабильность ееграниц гарантировалась Ялтинскими и Потсдамскими договоренностями; советскимвассалом на какое-то время стал Китай. Жесткая конфронтация с Западомсочеталась с осторожностью, устойчивым воздержанием от опасных военных авантюр.Нельзя, однако, забывать о том, что эти «успехи» были достигнуты ценоймиллионов жизней советских людей, кровью и потом русских солдат. Те крайненеблагоприятные условия, в которых стране пришлось вступить во вторую мировуювойну и взять на себя основную тяжесть сопротивления гитлеризму, были во многомрезультатом догматических просчетов сталинской политики. Его подыгрывание иупорное доверие Гитлеру после заключения договоров 1939 г., нескрываемаявраждебность к западным демократиям базировались на недооценке агрессивнойприроды фашизма и его фундаментальных отличий от других разновидностей«империализма». Западный мир представлялся Сталину вполне в духеленинских и его собственных концепций единой империалистической системой, чьявраждебность социалистическому государству может быть перекрыта толькомежимпериалистическими противоречиями, которые, следовательно, надо всяческираздувать, не особенно считаясь с различиями в политических режимах и целяхвнутри этой системы. Демократические страны психологически были для Сталинадаже «хуже» фашистских (так же как левые социал-демократы хуже правобуржуазныхполитиков), поскольку они воплощали принципы буржуазной демократии, в борьбе скоторыми сформировался марксизмленинизм; с тоталитарным же германскимдиктатором он, возможно, чувствовал политическое родство. Нельзя в то же времяне признать, что западные лидеры своей политикой умиротворения Гитлераукрепляли подобные установки Сталина: им тоже явно не хватало «интегративнойсложности», когда они рассчитывали, что антикоммунизм Гитлера спасет ихстраны от угрозы агрессии.

В деятельности Сталина бывали периоды,когда он отходил от идеологических догм, способствуя, например, укреплениюантигитлеровской коалиции в период войны, распустив Коминтерн, препятствуя в

198

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.