WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 58 |

Понятие стереотипа имеет особо важноезначение для социальнополитической психологии, поскольку присущие ейпознавательные процессы направлены на объекты, доступные непосредственномувосприятию лишь как «надводная часть айсберга». Источники, глубинныепричинно-следственные связи социально-политических явлений скрыты от такоговосприятия, и именно поэтому обобщенные, стереотипные представления, усвоенныев готовом виде из различных источников информации, играют такую большую роль всистеме знаний об этих явлениях. В то же время понятие стереотипа и другиеродственные ему категории (о которых речь пойдет ниже), совершенно недостаточныдля понимания всей системы социально-политических знаний. Эти знания основаны не только наусвоении стереотипов, но и на собственном опыте субъекта, причем его рольособенно велика в формировании знаний, необходимых в повседневной жизни дляопределения собственной линии поведения. Интерес к данной сторонепознавательного процесса пробудил в психологической науке поиск понятий итеорий, способных дать более полное по сравнению с концепцией стереотипов исоответствующей ей методологией описание и объяснение феноменов социальногознания.

Концепция социальных представлений

Одним из наиболее значимых результатовэтого поиска стала концепция социальныхпредставлений, разработанная главным образом в рамкахфранцузской социально-психологической школы С. Московиси и его последователями.Ее создатели не ставили своей непосредственной задачей изучениесоциально-политических представлений, они работали с эмпирическим материалом,относящимся, например, к внедрению в массовый обиход практики фрейдистскогопсихоанализа (Московиси), к эволюции представлений о человеческом теле,отношению к душевнобольным (Д. Жодле) и другим «бытовым» психологическимфеноменам. Тем не менее для их исследований характерен интерес именно кмакросоциальным, связанным с историей и культурной эволюцией психическимявлениям, что сближает их с задачами социально-политическойпсихологии.

Концепция социальных представлений отразилаи более общие тенденции психологической науки. Во-первых, она стала одной изпопыток преодолеть примитивное, механистическое понимание человеческой психикикак совокупности врожденных или приобретенных реакций на стимулы внешней среды(бихевиористское направление в психологии), либо как ее зеркального отражения.Подобные подходы, игнорировавшие собственную активность, творческую рольпсихики и сознания в познавательном процессе, подверглись критике и в общей, ив социальной психологии. В когнитивной психологии Ж. Пиаже психическаядеятельность представлена как единство процессов ассимиляции - перенесения насреду внутренних структурных свойств субъекта психики - и аккомодации -трансформации этих свойств соответственно условиям среды. «Феномен, - писалПиаже, - есть взаимодействие

28

субъекта и объекта, которые сцепляются,постоянно преобразуясь один в другой»9. Эту исходную теоретическую позицию целиком восприняла иконцепция социальных представлений, отрицающая жесткое противопоставлениестимула и реакции, субъекта и объекта: в представлениях они как бы сливаются вединое целое, происходит творческое «конструирование реальности»,«материализация мысли»10.

Во-вторых, в этой концепции проявиласьтенденция понять познавательную активность как коллективную, социальнуюдеятельность. Разумеется, стереотипы тоже имеют социальное происхождение.Однако в отличие от них социальные представления - это не механическийотпечаток поступивших в индивидуальное сознание извне, с каких-то верхнихэтажей общественной структуры идей и ценностей, но продукт собственной работысубъектов познания, осуществляемой ими в процессе непосредственного общения.Сторонники данной концепции охотно ссылаются на одного из основателейсоциальной психологии Ж. Тарда, который к числу ее важнейших задач относилизучение разговоров между людьми. Английский социолог Г.М. Фарр, полагает, чтозначимости этого вывода отнюдь не опровергает возросшая в современных условияхроль массовых, надличностных коммуникаций: масс медиа не «убили», нонапротив, обогатили межиндивидное разговорное общение, подкидывая ему все новыесюжеты и точки приложения интереса11. Российская действительность наших дней, по-видимому,подтверждает это наблюдение: политические события, о которых сообщаеттелевидение и другие средства массовой информации (СМИ), стали одним изизлюбленных сюжетов разговоров очень многих россиян. Следуясоциально-психологической традиции, исследователи социальных представленийвидят в непосредственном межличностном общении один из важнейших механизмов ихформирования и развития.

Непосредственным теоретическим источникомконцепции социальных представлений стала теория «коллективных представлений»французского социолога конца XIX - начала XX в. Э. Дюркгейма. От Дюркгейма идетих понимание как надиндивидуальных феноменов сознания, имеющих собственноесодержание, не сводимое к сумме индивидуальных сознаний. Однако С. Московиси иего последователи относят к «социальным представлениям» отнюдь не любыесоциально признанные взгляды, теории и т.д., но лишь те, которые входят в сферуобыденного сознания, являются продуктом «здравого смысла» и«естественного», наивного мышления, регулируют повседневную жизнь людей,формируют их «практическое сознание». Очевидно, они отличаются этим нетолько от продуктов научного сознания, но и от идеологических и политическихтеорий, предназначенных для воздействия на массовое поведение. Так, есливернуться к случаю с деревенской старушкой, социальным представлением являетсяее убежденность в

9 Piaget. J. Le stucturalisme. P.,1968.

10 Psychologiesociale. P., 1984. P. 364, 367.

11 Farr R.M. Les representationse sociales// Psychologie sociale P., 1984. P. 380.

29

отсутствии селедки и керосина у несчастныхтрудящихся Запада, но отнюдь не марксистская концепция капитализма. В то жевремя с точки зрения рассматриваемой теории, научные и идеологические идеиявляются одним из важнейших источников социальных представлений, однако они,как и вообще доступный обыденному сознанию «культурный фонд», поставляютему лишь первичный материал, который затем трансформируется им применительно ктребованиям практики и здравого смысла.

В чем же, согласно данной концепции,состоит та собственная интеллектуальная активность индивидов и групп, котораяформирует социальные представления

Прежде всего она соединяет понятие, которымобозначается соответствующий социальный объект, с его непосредственнымвосприятием. На этой основе создается образ объекта, который часто приобретаетдля субъекта символическое значение, как бы воплощая, представляя тот смысл,который объект имеет для его собственной жизнедеятельности. А в этом смыслесодержится стимул практической деятельности субъекта, направленной на объект.Например, для предпринимателя представление о рынке - это и общее понятиерынка, и конкретный образ рыночных отношений, и обобщающий осмысленный символвсех тех действий, их возможных результатов, психических состояний ипереживаний, которые он испытывает, участвуя в рыночных отношениях, ипобуждения к этим действиям. В свете сказанного становятся более понятными,почему социальные представления характеризуются как одновременно объективное всубъективном и субъективное в объективном или как объединение стимула иреакции. Ведь в социальных объектах реализуются отношения между людьми, ихсобственная деятельность - следовательно, эта деятельность, направляющие ихпсихические образования входят как органический компонент в саму структурутаких объектов.

Осуществляемую в социальных представлениях«конкретизацию абстракций», воплощение понятий в образы французскиесоциопсихологи называют объективацией. Обретение объектом смысла для субъекта,ориентирующего его практическое поведение называют «укоренением». В процессеукоренения вновь сконструированных социальных представлений происходит также ихвзаимосогласование с теми, которые существовали в психике субъекта ранее, чтообычно требует каких-то модификаций этих, более старых представлений и всей ихсистемы. Таким образом этот процесс несет важную функцию интеграции новыхзнаний в психику людей.

В концепции социальных представлений ещеочень много неясного. В частности, не вполне понятны критерии различения междупознанием на основе обыденного здравого смысла и усвоением продуктов, научногоили идеологического познания. Ведь рациональность и, следовательно, здравыйсмысл так или иначе, с одной стороны, направляют научную деятельность иприсутствуют во многих идеологиях и политических учениях. С другой стороны, ниобыденный здравый смысл, ни утилитарная ориентация социальных представленийсами по себе не

30

гарантируют их от стереотипизации, необеспечивают их большего реализма, адекватности по сравнению, скажем, сидеологическими стереотипами. Переработка обыденным сознанием таких стереотиповсовсем не обязательно «очищает» их от исходных когнитивных слабостей иискажений. Да и само обыденное сознание часто вырабатывает собственныестереотипы, стимулирующие поведение, иррациональное и разрушительное с точкизрения жизненных интересов его субъектов.

За примерами далеко ходить не надо:достаточно вспомнить об этнических и религиозных стереотипах, питающихагрессивные национализм и нетерпимость, кровавые гражданские войны ивооруженные конфликты. Другой лежащий на поверхности пример - иррациональное,разрушающее природные условия существования человечества экологическое, вернее,антиэкологическое поведение. В данном случае иррационализм воспроизводится вмассовых масштабах несмотря на широкое распространение научных представлений обего губительных последствиях: обыденное сознание как бы отторгает вполнедоступное ему научное знание.

Возможно, неясности, присущие концепциисоциальных представлений, удастся в той или иной мере преодолеть, если пойти попути уточнения ключевых для нее понятий обыденного здравого смысла,прагматизма, утилитаризма. Здесь важно, во-первых, учитывать основополагающийфакт: ограниченность возможностей человеческого познания в любых его формах ипроявлениях. Разумеется, прогресс науки раздвигает эти границы, но в каждыйданный исторический момент они остаются достаточно ощутимыми и узкими посравнению с познавательными потребностями человека. «Я знаю только то, что яничего не знаю» - этот парадокс античного философа сохраняет свое значение внаши дни. Правда, с той существенной оговоркой, что опыт научного прогрессаобнаружил значительное опережение процесса познания природного мира посравнению с самопознанием человека как его внутренней психической и личной, таки общественной жизни. Здесь не место обсуждать причины этого явления,достаточно просто напомнить, как часто мы не в состоянии понять иконтролировать собственные побуждения и поступки, наши отношения с близкимилюдьми и тем более общественно-политические процессы, в которых мы так илииначе участвуем. Эта ограниченность познавательных возможностей присуща иобыденному, и научному познанию: сколько экономических, социологических,политических теорий оказались в той или иной мере ошибочными, неподтвержденными жизнью в тех или иных своих постулатах. Что же касаетсясознания обыденного, то оно сплошь и рядом хватается за иррациональныепредставления и решения именно потому, что остро ощущает бессилие понять суть,логику, причинно-следственные связи явлений общественно-политической жизни.Особенно в обстановке исторического перелома, обвальных сдвигов вобществе.

Все это ни в коей мере не должно внушитьчитателю пессимистический взгляд на возможности познания общества и политики,человека и его психологии. Не только потому, что в таком случае он, наверное,

31

бросил бы читать эту книгу, чтобы занятьсяболее осмысленными или приятными делами. Было бы нелепым отрицать, что,осуществляя в различных формах познавательный процесс, люди добывают какие-точастицы истины. Пусть их научные и обыденные знания неполны, фрагментарны,неустойчивы, а путь познания труден и извилист, но продвижение по нему все жеидет. И столь медленным и ненадежным оно выглядит не в абсолютном смысле, алишь на фоне тех все более усложняющихся проблем нашей жизни, которые нам такхочется побыстрее решить.

Во-вторых, размышляя орационально-утилитарной тенденции познания, очевидно, важно учитывать, чтокритерии рациональности и утилитаризма во многом различны для различных людей игрупп, связаны с их интересами (социально-психологические аспекты данной категориирассматриваются в другом разделе книги). Что полезно и рационально с точкизрения одних социальных интересов, может оказаться вредным и бессмысленным сточки зрения других. Именно поэтому даже самые убедительные и разумные идеи ипрактические рекомендации науки сплошь и рядом отвергаются и политиками имассовым сознанием.

Познание человека и общества вообщеотличается от познания природного мира тем, что оно не может быть полностьюбеспристрастным, ибо, осуществляя его, люди познают в сущности самих себя.Поэтому в образ внешнего социального мира они невольно включают свой внутренниймир (вспомним, социальные представления - это «субъективное в объективном»).Уровень здравого смысла в социальных представлениях не может быть выявлен,следовательно, в отрыве от социальных и психологических свойств разделяющих ихлюдей. Этот подход, несомненно, очень важен и для понимания спецификиобыденного сознания по сравнению с идеологическим и научным - специфики, на нашвзгляд, верно намеченной в концепции социальных представлений.

Сила и слабость «специапизиро- ванного» и«на- ивного» позна- ния

Субъектами «чистого» идеологическогосознания являются создатели идейно-политических концепции и те, для когореализация этих концепций, завоевание ими максимально широкого влияния -жизненная цель, нередко требование их профессиональной политическойдеятельности. Независимо от мотивов, стоящих за этой целью: личностное илисоциальное самоутверждение, власть, карьера, искреннее стремление помочь своейстране, определенной социальной группе или страждущему человечеству - политикили идеолог связан с избранной им теорией или платформой, как музыкант со своиминструментом, нередко они становятся для него не только необходимым орудием, ночастицей его Я. Это побуждает его гипертрофировать ценность данной концепции посравнению с соперничающими с ней, соответственно максимизировать раскрываемыеею стороны действительности и минимизировать те, которые не вписываются в еелогику. Преследуемая цель недостижима без подобных искажающих операций и они

32

выступают, следовательно, как проявлениеспецифической «рациональности» идеологической и профессиональной политическойдеятельности.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.