WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 58 |

Гораздо труднее оценить однозначно уровеньинтегративной сложности преемников Сталина. Когда размышляешь о Н.С. Хрущеве,не легко определить, чего в нем было больше - реализма в понимании внутренних ивнешнеполитических проблем страны или волюнтаристского догматизма,выразившегося, в частности, в намерениях «закопать» капитализм и построитькоммунизм к 1980 г. По-видимому, начало кризисной эпохи в истории реальногосоциализма вызвало к жизни лидеров, или - как Хрущев, а позднее Андропов -обладавших неполной или частичной интегративной сложностью, или - как Брежнев -с парализованным, отключенным когнитивным аппаратом, что позволяло подменятьруководство страной исполнением церемониала власти. Стагнирующий социализмвозродил известный из истории наследственных монархии тип «ритуального лидера».

Эпоха перестройки и реформ породила новуюпсихологическую разновидность лидерства. Ни Горбачеву, ни Ельцину не откажешь вспособности к адекватному восприятию всей сложности, многомерности историческойситуации, в которой им пришлось действовать. К Горбачеву такое понимание пришлов 1986-1987 гг., к Ельцину - после августовского путча 1991 г., когда простаябиполярная формула «народ против коммунистической партократии» уже не могласлужить достаточным политическим ориентиром. Однако весьма сложные,многоплановые образы общественной действительности, сформировавшиеся в сознанииобоих лидеров, вряд ли можно назвать интегративными, целостными. Судя повысказываниям и действиям Горбачева, образ экономической, социальной ивнутриполитической ситуации у него был скорее мозаичным, противоречивым, неориентированным на последовательную взаимосвязанную политику. Весьмадвусмысленным до 1991 г. были его представления о роли КПСС и другихобщественнополитических сил, о возможных путях реформирования экономики, офедерализме и национально-этнических отношениях в стране, об общественныхнастроениях. Отсутствие целостной картины страны было тем более заметным поконтрасту с горбачевским видением международных отношений («новое мышление»),стимулировавшим смелый, целостный и последовательный внешнеполитическийкурс.

Подобный когнитивный стиль, пожалуй, можнобыло бы назвать «дезинтегративной сложностью», помимо общей мозаичности,«клочко

199

ватости» образа действительности, егохарактеризуют неодинаковые уровни интегративной сложности составляющих егообразов различных сфер, например внутриполитических и международных отношений.После отстранения Горбачева от власти его политическое мышление испыталопроцесс явного упрощения, его в основном стали определять роль оппозиционногоэкс-лидера, негативные эмоции по отношению к новой власти.

Для когнитивного стиля Ельцина характерносочетание дезинтегративной сложности со стремлением упростить образдействительности, «подвести» его под однозначные простые решения. Оказавшисьреальным главой государства после поражения августовского путча, он испыталвначале период колебаний и сомнений, а затем разрешил их, призвав к руководству.команду Гайдара. Это решение, видимо, выражало не только политическую волю кпроведению радикальных реформ, но и влияние сложившегося ранееантикоммунистического биполярного стереотипа: либеральные установки Гайдараимпонировались президенту своей диаметральной противоположностью«социалистическим ценностям».

Деятели команды реформаторов, обладаявесьма высоким уровнем интегративной сложности в понимании процессов однойсферы макроэкономических процессов, - в основном ограничивали ею свойкогнитивный горизонт, сознательно оставляя социально-политический анализ иполитическое обеспечение реформ на долю президента. Общественнаядействительность, однако, едина и взаимосвязана, и она плохо поддается«ведомственному» подходу. Сталкиваясь со все более ожесточенным сопротивлениембольшинства Верховного совета и стоящих за ним сил, Ельцин волей-неволей вновьвернулся к близкому его когнитивному стилю биполярному образу: президент вместес демократами и народом против реакционно-коммунистического Верховного совета.Несомненно, Хасбулатов и парламентская непримиримая оппозиция делали все, чтобыпридать убедительность этому образу, однако в результате сложилась ситуация,при которой руководство оказалось неспособным к целостному анализу всегокомплекса экономических, социальных и политических проблем страны и выработкесоответствующей интегральной политики. Результатом сталисентябрьско-октябрьские события и выборы декабря 1993 г. После выборов вкогнитивном стиле Ельцина явно усилилась дезинтегрирующая тенденция. Послевыборов в его политике проявляется нерешительность и колебания, но в то жевремя чувствуется и стремление к расширению сферы и обогащению методовполитического анализа, к более целостному и последовательномукурсу.

Опыт политического лидерства вперестраивающейся и реформируемой России не опровергает методологическуюзначимость категорий интегративной сложности, но в то же время показывает, чтоее величина носит не абсолютный, но относительный характер, масштаб ееизмерения зависит от сложности ситуации. Познание и мышление определенногоуровня интегративной сложности могут быть вполне адекватны одной историческойситуации и совершенно недостаточными

200

в другой, более сложной. Уникальнаясложность современной российской ситуации такова, что для эффективноговоздействия на нее, возможно, требуются лидеры, обладающие гениальнымполитическим даром. К сожалению, гении и особенно гении политические рождаютсякрайне редко...

Интеллект и лидерство

Некоторый свет на эту проблему проливает однопарадоксальное наблюдение, сделанное американскими политическими психологами.Сопоставляя измеряемый на основе специальных психометрических методик уровеньинтеллекта политических лидеров с масштабами их влияния, они пришли к довольнопессимистическому выводу. Оказалось, что зависимость второго показателя отпервого имеет вид криволинейной функции, а решающим условием влияния политикаявляется близость его интеллекта к среднему интеллектуальному уровню егосторонников и последователей. Наиболее низкий уровень влияния обнаружился улидеров, чей интеллектуальный потенциал в 34 раза ниже или выше(!) среднего,наибольший же успех (например, на выборах) доставался тем, у которого онпревышал средний лишь на 2530%12. Мы не располагаем подобными математизированными исследованиямиинтеллекта советских и российских лидеров, но сумма впечатлений об их словах иделах позволяет предполагать, что результаты таких исследований за небольшимиисключениями были бы сходны с американскими.

Американские авторы склонны возлагатьответственность за интеллектуальную посредственность национальных лидеров наизбирателей. «Лидеры, - писал один из них, - не могут слишком возвышаться надне-лидерами... Любое приращение интеллекта дает более мудрое правительство, нотолпа предпочитает быть плохо управляемой людьми, которых онапонимает»13. В этомобъяснении большая доля истины, но его вряд ли можно считать исчерпывающим илиединственно возможным. Во-первых, интеллектуальный аспект лидерства, как имногие другие его качества, зависит от ситуации. Приводившиеся уже примерыРузвельта и де Голля свидетельствуют о том, что в острокризисных экстремальныхситуациях (для Америки весьма нетипичных) может значительно возрастать влияниедеятелей, выдающихся своим интеллектом. В таких ситуациях «толпа» стихийно ищетхаризматического лидера, «спасителя», который по каким-то своим качествамрезко выделялся бы из общей массы политиков. Такими качествами могут быть воля,решительность, целеустремленность, ассоциируемые с образом лидера,неординарность и радикализм его программы, но бывает и так, что им становятсяего интеллектуальные качества.

Американской политической культуре неособенно свойствен феномен харизматического лидера, но в других частях мира иособенно в прошлые исторические эпохи, начиная с античности, популярность

12 PsychologicalReview. 1985. Vol. 92. P. 532-547.

13 Gibb С.A. Leadership // Handbook ofSocial Psychology / Ed. N. Knutson. 1969. Vol. 4. P. 218.

201

лидера часто во многом зависела от егоспособности стать объектом поклонения. Патерналистский тип лидерства, еще исегодня сохраняющийся во многих странах, отличается этим от присущегодемократической - и особенно американской политической культуре - установке налидера «своего человека», «первого среди равных». Лидер - отецнации должен обладать мудростью и знаниями, недоступными прочим простымсмертным. Это, конечно, идеотип, который довольно редко совпадает сдействительностью, но во всяком случае выражает социальные ожидания,сфокусированные на фигуре лидера. В условиях абсолютной наследственной монархиипатерналистский тип лидерства в идеале вообще исключает какую-либо связьавторитета лидера с его личными качествами: слова и действия «помазанникаБожия» не подлежат критической оценке его подданными (как ни удивительно, всовременных, даже весьма «либеральных» российских газетах примерно с такихпозиций подчас оценивается фигура Николая II). Однако связь типа лидерства сполитической культурой - особая тема, которую мы не можем рассматривать болееподробно.

Во-вторых, поддержка лидера «толпой» имеетзначение для достижения и удержания им власти лишь в условиях представительнойдемократии. Источником власти советских лидеров от Сталина до Горбачева было ненародное волеизъявление, но аппаратная номенклатура, которую они со своейстороны постоянно сортировали, «перелопачивали», чтобы предотвратитьвозможность оппозиции. Но и в странах с демократическим устройством выдвижениеполитика на роль национального лидера - отнюдь не только результат егопопулярности среди избирателей.

Прежде чем выйти на поле предвыборныхбаталий, политик должен получить поддержку какой-то команды - партии и особенноее верхушки, достаточно влиятельной части истеблишмента. На этом уровнеполитической конкуренции действуют социально-психологические механизмы,типичные для отношений в малых группах: чтобы возглавить команду, приобрестисторонников, будущий лидер должен удовлетворять установкам и ожиданиям своихколлег, психологически приспосабливаться к ним. Конечно, очень сильный,самобытный лидер способен сам заново сформулировать систему ценностей своейкоманды или групп поддержки, но чаще всего он должен проявлять конформизм поотношению к групповым ценностям и ожиданиям. Такая ситуация крайненеблагоприятна для людей с сильным интеллектом и весьма удобна дляпосредственностей. Сила ума - это прежде всего его творческий потенциал,способность находить неординарные, принципиально новые решения, психология жегруппового конформизма неизбежно подавляет эту способность. Поэтому люди,обладающие сильным умом и потребностью в его реализации, чаще идут не вполитику, а в науку, литературу и публицистику. Политиками же чаще всегостановятся те, для кого позиции власти важнее выявления собственноготворческого потенциала или вообще таковым не обладающие. Речь здесь идет,разумеется, о, так сказать, «обычных», «среднестатистических» политиках иполитических лидерах. Но не о тех, которые приходят в

202

политику, движимые собственной илиусвоенной политической идеей, выражаемыми ею социальными интересами. Здесь мыподходим к проблематике, которая касается уже не интеллектуально-когнитивных,но мотивационных аспектов психологии лидерства.

3. Проблемы мотивациилидеров

Потребность во власти. Макиавеллизм

В политико-психологической литературе важнейшиммотивационным источником лидерства обычно признается потребность во власти. Сэтим тезисом, вероятно, согласится большинство людей, весьма далеких от научныхполитологических исследований и изысканий. Борьба за власть - явная или тайная- пронизывает политическую жизнь любого общества. Многие авторы считаютстремление к власти присущим биологической природе человека, заложенным в егогенах. Они располагают убедительным доказательством - ведь ожесточенная борьбаза лидерство в группе происходит и в животном мире.

Подобный подход к психологии лидерства привсей внешней бесспорности, разумеется, не может решить проблему его мотивации.Скорее он ставит новые вопросы. Во-первых, стремление к власти у одних людейсильнее, чем у других; у многих оно вообще отсутствует. Понять причины этихразличий необходимо хотя бы для того, чтобы выяснить, кто и почему становитсяполитическим лидером. Во-вторых, даже на уровне обыденного сознания власть непризнается единственно возможной целью политиков. Весьма обычное в сегодняшнейроссийской прессе и общественном мнении осуждение политиков за то, что онидумают только о власти, а, скажем, не о благе народа, равносильно признанию,что хотя бы в принципе у них могут быть и иные, менее своекорыстные цели. Еслиэто так, важно понять, как потребность во власти взаимодействует в психологиилидера с другими мотивами и с какими именно.

Сильную потребность во власти, присущуюпотенциальным и реальным лидерам, проще всего объяснить их врожденнымииндивидуальными особенностями. И действительно, исходя из здравого смысланевозможно отрицать, что условием достижения и осуществления лидерства являетсякакой-то минимальный набор природных задатков: организационные способности,воля, сила убеждения, быстрота реакции, стиль общения и т.д., хотя, как мы ужевидели, этот «набор» различен в различных социально-исторических условиях.Способности же, как известно, трансформируются в потребности: человек,способный осуществлять власть, испытывает потребность в ней. Однако в ходесвоего развития политико-психологическая наука вышла за рамки «генетического»подхода. С 30-х годов на исследование психологических предпосылок лидерствазначительное влияние оказывают идеи фрейдистского психоанализа. Они побуждаютискать эти предпосылки в условиях первичной социализации личности, в отношенияхребенка с непосредственной социальной средой.

203

Так, в работах американского психолога Г.Лассуэла доказывается, что психологической основой политической деятельностиявляется бессознательное вытеснение «частных конфликтов», пережитыхличностью, в сферу общественных объектов и последующая их рационализация впонятиях общественных интересов. По мнению этого автора, проявляющаяся во всеболее сильной форме потребность во власти имеет компенсаторное происхождение:обладание властью психологически компенсирует ущербность, фрустрацию,испытываемую личностью14.Иллюстрацией к этим тезисам может служить высоко оцениваемая в США биографияпрезидента В. Вильсона, написанная А. и Дж. Джордж. Стремление Вильсона квласти и характерные черты его политического стиля: жесткость позиций, неумениеидти на уступки и компромиссы авторы выводят из отношений будущего президента ссуровым и требовательным отцом. Эти отношения, сочетавшие идентификацию с отцоми подавленную враждебность к нему, породили в психике Вильсона фрустрацию,которую компенсировало жесткое осуществление власти15.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.