WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 58 |

В последние годы жизни Сталина созданнаяим система стала обнаруживать признаки стагнации, в ряде сфер (эффективностьэкономики, сельское хозяйство, научные исследования, жилищная проблема,социальное обеспечение и т.д.) назревал глубокий кризис. Дисфункциональныйхарактер начала принимать диспропорция в системе номенклатурной власти -бесконтрольное господство госбезопасности над партийной, государственной ивоенной элитой. Реформы Н.С. Хрущева, его новации в сфере внешней политики -попытка восстановить равновесие и поступательное развитие системы. Независимоот ее результатов как психологические отличия Хрущева от его предшественников,так и его общность с ними обусловлены тем, что он был «тоталитарнымреформатором». С одной стороны, смелость в разрыве с некоторымиидеологическими и политическими догмами и практикой, в разоблачении сталинскихпреступлений, с другой - та же вера во всемогущество неограниченнойпартийно-бюрократической власти, порождавшая пресловутый хрущевскийволюнтаризм, то же стремление командовать всем и вся и - вопрекипровозглашенному стремлению к мирному сосуществованию - великодержавные амбициии авантюризм во внешней политике (Карибский кризис).

Годы правления Брежнева и его двух недолгоцарствовавших преемников — время усиливающейся стагнации режима, грозившей его глубокимтотальным кризисом. Испугавшись реформаторских рывков Хрущева и ощущая, чтолюбая глубокая реальная реформа несовместима с существующей системой власти(«ткнешь пальцем - все развалится», по формуле секретаря райкома изочерка Ю. Нагибина), правящая номенклатура делает ставку на воздержание отрезких движений, статус-кво, стабильность. Она замыкается в уютном миркесобственной власти и привилегий, закрывая глаза на проблемы страны. Стремясь вто же время выиграть от экономических отношений с Западом, предотвратитьопасность военной конфронтации с ним и расширить зону советского имперскоговлияния в развивающемся мире. Лидер, органически неспособный к какой-либоинициативе в экономической и внутренней политике, но обожающий дорогие подаркиот западных президентов и премьеров и готовый продемонстрировать военную мощьпо подсказке своих маршалов и генералов, - оптимален для фазы позднего,стагнирующего, «размягченного» тоталитаризма. Только в рамках этой системывозможны многолетнее пребывание на высшем посту в государстве тяжело больного,маразмирующего старца и последующее назначение на тот же пост заурядногочиновника с физическими и интеллектуальными данными К.У. Черненко. Последующиенациональ

189

ные лидеры - разрушители и реформаторысистемы - это уже одновременно деятели и жертвы ее тотального кризиса икрушения.

Различные фазы и типы ситуационныхсостояний системы характерны и для новейшей истории стран Северной Америки иЗападной Европы. Наиболее острый ситуационный кризис, перераставший вобщесистемный, они пережили в период великой депрессии конца 20-х начала 30-хгодов. Личные качества Ф.Д. Рузвельта были одним из важнейших факторов,позволивших крупнейшей демократической стране перейти из этой опасной фазы всостояние устойчивого равновесия и поступательной эволюции: в нем наиболееполно воплотились черты лидера, выступающего в качестве «демократическогореформатора». В другом национально-историческом контексте исоответственно в несколько ином варианте те же черты проявили лидеры народногофронта во Франции, возглавившие массовое антифашистское движение иосуществившие социальные реформы, которые на несколько лет отодвинули крахдемократического режима. В Германии, где внутренняя обстановка была во многомсложнее, чем в США или Франции, ситуационный кризис перерос в системный,завершившийся падением демократического режима и переходом к тоталитаризму.Послевоенным лидерам ФРГ - К. Аденауэру и его коллегам - пришлось выступить вроли не только «демократических реформаторов», но и созидателейдемократической системы.

Послевоенные лидеры США и большинствазападноевропейских стран (за исключением Испании, Португалии, Греции и отчастиИталии) сталкивались в основном лишь с ситуационными кризисами, связанными с «холодной войной», крушением колониальной системы(войны во Вьетнаме, Алжире, Карибский кризис и т.д.)и обострением экономических проблем, они действовали в условиях относительнойстабильности и поступательной эволюции системы. По всей вероятности, возможновыявить корреляции между этими «фазовыми» характеристиками состояния общества и психологическим обликом лидирующихполитиков соответствующих стран.

Столь же возможны такие корреляции и прианализе проблем политического лидерства в «третьем мире», где в однихстранах господствуют стагнация и политическая неустойчивость, а в другихпроявились тенденции к глубокому реформированию экономической и политическойструктуры и поступательной эволюции. Авторитаризм, присущий политическимрежимам многих из этих стран, играл совершенно различную роль -стабилизирующую, реформаторскую или дестабилизирующую и застойную - взависимости от преобладания тех или иных тенденций и соответствующих импсихологических характеристик национальных лидеров.

Взаимодействие исторических ситуаций ипсихологических свойств национальных лидеров - сфера увлекательныхмеждисциплинарных историко-психологических или психолого-политологическихисследований. Значение ее определяется тем, что, как считают ныне многиепрофессиональные социальные и политические психологи, именно ситуационныефакторы являются решающими в возвышении деятелей

190

с определенными психологическимихарактеристиками на роль лидеров. В 70-80-е годы «фундаментально ошибочнойаттрибуцией» признается склонность ряда исследователей лидерства рассуждать обисторических личностях, не учитывая в достаточной мере «внешние детерминанты»их поведения2. Фактическитакие исследователи впадают в тот же грех персонификации (или персональнойаттрибуции) общественных явлений, который, как мы видели (см. главу I) присущмассовому сознанию. Известный американский политический психолог Д.К. Саймонтонсочувственно цитирует в этой связи философско-исторический эпилог «Войны имира» Л. Толстого и его знаменитую уничижительную характеристику историческойроли Наполеона. Излагая результаты собственных исследований факторов,определивших сравнительные масштабы исторической роли 342 европейских монарховсредневековья и нового времени, американских президентов, а также факты выборовпрезидентом США бывшего вице-президента, Саймонтон приходит к выводу означительном перевесе ситуационных факторов над личностно-психологическими. Всвете этих исследований теория Толстого не вызывает, по его мнению, «серьезныхоговорок»3.

Значение личностных характеристик лидеров

Некоторые оговорки, на наш взгляд, все же необходимы.Несомненно, что выдающиеся (или признанные таковыми) исторические деятеливыполняют «социальный заказ эпохи». Однако для выполнения этого заказаони все же должны обладать соответствующими ему личностными качествами. Трудновообразить, что могло бы произойти с Америкой в 30-е годы, если бы на поступрезидента находился человек, не превышающий посвоим психологическим данным предшественников и преемников Ф.Д. Рузвельта. Или с Францией, если бы в 1958 г. в ееполитическом резерве не было Шарля де Голля. Выборы М.С. Горбачева генеральнымсекретарем в 1985 г. были результатом сложной комбинации сил в Политбюро ЦККПСС, его вполне реальным соперником был консервативный и по-сталински крутойленинградский лидер Романов. Сложись эта комбинация несколько иначе (например,если бы кандидатуру Горбачева не поддержал А.А. Громыко), возможно, историяСССР и России в 80-90-х годах приняла бы совсем иной оборот.

Значение личности лидера нетрудно доказатьи, так сказать, негативным способом - ведь нередко бывает так, что «социальныйзаказ» не выполняется, нужный человек не появляется в нужное время.Неадекватность уникальной по сложности, обилию запутанности острейших проблемситуации в посттоталитарной России качествам верхнего слоя ее политическойэлиты, видимо, один из немаловажных аспектов российского кризиса 90-х годов.Возможно, в более «спокойных» и стабильных ситуациях - например на фазепоступательной

2 Ross L.The intuitive psychologist and his shortcomings //Advances in experimental social psychology / Ed. L. Berkowitz. N.Y., 1977. Vol.10. P. 173-220.

3 Sintonton D.K. Personality andPolitics // Handbook of Personality Theory and Research / Ed. LA. Pervin. N.Y., 1990. P. 681-684.

191

эволюции и «частичных» кризисов (как всовременных США и других развитых странах) - персональные качества лидеровиграют менее значительную роль, чем в условиях становления, общего кризиса ираспада социально-политических систем.

В анализе феномена политического лидерстварассматривавшийся выше вопрос «Почему человек становится и является лидером»неизбежно увязывается с другим: «Как личностные качества лидера влияют наисторию и политику». Иными словами, если в комплексе взаимоотношения«лидер-ситуация» (во всех ее уровнях и аспектах) очевидна детерминирующая рольситуационного компонента, то это не должно означать умаления активной роликомпонента личности. И именно этот компонент занимает в настоящее времяцентральное место в исследованиях политических психологов, посвященных проблемелидерства. Ибо, как отмечает Саймонтон, «мало кто может уйти от размышлений охарактере этих своеобразных людей - наших лидеров, которые являются наиболеезначительными действующими лицами событий, буквально управляющих нашейжизнью»4.

Естественно, что данное направлениеисследований является более «психологическим», чем междисциплинарноеизучение ситуационных, факторов лидерства. Ведь речь в данном случае идет опсихологии личности, точнее, о тех ее особенностях, которые связаны свыполнением специфической социальной роли политического лидера. В то же время вметодологии изучения личности лидеров сказывается влияние различных тенденций,идущих от тех «материнских» дисциплин, на скрещении которых возниклаполитическая психология. Так, в приведенном выше перечне характеристик лидера,принадлежащем М. Германн, преобладает политологический подход: большая частьпозиций перечня может быть выявлена непосредственно из политических акций,деклараций и политической биографии лидера и не требует специальногопсихологического анализа. Это проявляется и в принципе дифференциациихарактеристик, например, в рядоположенных отношениях находятся мотивация иубеждения лидера. С психологической точки зрения, убеждения или ценности ненечто отдельное от мотивации, но ее выражение и продукт; как мы видели, онипредставляют собой «гибридное» образование, в котором сливаются мотивационные икогнитивные процессы. Однако когнитивные стороны психологии лидера, особенностивосприятия им политической действительности и информации о ней вообщеотсутствуют в списке Германн.

Если в изучении психологии лидеровследовать методам, разработанным в рамках общепсихологических исоциально-психологических концепций личности, ее надо представить каквзаимодействие когнитивных, мотивационных, аффективных, коммуникативных иконативных (поведенческих) компонентов, прослеживая их выражение в установках(аттитюдах) лидеров, в том числе в их ценностях и убеждениях. Такой подходхарактерен для исследователей, изучающих феномен лидерства преимущественно спозиций психологической науки.

4 Ibid. P.689.

192

2.Интеллектуально-познавательные параметры лидерства

Когнитивный стиль лидеров. Концепция «интегративнойсложности»

Когнитивный «стиль» политиков исследуется в американскойполитической социологии по критерию простоты и сложности восприятия ими явленийи процессов, образующих объекты их профессиональной деятельности.«Крайними», противоположными типами по этому критерию являются с однойстороны, политик, мыслящий на основе примитивных жестких стереотипов инетерпимый к сколько-нибудь многозначным суждениям, с другой стороны, деятель,способный к представлениям и оценкам, отражающим различные аспекты явления, егопротиворечивость, и к формированию ценностного образа объекта во всей егореальной сложности. Как мы убедились, знакомясь с понятиями стереотипа,социального представления, каузальной аттрибуции и т.д. (см. главу I), такогорода различия в восприятии общественной действительности характерны для людейвообще и образуют одну из важнейших основ типов и разновидностейсоциальнопсихологической психологии. Однако для политических деятелей они имеютособо важное значение, ибо прямо влияют на принятие ими решений, затрагивающихсудьбы целых народов.

Стремясь придать указанной когнитивнойхарактеристике операциональное (т.е. пригодное для применения в эмпирическихисследованиях, для формализации и измерения) значение, американскиеполитические психологи ввели категорию «интегративная сложность». Дляизмерения уровня интегративной сложности была разработана специальная методикаконтент-анализа выступлений, статей и другой документации политиков5. На основании этой методики былапроведена серия исследований как на современном (главным образом американском),так и на историческом материале.

Один из наиболее интересных результатовэтих исследований установление корреляций между уровнем интегративнойсложности, с одной стороны, взглядами, позициями и конкретной ролевой ситуациейполитиков, с другой. Так П. Тетлок, сопоставляя взгляды американских сенаторовс их когнитивным стилем, показал, что у консервативных законодателей уровеньинтегративной сложности ниже, чем у умеренных и либералов. Объектом егопоследующего исследования стали члены британской палаты общин, где представленанамного более богатая палитра политических взглядов, чем в американскомконгрессе. Его результаты показали, что интегративная сложность связана нестолько с идеологическим содержанием политических позиций, выражающимся впартийных этикетках, сколько с интерпретацией этого содержания - жесткодогматичной, замкнутой и конфронтационной либо динамичной, гибкой, открытой квосприятию новых идей и компромиссу с другими течениями. В палате общиннаиболее низким уровнем интегративной сложности отличались представителипротивоположных

5 Schroder Н.М., Driver M.Y., Streufert S. Human information processing. N.Y., 1967.

7. Г.Г. Дилигенский 193

«крайностей» - левые лейбористы и правыеконсерваторы, наиболее высоким - умеренные парламентарии обеих партий. Еще водном исследовании того же автора выявлено влияние интегративной сложности налинию поведения сенаторов в отношении конкретных политических проблем. Деятели,выступавшие за изолюционистскую линию США во внешней политике, обладали этимкачеством в меньшей мере, чем те, которые настаивали на активной глобальнойполитике6.

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.