WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 58 |

ПРОГРАММА

ОБНОВЛЕНИЕ ГУМАНИТАРНОГООБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ

Г. Г.Дилигенский

Социальнополитическаяпсихология

Учебное пособие для высшихучебных заведений

Издательство «Наука» 117864ГСП-7, Москва В-485, Профсоюзная ул., 90

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Глава I. ПОЗНАНИЕ В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙПСИХОЛОГИИ

Глава II. ПОТРЕБНОСТИ И МОТИВЫ ВОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Глава III. ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТСОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Глава IV. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА

Глава V. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК: ПСИХОЛОГИЯВЫБОРА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

Сегодня мы заново осмысляем значение проблемпсихологии для судеб общества и его граждан. Несколько поколений советскихлюдей формировались в атмосфере преклонения перед неумолимыми объективнымизаконами общественного развития. Капитализм в соответствии с этими законаминеминуемо сменяется социализмом, развитой социализм постепенно перерастает вкоммунизм - общество всеобщего изобилия и счастья. Руководящая сила советскогообщества - Коммунистическая партия — обладает знанием, необходимымдля осуществления триумфального восхождения к вершинам прогресса; чем лучшекаждый член общества будет выполнять ее указания, тем скорее мы достигнем этихвершин. Понятно, что подобная, свободная от какихлибо сложностей и сомненийсхема общественной жизни, не оставляла много места для раздумий осамостоятельной роли в ней индивида и его внутренней, психическойжизни.

Экономический и социальный, духовный иполитический кризис, начавший ощущаться в годы застоя, все больше разлагал этупростую и ясную систему общественных представлений. Перестройка восьмидесятых,до предела обнажившая и обострившая этот кризис, приведшая к распадугосударства и общества в их исторически сложившихся геополитических границах,не оставила от нее камня на камне. В высшей степени хаотичный, непредсказуемыйи неуправляемый характер экономической и общественно-политической жизнибольшинства республик бывшего Союза крайне трудно совместить с представлениемоб якобы направляющих и регулирующих ее «объективных законах».

В «смутное время», которое переживаетРоссия и страны ближнего зарубежья в начале 90-х годов, общественное сознаниеестественно отталкивается от этого представления. В том числе и в том новом еговарианте, в котором вся советская история преподносится как производный отходот объективно необходимого, от нормального и естественного пути развития (покоторому следуют страны Запада), а возвращение к этому нормальному пути - какгарантия выхода из кризиса. По всей видимости, это рассуждение во многомобосновано, однако оно никак не объясняет, почему попытки встать на нормальныйи закономерный путь рыночной экономики и политического плюрализма ведут напрактике к нарастанию хаоса и развала. И именно эта самая практика побуждаетобщественное сознание искать понимания происходящего не столько в тех или иныхобъективных закономерностях, сколько в субъективных факторах - в действиях (илибездействии) конкретных людей и групп. Как показывают данные опросов, вобществе существуют весьма различные мнения относительно виновни

3

ков бед, переживаемых страной: одни считаюттаковыми руководство бывшей КПСС и ее номенклатуру, другие — Горбачева, третьи — Ельцина, президентскую команду ивообще «демократов», четвертые - разогнанный осенью 1993 г.парламент, его спикера и советы в целом. В России относительно широкоепризнание завоевала и принципиально иная точка зрения, в соответствии с которойво всем виноваты прежде всего сами россияне: их традиционная пассивность,нежелание добросовестно трудиться, неумение брать на себя ответственность засобственную судьбу, покорность власти.

При всех различиях этих позиций ихобъединяет тенденция к субъективно-психологическому объяснению того, чтопроисходило, происходит и, возможно, будет происходить в стране, идет ли речь опсихологии отдельных политических деятелей (например, утверждение типа: троеучастников встречи в Беловежской пуще развалили Союз) или целого народа.Похоже, эта тенденция отражает шараханье общественного сознания от однойкрайности - дискредитированного оптимистического детерминизма к противоположной- представлению о прошлой и современной истории собственной страны как незнающей правил и ничем не контролируемой игре страстей и пороков населяющих ееи правящих ею людей. По своим практическим последствиям обе крайности сходятся:и та, и другая питает и воспроизводит общественную пассивность, нежелание инеумение противостоять обстоятельствам (оправдывается ли оно историческойнеизбежностью или необозримостью ущербных психологических свойств правителей играждан), низводит стремления и ценности людей к элементарному приспособлению ивыживанию.

Подобная духовная и интеллектуальнаяситуация придает особо острую актуальность теоретической лишь на первый взглядпроблеме соотношения объективного и субъективного в жизни и развитии общества.Та совокупность явлений и процессов, которую можно назватьсоциально-политической психологией, образует важнейший и вместе с тем хужевсего изученный и наиболее трудный для понимания компонент субъективной стороныэтого отношения. В определенном смысле психология в данном ее аспекте имеет дляпостсоциалистических обществ и, возможно, особенно для России и близких к ней всоциальном и культурном плане бывших советских республик куда более жизненноважное значение, чем для многих стран западной цивилизации. Не потому, чторазвитие этих стран свободно от острых и трудных конфликтных проблем, а потому,что в них существуют устоявшиеся способы решения подобных проблем -общепризнанные «правила игры», придающие всей общественно-политическойжизни значительный элемент саморегулирования, более или менее рутинногоавтоматизма. Наиболее острые психологические проблемы возникают там скорее всфере частной, чем общественной жизни. Совершенно иная ситуация в России идругих похожих на нее постсоциалистических обществах здесь с психологиейграждан, общественных и политических деятелей напрямую связан мучительный выборсамих основ дальнейшего бытия

4

общества, его ценностей и образа жизни. Вотпочему духовно-психологическая жизнь этих обществ, возможно, дает более богатыйматериал для познания самых сложных, темных и затаенных уголковсоциально-политической, да и вообще человеческой психологии, чем болееспокойная и ровная действительность относительно благополучных стран и регионовсовременного мира.

Предмет и научный статус социально-политическойпсихологии

Заглавие этой книги, вероятно, может вызватьнедоумение, а то и протест у читателя, маломальски знакомого с нынешнимсостоянием гуманитарных наук. Такому читателю известно, что в последниедесятилетия плодятся научные дисциплины, в наименованиях которых фигурируетслово « психология». Первенцем в этом процессе была социальнаяпсихология, появившаяся в начале века и окончательно утвердившаяся в своихправах в 20-30-х годах. Затем появились экономическая и историческая психология(в англо-саксонских странах называемая чаще всего «психоистория», а воФранции - «история ментальностей»). Наконец уже в 70-е годы оформилась всамостоятельную дисциплину политическая психология. Все эти дисциплины, так илииначе отделяющие себя от общей психологии, развивались в русле единой тенденциигуманитарного знания: поисков взаимосвязей между психической жизнью человека иего социальным и историческим бытием — социальными отношениями,историческим развитием, общественно-политическимипроцессами и явлениями. Естественно, что по отношению к более «старым» наукам,с одной стороны, общей психологии, с другой— социологии,политической экономии, истории, а также политологииони приобрели междисциплинарный характер.

Казалось бы, коль скоро уже существуетстолько отраслей знания, выражающих данную тенденцию, зачем изобретать еще одну- социально-политическую психологию Претендующую к тому же, судя по названию,на скрещивание и без того уже «гибридных» (психологосоциологических,психолого-политологических) наук

Автор хотел бы со всей определенностьюпредупредить, что он отнюдь не намеревался «изобретать» некую новую дисциплину.Его задача значительно скромнее: попытаться «собрать» и по возможностисистематизировать те социально-психологические знания, объектом которыхявляются взаимоотношения и взаимосвязи человека иобщества.

Здесь важно уточнить понимание обоихкомпонентов этой взаимосвязи. В научной, особенно философской литературепонятие «человек» часто употребляется в обобщенном смысле, фактическиравнозначном понятию «человечество». Психологическая, в том числе исоциальнопсихологическая наука имеют дело с «эмпирическим»,индивидуальным человеком, и именно о нем пойдет речь в этой книге. Понятие«общество» трактуется как совокупность многообразных отношений между людьми вграницах определенного национально-государственного илицивилизационно-исторического пространства. Оно вряд ли бы нуждалось вдополнительном разъяснении, если бы структура этих образующих обществоотношений не имела «многоэтажного», иерархического

5

характера - от непосредственных «контактных»отношений между людьми в первичных социальных группах до отношений«макроуровня» - между большими социальными группами (классами, нациями, слоямии т.д.) и внутри них или между гражданами и политической властью. История наукипоказывает, что те или иные уровни этой структуры в силу их специфики инеоднородности методов их изучения могут выступать как предмет отдельныхотраслей знания. В любом случае отношения, функционирующие внутри общества,рассматриваются как социальные, однако поскольку это определение весьмамногозначно (а в западных языках синонимично слову «общественный»), оно можетобозначать такие разные вещи, как, например, отношения внутри семьи или междуполитическими партиями и избирателями. Именно поэтому необходимо подчеркнуть,что отношения, психологические аспекты которых образуют сюжет данной книги, -отношения макросоциального (социэтального) уровня. Иными словами, это отношения не столькомежду непосредственно контактирующими друг с другом индивидами, сколько ихотношения с общественным организмом в целом, внутри больших, т.е.функционирующих в масштабах всего общества, групп и между ними, а такжеотношения между разными обществами.

Уже из этой характеристики нашего «предмета»становится ясным, что его действительно не нужно изобретать: психологияотношений человека и общества привлекала внимание научной мысли на протяжениимногих столетий. Любой историк, начиная со времен античности, стремилсянарисовать психологические портреты, понять мотивы действий своих героев:политических деятелей, народов, групп общества. Психология наций и классовглубоко интересовала многих философов, представителей общественной иполитической мысли. Один из наиболее ярких примеров - книга французскогополитического мыслителя первой половины XIX в. Алексиса де Токвилля «Демократияв Америке», которая и сегодня остается во многом непревзойденным образцоманализа национального характера американцев. Другой пример - ранняя работа Ф.Энгельса «Положение рабочего класса в Англии» - одна из первых попытокисследования классовой психологии.

С выделением социологии в качествесамостоятельной науки психологические аспекты и факторы общественной жизнизаняли видное место в разрабатываемой ею проблематике. Ни один крупный социологне мог обойти их (даже если подобно Максу Веберу считал психологический подходв принципе неприемлемым для социологического анализа). Интерес кобщественно-историческим, культурным аспектам и связям человеческой психикивозрастал и в среде представителей психологической науки (что особеннохарактерно для Фрейда и фрейдизма, Л.С. Выготского и его школы). Выделениесоциальной психологии в качестве особой отрасли знания в сущности явилосьрезультатом «встречи» социологии и психологии. Примечательно, что в числепервых, наиболее значительных социально-психологических теорий второй половиныXIX - начале XX века были «психология народов» М. Лаца

6

руса и В. Вундта и «психология масс» Г.Тарда и Г. Лебона, трактующие прежде всего макросоциальный уровень психическихявлений1.

Сегодня этот уровень является объектоминтереса специалистов различных областей обществознания. И потребность в еговыделении в предмет особой научной дисциплины вызывается отнюдь не дефицитомтеоретических и эмпирических исследований, во всяком случае не главным образомтаким дефицитом. Источник этой потребности в другом: ни одна из существующихдисциплин не рассматривает макросоциальный (социэтальный) уровеньпсихологических отношений и процессов как особуюсферу психической жизни людей, обладающую своимсобственным системным единством и своими специфическими механизмами изакономерностями. Можно сказать, что «мозговая атака» на эту сферу ведется сразных сторон и в разных (часто пересекающихся) направлениях, не имеет четковыявленных стратегических целей и очень часто подчиняется целям и интересамдругих сфер знания. Между тем такая цель существует и давно уже осознананаучной мыслью. В самом первом приближении и в самом кратком и обобщенном видеее можно было бы сформулировать следующим образом: познание психической жизни людей одновременно как продукта идвижущей силы функционирования и развития общества.

Казалось бы, ближе всего к исследовательскойработе в данном направлении должна находиться социальная психология. Не тольков силу принятого ею наименования (социальная, сиречь общественная), но и следуятем «декларациям о намерениях», которые провозглашают многие еепредставители. «Социальная психология, - утверждает, например, автор одного изнаиболее известных американских учебников по этой дисциплине Э.П. Холландер,изучает психологию индивида в обществе» 2. Лидерфранцузской социально-психологической школы С. Московиси определяет социальнуюпсихологию как «науку о конфликте между индивидом и обществом». И далеепредлагает другое, уточняющее определение: «...наука о феноменах идеологии(социальные знания и представления) и о феноменах коммуникации»3. Понятно, что такие категории, как«общество», «идеология», «социальные представления»,относятся именно к социэтальному уровню общественных явлений.

Представление о предметесоциально-психологической науки, которое могут создать подобные определения, неподтверждается, однако, реальным положением дел в данной области знания. Здесьнет необходимости касаться идущих многие годы споров о предмете социальнойпсихологии, иллюстрировать отмечаемый многими ее представителями фактнечеткости ее границ и структуры, «кризис идентичности», ощущениенеясности собственного лица, который испытывает социаль

1 Подробнее см.:Андреева Г.М. Социальнаяпсихология, М., 1980. С. 36-39.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 58 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.