WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||

Разум занимал свое истинное место в мире крайне медленно, так же как и христианство — рабская религия, одинаково также у

[57]

них и место возникновения — это угнетаемая часть общества. Отличие у них лишь в том, что у Разума и до сих пор “птичьи права” в обществе, в то время как официальная религия, взятая некогда на вооружение (!!) хищными, построила свои пышные храмы, чего никоим образом не мог бы требовать Христос. (Здесь имеется в виду, конечно же, не великолепие и богатое убранство культовых зданий, но — корыстность и эусоциальность “организованной религиозности”). Разум развивался подспудно в угнетаемой части общества и в начале своего развития не имел никакой силы, и лишь при достаточном взаимоистрсблснии и закрепощении хищных он начинает свое легальное существование, время от времени получая страшные удары Эусоциальности. Предельное свое развитие он получает в кругах герметических и эзотерических течений, вынужденно всячески уходящих, ускользающих от государственных структур, что вызывает естественные подозрения в существовании “международного заговора”. Если такой заговор и существует, то его могут готовить и осуществлять исключительно хищные.

Интерпретируя Разум, как осознание “добра и зла”, как негативность оценки существования в мире насилия, нельзя не заметить, что альтернативным “человеческому пути” его становления (т. е. через взаимоуничтожение) явился бы путь наблюдения чужой жестокости: производство осуждающих выводов из лицезрения функционирования системы трофических цепей, иерархического поедания в биосфере Земли. Падальщикам-гоминидам и впрямь была уготована как бы роль зрителей, они в общем-то выпадали из этой системы, не будучи хищниками, они были как бы “ни при чем” на этом кровавом “празднике жизни”, собирая лишь “крохи падали” с пиршественного стопа настоящих хищников. Возможно, что в таком случае человек не был бы таким “умным”, как при хищном варианте становления, и его рассудочная деятельность не обострилась бы до такой степени. Человек стал бы тогда более “идиотическим”, но и не злым, подобное соотношение чувствуется и сейчас: “добрый” — он же часто и “дурачок”. И декларируемый нами переход к нехищному миру наверняка вызовет потускнение этого “яростного и прекрасного” смертоубийства. Лишь со временем можно было бы ожидать от этого нового мира (структурально выстроенного по системе: пастыри — паства — “новые илоты” из числа поставленных на свое заслуженное место хищных) его “восхождения”, подобно заквашенному тесту: медленно, но верно, и в итоге лавинообразно.

Но осознания чужой жестокости не произошло (да и своей-то еле-еле!), и таким образом люди оказались в Школе Жизни двоечниками, как бы существами второго (третьего, четвертого,…!) сорта, а возможно — и браком эволюции! Именно поэтому гоминид и перевели, как уже неисправимого второгодн… миллионногодника в совсем другую Школу, с совершенно иными “педагогическими” приемами и методами, но и здесь он

[58]

продолжает выявлять себя исключительно бестолковым и мерзким “учеником”. Так что человечество должно наконец-то снять с себя нелепый наряд “богоподобия”, отбросить далеко в сторону украшение “венца творения” — созданного по образу и подобию очень красивой пустой консервной банки, водруженной на голове. Ибо все это откровенно хищные выдумки, авторство суггесторов несомненно: в них наличествует как полное отсутствие самокритичности, так и непомерная наглость в притязаниях. Все это типичное поведение выскочки, попавшего “из грязи в князи” и теперь бесстыдно открещивающегося от собственных родителей, придумавшего себе “благородную аристократическую” генеалогию.

Признав же себя тем, кем он на самом деле является, человек, горестно вздохнув, смог бы продолжать свой путь уже гораздо свободнее и увереннее, избавившись и от иллюзий и от сомнительных надежд — этих необоснованных ориентиров в открывающемся ему Мире. И только при такой предельно честной позиции Человека возможно станет возможным его реальный выход на более высокий уровень Мира, “простой ветвью которого и является Жизнь на Земле”…

[59]

Заключение.

В свете обрисованной в основных своих чертах концепции кардинального различия людей совершенно по-иному, более отчетливо и ясно видятся все основные вопросы социологии, истории, искусства. Религии. Если это и не новый уровень, то по крайней мере — это новая и более определенная позиция, позволяющая ставить более конкретные и емкие вопросы Бытию. Если воспользоваться игровой терминологией, с каламбурным. подтекстом “вся жизнь — игра”, то станет ясно, что наша новая позиция в карточных играх соответствует моменту вскрытия прикупа. И хотя это “новое знание” может оказаться весьма существенным для дальнейшей судьбы человечества, но так как оно все же носит дискредитирующий и далеко не лестный для людей характер, никак не способствующий его позитивному восприятию, и кроме того оно явно невыгодно суперанималам и суггесторам, а сила пока еще в руках этих “динатов” — сила незнания, то поэтому естественно ожидать стремления оставить это знание навсегда в прошлом: “зарыть прикуп, не содержащий козырей”.

Но давно уже пришла пора довести до всеобщего сведения всю эту “историю с человечеством” и достичь осознания простыми людьми той духовной пропасти, которая изначально лежит между ними и заправляющими в этом мире хищными “динатами”. Нужно отметить, что понимание этого кардинального различия давно уже носится в воздухе, существуют сотни и тысячи описаний и фиксаций на каждом шагу его проявлений. Так что давно уже назревала необходимость более четкого формулирования и сведения воедино разрозненных фактов, концепций и гипотез, что и сделала предложенная Концепция (конечно же далеко не самым лучшим образом, здесь требуется работа сонма ученых плеядного типа), главная сила которой состоит именно в компилятивности, которая понимается здесь как удача в собирании из разрозненных кусочков и фрагментов некоей цельной картинки, но своей сути сравнимой с изобличающей преступника фотографией. Результаты подобного прозрения человечества могут стать впечатляющими. Вполне возможно, что это и вызовет поначалу жуткую реакцию со стороны хищных, похожую по своим внешним признакам на беготню крыс и суету тараканов при включении наконец-то долгожданного света в мерзко запущенном жилище. Но все же, в конце концов, должен будет оформиться некий — в общем-то терпимый и достаточно либеральный — социальный бойкот хищных, некое подобие брезгливого отношения японцев к своим буракуминам. И если не принимать во внимание неоправданное — точки зрения европейцев — ханжество японцев в этом вопросе, то здесь можно увидеть явную аналогию.

[60]

Буракумины убивают животных — они, собственно, мясники (весьма “уважаемые” люди в других странах). Хищные же убивают и — в “лучшем случае” — мучают людей. Т. е. японцы создали в некотором смысле если и не прецедент, то уж во всяком случае — социальный рабочий макет. Конечно же, сравнимо это все между собой в такой же точно степени, в какой японские карликовые сосны и дубы в уютном домике можно сравнивать с настоящим лесом во время бури.

Тем не менее, результаты подобной “всеобщей забастовки” человечества трудно переоценить. Это — как бы шагнуть на следующую ступень, автоматически оставив на нижней войны, государственные репрессии и чудовищные формы насилия. Без вмешательства хищных человечество двинулось бы вверх, уже не отягощенное парой равноувесистых ядер — “добра и зла” — на ногах, а лишь преодолевая постоянную, но в общем-то весело разрешаемую проблематику в русле “ума-недоумия”, при объективном взгляде на вещи не имеющую права быть для кого-то обидной: все люди по большому счету “хоть и умные, но дураки”.

Но людям необходимо оценить реальные усилия, которые от них потребуются при совершении такого шага восхождения. Дело в том, что то дружное взаимоистребление, которое начали хищные, подняв как знамя ухваченную ими “кость добра и зла, просто так, одномоментно закончиться не может, ибо для хищных окончание этой борьбы означает также и конец для них самих: как в социальном плане — в виде вырождения старой морали оправдания некоторых (якобы справедливых) форм насилия, так и в смысле самого их физического существования — они попросту не смогут жить в мире без насилия, те же войны для них — это лучшая пора в их жизни, “война, бой — вне этих слов они не знают истинного счастья” (здесь имеется в виду не “счастье” рядового, не “величие и неволя солдата”, но именно “командирские радости”). В мирное время этот нестерпимый зуд стремления к борьбе ради борьбы приводит к тому, что хищные начинают поиск и созидание врагов, подобно тому как азартный без меры картежник ищет себе партнеров среди кого угодно, соглашаясь играть на самых смехотворных условиях. Но к сожалению, созидание врага хищными имеет совершенно иные масштабы, что и делает жизнь людей столь невыносимой и нестабильной. Ведь все эти Михасевичи, Сивко и другие Джеки-Потрошители — в одиночку режущие и душащие женщин и детей маньяки, вышедшие на звериную тропу своей “свободы” — совершенно справедливо признаются медэкспертами нормальными, т. е. здоровыми: у них действительно нет ни малейших психических патологий или умственных (— рассудочных) расстройств. Но у них нет разума: хищные морально невменяемы по выражению Гегеля, и то, что их расстреливают, совершенно справедливо, но в то же время “эффект” этого отстрела слишком

[61]

ничтожен для достаточного бы “очеловечивания человечества”, ибо они — всего лишь немногие “сдуру выскочившие на свет”, не смогшие удержаться в социальных структурах, в то время как большинство их “коллег по зверству” оставшихся на “боевых” постах (!) орудуют не менее чудовищным образом, с тем лишь отличием, что их деятельность носит опосредованный характер, большинством людей не то, чтобы не замечаемый, но скорее — вытесняемый из сознания до тех пор, пока ужас не коснется их лично, чужое горе по-прежнему мало кого волнует, и в этом плане эгоистичная беззаботность людей — наследие приматов -необычайно отягощает их.

Так что до тех пор, пока хищные не будут “профессионально” переориентированы и отстранены от любой работы с людьми, так оно и будет все по-прежнему: т. е. продолжится страшный, но уже недолгий, путь человечества в — уже последнюю — пропасть… Dixi.

[62]

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.