WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 23 |

Сразу же замечу, что не может быть "словаря" переименованных симптомов. Опыт индивидуален, так что редко два человека с "подобными" симптомами приходят к одним и тем же новым наименованиям. (Это, разумеется, наводит на мысль, что симптомы не были "подобными" и первоначально. Двум уникальным опытам на основе случайного сходства дали некоторое общее абстрактное имя). Так "ленность" одним человеком переименовывается как "предание себя Дао", другой же называет ее более прагматически "неразрешенными, но весьма желанными перерывами".

Техника наиболее ясно работает с симптомами, которые несколько "надоели", которые приелись. Для некоторых людей полезным шагом является описание актуального поведения, в котором состоит симптом, освобожденное от всякой оценки. Уже приводился пример такого описания для упрямства. Для некоторых полезно представить себе (или даже смастерить )куклу, демонстрирующую симптом или черту. Полезно попросить их "проиграть" симптом с куклой. Другим полезным действием может быть разделение ситуации или черты на ее составляющие, действия и мысли, с тщательным обозначением каждой составляющей. Так, "скрытность" превращается в такое описание: "Я разговариваю с приятелем, намереваюсь раскрыть ему секрет относительно меня самого в ответ на его открытость, затем у меня возникает другая мысль, и я не говорю", новое наименование становится таким : "способность удержаться от болтовни о себе, даже если для этого есть повод".

Когда клиенту удается описать актуальное поведение, насколько возможно без оценки, может быть полезным предложить ему описать ситуацию, в которой такое поведение уместно, а потом спросить, как бы он назвал такое поведение в такой ситуации. Юноша жаловался на "легкое впадение в испуг", но однажды в баре его волнение по поводу двух парней оказалось весьма точным, он назвал это поведение "благоразумным".

Одна из точек зрения на повторющееся поведение, которое не кажется уместным в данный момент, состоит в том, что это поведение было уместным и хорошо работало в тот момент, когда оно впервые появилось, и индивидуум до сих пор частично к нему привязан, как бы полагая, что может быть оно по-прежнему будет работать, не хочет отказаться от него. Называя это поведение плохими именами ("симптомом") не помогает избавиться от него, но вместе с тем способствует уничтожению сознавания его возможной (или прежней) полезности, оставляя индивидуума в недоумении, почему же он это делает. Переименование симптома возвращает в сознавание прежние преимущества поведения и дает индивидууму более интегрированное чувство себя. Значительная часть возбуждения и юмора переименования возникает как раз из узнавания в переименовании прежней ценности поведения. Возвращение в сознавание прежней ценности поведения позволяет более гибко управлять ими. Когда человек переименовывает "избегание" ("увиливание") в "давание нежелательным заданиям множества возможностей исчезнуть", он знает, что дает возможность заданиям исчезнуть, и применяет это делание более точно и к заданиям, которые действительно могут исчезнуть, не применяя их к тем, которые все равно будут висеть на нем. Он перестает быть жертвой "дурной привычки" и становится обладателем ценного искусства, которое он раньше просто неправильно применял. Чем больше я работаю с переименованием симптома, тем более ясно я видел, что в упорных "симптомах" и "дурных" привычках не только всегда есть некоторая неузнаваемая выгодность, но что именно эта выгода удерживает симптом на своем месте.

в) Бытийное осонвание тактики Просветления.

Может показаться, что "переименование симптома" - это техника, до некоторой степени она так и может быть используема. Более глубоко можно заметить, что, по-видимому, существует определенное отношение к жизни, для которого это упражнение является лишь одним из проявлений. Может быть не всегда очевидно, но каким-ю образом это отношение подразумевает, что отрицаемая черта или отрицаемое действие - "симптом" - реально является законной частью клиента, а всякое свидетельство противоположного возникает из ограниченной или частичной точки зрения, с которой клиент рассматривает черту. Дело не в том, что его "симптом" может быть сделан выносимым. Черта или действие является симптомом, потому что он называет их симптомом. Возможно, что первоначально негативная оценка пришла со стороны желающего добра родителя, учителя, терапевта, друга и пр., но где-то по дороге клиент "подобрал" негативную оценку и сделал ее своей. Верно также, что в тот момент, когда он "подобрал" негативную оценку, это был наилучший, ориентированный на выжывание шаг для него, и верно также, что он получает некоторое тонкое вторичное приобретение, привязываясь к этой негативной оценке. Беспокойство вызывает лишь то, что эти приходящие извне негативные действия и негативные оценки негативных оценок ("Мне не следует быть столь критичной к себе") становятся высокой грудой противоречивых тенденций и контртенденций, заслоняя от клиента его собственную реальность.

Точка зрения просветления предлагает просто отшелушить эту протнворечивую массу, по одному слову за раз, начиная от верхнего. Допустим, я много критикую себя, затем критикую себя за критику себя. Жизнь облегчится хотя бы немного, если я прекращу мета-критику, увидев своя "ультра-чувствительность" к возникающим проблемам, так что они выходят на первое место, как необходимое для жиэни учение, каким оно было когда-то и может стать опять. Женщина, которую постоянно бил муж-алкоголик, порицала себя за то, что она "сносила" побои, называя себя "зависимой", полагая, что с ней что-то не так. Может быть верно, что жизнь без битья была бы более предпочтительнее, и что ее жизнь была бы лучше, если бы она была более независимой, так что некоторое изменение уместно. Однако вся ее критичность не вела к изменению. Она тратила на эту самокритичность много энергии (частично для того, чтобы опередить других, которые сказали бы ей те же вещи), так что она потеряла из виду ценность своего поведения. А оно имело ценность, без сомнения, а иначе бы она этого не делала, но поначалу она была совершенно не в состоянии увидеть эту ценность. Когда она переименовала симптом, это звучало так: "готовность даже выносить плохое обращение, лишь бы знать, что у моей дочки есть дом", - она начала больше менять себя, и ей стало легче. Она только стала догадываться, увидев позитивную цель действия, что могут быть менее болезненные способы обеспечения дома для своих дочерей, она покинула занятия, размышляя на эту тему. Человеку, не побывавшему на занятии по переименованию, трудно оценить сдвиги сознания и новые перспективы, которые открываются, когда люди оказываются в состоянии правильно оценить качества, которые они порицали.

"Переименование" может работать с "симптомом" кого-то другого. Женщина на консультации жаловалась, что ее муж часто занят, даже когда он дома. Дети жаловались, спрашивая в чем дело, почему папа не хочет с ними разговаривать. Она принимала и усиливала их жалобы, чувствуя себя весьма ущемленной занятостью мужа. Она ругала его за это - с тем эффектом, что его занятость и отчуждение усиливались. Когда ее попросили объяснить, что он делал в это время, она признала, что, по крайней мере, часть времени он работал над чем-то, связанном с работой, над чем он не мог работать на самой работе, где он подвергался значительному напряжению. Она начала видеть, что эта "занятость" имеет для него какой-то смысл, а потому имеет смысл и для семьи. Поняв это таким образом, она решила, что и сама она и дети начнут "давать папе возможность закончить то, что нужно, чтобы заботиться о семье". Действительно, и она и дети начали ценить его периоды домашней работы и все почувствовали себя вовлеченными в дело материального обеспечения семьи. Хотя я и не имел возможности проверить все это, но полагаю, что периоды домашней работы ее мужа стали короче.

г). Процесс "сегментарного Просветления".

В своем развитии мы сталкиваемся с тем, что наши импульсы встречают сопротивление извне, и частично это внешнее сопротивление становится отчасти внутренним, интериоризируется, мы отождествляемся с ним, что ведет к кажущимся "противоречиям" в личности (я поместил "противоречия" в кавычки, потому что с некоторой точки зрения, если иметь в виду весь предыдущий опыт и все предпосылки организма, это не противоречия, а сложности). Все больше энергии оказывается вовлеченной в динамические напряжения этих кажущихся противоречий, все меньше энергии остается для жизни.

Однако, в некоторой степени не важно, сколь сложна и по видимости противоречивы тенденции и импульсы в жизни человека, если он полностью и в равной степени осознает их. Проблема состоит не в количестве кажущихся противоречий, а в сознавании, которое становится искаженным и неполным. Если человек имеет импульс бить детей и более сильный импульс быть добрым отцом, он, может быть, совершенно подавит более слабый импульс и проживет свою жизнь, занятый тем, чтобы не бить детей, но не будучи также активно и спонтанно добрым, т.к. энергия занята подавлением импульса побить. Если его выбор состоит в том, чтобы "иметь импульс бить детей или не иметь его", он, конечно, выберет последнее. Однако, выбор состоит в том, чтобы, при наличии таких импульсов, знать о них или подавлять их. Большинство людей в этой точке выбирает подавление, и начинаются проблемы. Точка зрения Просветления предлагает: верните полное сознавание импульса, примите его, дайте себе быть возбужденным им и проживите его. В процессе переживания его и уравновешивания его со всеми остальными силами и импульсами жизни появится все более и более красивых путей реализации и выражения импульса. Возмомно, что когда импульс принят, сознается, выражается и практикуется в контексте всей жизни человека, то, что когда-то казалось ужасным желанием бить детей, окажется просто преувеличенной чувствительностью к опасности и недостаткам, и чрезвычайной способностью использовать дисциплину. С точки зрения Просветления сорняк - это цветок не на месте, а любая "вина" - это неправильно примененная добродетель. Первый шаг к правильному применению добродетели состоит в том, чтобы по крайней мере прекратить неправильное восприятие ее как вины или недостатка, и дать ей место, чтобы она расцвела в ту добродетель, какой она может быть. Если человек увяз в болоте, возможно несколько путей выбраться. Точка зрения Просветления предлагает ему "повернуться и пойти назад, ступая по своим следам". Он прекрасно знает путь, потому что это тот самый путь, каким он попал в болото. Поскольку его непризнаваемые импульсы и стремления завели его туда, он хорошо знаком с каждой точкой выбора. Путь туда есть путь обратно - точно в том самом порядке. Важно понять, что на пути в болото, как и в жизни, каждый выбор, хотя в действительности он мог вести глубже, выглядел как лучшая идея в данный момент, при данных предпосылках и данном знании о ситуации. Называть выбор "дурным" вместо того, чтобы признать его наилучшим возможным, отодвигает от человека соприкосновение со знаниями и предпосылками, из которых он исходил, затемняет его представления о себе и, может быть, погружает его на шаг глубже в болото. Будучи "просветленным", т.е. получив признание, что они были лучшими выборами в данный момент, они дают человеку соприкосновение с предпосылками, которыми они располагают, а он может точнее увидеть себя, где он есть и каков он есть.

С этой точки зрения можно понять, что мудрость извне представления и точек отсчета клиента может служить лишь препятствием, а не помощью. Каждый раз, когда мы принимаем чью-то оценку нашей жизни и называем какую-то часть себя "дурной", мы теряем соприкосновение с правильностью этой части для нас сейчас. Мы пытаемся отрицать ее, но, чувствуя ее органическую целесообразность, мы привязаны к ней, даже если мы ее отвергаем. Мать говорит (желая сыну только хорошего): "Ты слишком несговорчивый, это нехорошо", - и он становится уступчивее, конечно, стратегия выживания в данный момент заталкивает вглубь медлящее сознавание ценности самоуверенности, так что он становится скрытно самоуверенным. Потом прекрасный терапевт, который хочет только хорошего, говорит: "Самоуверенность - это хорошо, и я покажу вам, как достичь ее в еще большей степени". Если попытка удастся - все может быть хорошо. Если же нет - то может стать еще одним уровнем внешнего давления, которое еще больше запутывает картину. Теперь, вместо того, чтобы быть "человеком, который подавляет свои естественную самоуверенность" он становится "человеком, который подавляет свою естественную самоуверенность и, сверх того, приобретает искусственную самоуверенность", а это еще дальше уводит его от интеграции, от возможности быть единым. Просветляющий терапевт поддержит поверхностную мягкость и уступчивость и даст пациенту возможность пережить ее полностью. Пережив ее и достигнув сегментарного Просветления по поводу нее, мы, может быть, устанем от нее, почувствуем, насколько она бесцельна, и спонтанно восстановим свою естественную самоуверенность.

Молодая вдова с тремя детьми пришла к консультанту по настояний друзей, которые твердили, что смешно, что она уже три года как оплакивала своего умершего муяа, вместо того, чтобы встречаться с людьми и, может быть, найти нового мужа и отца для ее маленьких детей. Я занял позицию полной поддержки ее выбора оставаться дома и оплакивать умершего мужа, сказаю, что такая любовь редка в наши дни, когда все куда-то спешат, не испытывают глубоких чувств и быстро эабывают старую любовь. Я восхищался ее верностью весьма экспансивно. Когда она добавила, что она по меньшей мере раз в неделю посещает могилу мужа (я полагаю, она ждала, что я скажу, что это слишком часто), я попросил ее подумать, не мало ли это, не "ускользает" ли ее привязанность к нему. Не прошло и нескольких минут, как она говорила, что достаточно, и что ей, наверное, пора начать жить несколько более свободно, и что поиски другого мужчины не повредят памяти ее мужа.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 23 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.