WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 ||

"Хочу" и "нуждаюсь" также часто появляется в повседневном сознавании. Они тесно связаны с намерением, но более поверхностны. "Хочу" основано на сравнении с представляемой ситуацией изобилия и основано на представлении об отсутствии. "Нуждаюсь" может относиться к действительной потребности, но чаще - безответственный способ выражения "хочу". Если вам действительно что-то нужно для выживания, это, конечно же, у вас есть, так что перевод "мне нужно" будет "мне очень хочется, и вы должны мне это дать".

в). Атрибутирование.

Под атрибутированием (приписыванием) я имею в виду процесс обнаружения, или точнее - назначения источника или расположение содержания сознания. Если я сознаю какое-то чувство, которое я решил (на основе быстрого сравнения) назвать "гневом", следующий вопрос - где оно расположено или откуда оно проистекает Это не такой легкий вопрос, и на него не так просто ответить, как кажется. При некотором размышлении становится ясно, что гнев, который я "чувствую", - во мне или является резонансом ответом на ваш Хотя слово "проекция" используется во множестве смыслов и значений, я предпочитаю обозначать им неправильное атрибутирование: неправильное помещение в некоторый внешний источник чего-то, что было бы лучше рассматривать как возникающее во мне.

г). Проекция как форма атрибутирования.

Этот раздел - моя статья "Побудь этим: проекция и игра в гештальт-терапии", где рассматриваются некоторые практические методы обнаружения, переживания и изучения проекций.

"Ты проецируешь!" - частое замечание в терапии и в энкаутер-группах. Что бы вы ни имели сказать в ответ на этот ход, обычно имеет смысл ответить "конечно". Переживание собственного чувства или готовности к действию как свойства кого-то или чего-то "вовне" вполне обычно. Хорошо это или плохо, но мы делаем это постоянно. Мера "нездоровья" в этом зависит от упорства. Цель этой заметки - предложить впрячь этот фундаментальный человеческий процесс в работу, вместо того, чтобы терять энергию, противопоставлясь ему или критикуя его, предложить "пойти за ним" в качестве упражнения, увеличивающего сознавание и развивающего более живые чувства и восприятия. Это не новая техника. Художники и артисты, в частности, японские, использовали ее в течение веков. Я встречался с этой техникой в качестве салонной игры. В свое время вариации ее давал Фриц Перлс. Однако терапевты и руководители групп недооценивают ее простоту и широкие возможности. Я пользовался этим методом тысячи раз и хотел бы поделиться несколькими конкретными случаями и возможными вариациями.

В терапевтической группе я обычно предлагаю это упражнение в паузе или перерыве, предлагая каждому оглядеться и выбрать объект, который привлечет его. Затем каждый в течение нескольких минут старается отождествиться со своим объектом, т.е. говорить нечто, как будто он и есть этот объект: описывать его, но говорить "я". Когда я вижу, что большинство остановилось (каждый делает это про себя), я предлагаю, чтобы каждый вернулся к упражнению, добавив еще 1-2 вещи. Часто момент остановки - как раз тогда, когда человек подбирается к чему-то особенно интересному. Почти всегда несколько человек в группе оказываются сильно взволнованными тем, на что они набрели и делятся своими проекциями с группой. Удивительно сильные чувства и значительная вовлеченность развивается этим упражнением в течение 1-2 минут. Это может происходить даже при группе в несколько сотен человек, встретившихся в первый раз. Например, женщина, отождествившая себя со светильником на потолке, поражается, слыша, как сама она говорит: "Я очень старомодна и обвешана бесполезными украшениями... мне приходится выдерживать тяжелый груз... И никто мне не помогает, ближайший светильник далеко, и мне приходится нести мою часть нагрузки в одиночестве". Готовая разразиться слезами, она попросила позволения остановиться здесь, но спустя час могла рассказать много важного, что с этим связано, и много нового, понятого ею относительно ее жизненной ситуации. Другая женщина отождествила себя с ярко окрашенным куском стены, разразилась слезами по поводу того, что она - как стена, не докрашена наверху. Она нашла в себе мужество остаться с этим болезненным ошущением, и через несколько минут могла радоваться факту, что эта недокрашенность давала ей возможность свободно расти и завершить себя своим путем. Человек, отождествивший себя с громкоговорителем, сказал, что хотя он много говорит, ничто из этого не исходит от него самого, он только передает то, что сказали другие.

Я всегда проделываю это упражнение сам с группой, часто с волнующими для себя результатами. Однажды мне не нравилась группа, с которой я работал, мне хотелось, чтобы меня не было здесь. "Нечаянно" я выбрал большой подсвечник, и из этого получилось следующее: "Я большой и крепкий, но сейчас во мне нет свечи, я пуст. Мое дело - давать свет, но сейчас я этого не делаю." - когда группа и я вместе с ней перестали смеяться, мне стало легче вернуться к работе без сожаления и недовольства.

Если читатель еще не остановился и не проделал это упражнение, я предлагаю ему сделать это, однако группа создает своеобразный усиливающий эффект: видеть, что кому-то метод хорошо удался, кажется полезным, чтобы продолжать самому. Трудно передать словами, насколько интенсивно вовлекающим часто оказывается это упражнение.

Часто, когда интенсивность снижается, можно возобновить поток энергии, предложив какие-то манипуляции объектом или ситуацией. Одна женщина, работая с кастрюлей и крышкой, подчеркивала, как плотно и хорошо закрыта кастрюля. Я подошел к кастрюле и дотронулся до крышки, собираясь поднять ее. В панике женщина бросилась ко мне и оттолкнула мою руку от крышки, на мгновение она действительно была кастрюля, и она не могла допустить, чтобы с нее сняли крышку! Свернутый флажок может быть развернут, на стул можно сесть, лампа может быть погашена или включена (или, если есть возможность, свет может быть сделан более ярким или менее ярким) в то время, как человек отождествляется с этим объектом, и из этого могут возникнуть драматические изменения в чувствах и восприятиях.

Когда упражнение выполняется так, что люди один за другим рассказывают свои проекции, часто возникает эффект "запаздывания": те, кто слишком долго ждет своей очереди, теряют спонтанность своего выбора. Тогда я часто предлагаю коробку с игрушками и предлагаю тем, чья очередь подходит, выбрать фигуру и работать с ней. Поскольку они не видят фигурок до того, как придет их очередь осуществить выбор и начать работу, эффект "пересказывания" уже задуманного исчезает. В коробку может попасть все, что угодно. Мне часто приходилось пополнять коробку, потому что люди просят подарить им фигурку, которая оказалась особенно значимой.

Различия в проекциях в этом упражнении бесконечно. Моим любимым примером остается ворчливый самокритичный мужчина с игрушечным бизоном. Внезапно, будучи бизоном, он стал сильным, благородным защитником своего стада. Остановившись на минутку, он заметил пластиковый накат на задней ноге и добавил: "Даже мой помет полезен, индейцы сушат его и используют, как топливо". Женщина, работая с игрушечной гориллой, описывала, какая она сильная, пока не заметила легкую вмятинку на спине. Тогда она задохнулась от ужаса, проговорив: "Я ранена" и пустилась в интенсивные фантазии о смерти.

Последний пример показывает важное отличие этого метода от большинства техник, связанных с фантазиями и снами. Объект создает определенное "подталкивание" к областям, которые не могли возникнуть в чистой фантазии. Когда один человек смотрит на другого, работающего со своим объектом, для него очевидно, что выбор того идеосинкратичен, что возможности объекта бесконечны и что тот опускает некоторые "очевидные" черты, выбирая нечто особенное, что наблюдающему и в голову не приходило бы заметить. Работающий же совершенно не сознает себя выбирающим, его ведет то, что воспринимается им как действительно объективные качества объекта. Он может сопротивляться проговариванию этого, если это его беспокоит или пугает, но он не видит выбора в видении этого. Субъективное переживание выполняющего эксперимент отождествления можно сравнить с аттракционом вроде "санок для катании с гор": севши в них, вы проезжаете все повороты, подъемы и спуски.

Часто, бросив взгляд на объект, человек больше уже на него не смотрит, а работает со своей фантазией объекта, он смотрит в сторону или вообще закрывает глаза. Один человек, взявши игрушечный спортивный автомобиль, начал рассказывать, как он элегантен, какой он медный. Заметив, что он смотрит в пространство, говоря все это, я попросил его вернуться к простому описанию. Начав снова смотреть на свою игрушку, он был сильно удивлен и начал грустно говорить о своих вмятинах и царапинах, задумываясь, не побывал ли он в аварии.

Когда человек начинает терять интерес к своему отождествлению, есть много способов обновить поток, часто вырастающих из того, как он говорил до этого. Я могу предложить ему сказать что-то группе от лица своего объекта, или достаю свою "волшебную палочку" и позволяю ему сделать одно изменение к лучшему в его объекте. Если человек начнет иенавидеть свой объект (себя), я предлагаю ему выбрать другой объект и устраиваю ему диалог между ними. Часто людей привлекает чужой выбор, они берут тот же объект и продолжают работать с ним. В некоторых случаях вся группа работает с одним и тем же объектом. Очень скоро члены группы научаются не говорить, когда работает кто-то другой, понимая, что их восприятия, весьма значимые для них самих, могут быть лишь "перебивами" для кого-то другого. В одной группе фраза "это твоя горилла, а не моя" стала общеупотребительной формулировкой, призывающей не путать свой процесс с процессом другого.

Иногда, после того, как все члены группы поработали индивидуально, они начинают взаимодействовать друг с другом от лица их обьектов-игрушек. Это может вести к шуточным, но очень продуктивным конфронтациям (я был изумлен, как много теннисный мяч и скорпион могут сказать друг другу), иногда таким образом разрешаются за минуты долго тянущиеся проблемы группы. Одна жесткая независимая женщина все время держалась в стороне: члены группы оставили надежду добиться с ней общения, указывая ей на это. Она выбрала игрушечный грузовик-тяжеловоз, и была очень довольна своей силой и способностью перевозить тяжелые грузы. Затем она заметила, что в кабине у нее есть место только для одного человека. Ее одиночество и горечь, вызванные этим восприятием, были столь трогательны, что несколько членов группы открылись к ней, и ее отношения с группой сразу же переменились. В другой раз два аллигатора 45 минут разговаривали о жизни в болоте. Одна женщина подчеркивала, сколь она сильна, другая - как это опасно (тогда были в моде ботинки из крокодиловой кожи). Отношение этих женщин к жизни и к себе прояснились больше, чем это было возможно в течении часов обычных разговоров.

Это лишь немногие из возможных примеров применения этого метода в групповой работе. В других случаях нечто происходит спонтанно, кажется, нет предела групповому творчеству. Ведущему остается лишь следить за сохранением отождествления. Соскальзывая в модальность "оно" или "это" может быть либо указано, либо иногда, в гештальтистском духе, может быть воспринято как знак того, что человек чувствует угрозу или потребность остановиться.

Эту технику несколько сложнее вести в индивидуальной работе, но и здесь она может быть плодотворной. Одна ригидная импульсивная женщина с неудачной женитьбой однажды опаздала на 5 минут, что было на нее не похоже. Она увидела несколько тюленей, играющих у берега, и остановилась посмотреть. Когда она описывала их, я предложил ей говорить "я". Через минуту она расплакалась, коснувшись долго прятавшейся, казалось бы умершей части себя. Тюлени стали для нее началом терапии. Много раз впоследствии, когда она описывала тяжелые и тупиковые ситуации, мне достаточно было спросить: "Что сделал бы тюлень в такой ситуации" и она сразу находила, как избавиться от собственных самоограничений.

Неудивительно, что одним людям этот метод подходит больше, чем другим. Те, кому он нравится, часто начинают сами использовать его дома и в других местах, как способ настроиться и выяснить, что с ними происходит. Так одна, хронически подавленная леди осознала, сколь часто она замечает лилию, выросшую из кучи компоста, работая в саду. Решив, что это хороший момент для упражнения отождествления, она начала: "Я лилия, выросшая на куче компоста..." Чувство надежды и обновления, которое в ней возникло, создало реальное и устойчивое изменение в ее состоянии. Я сам постоянно пользуюсь этой техникой, чтобы выяснить, что происходит, - не для "информации", а потому что перерывы сознавания часто интенсивно благотворны и богаты. В качестве побочного эффекта я обнаружил, что стал более чувствителен к природе и поэзии.

В данный момент у меня нет законченной теории относительно того, что происходит в этом процессе. В себе я замечаю, что когда эксперимент работает хорошо, возникает комплекс чувствований - идеализации, развивающей энергию и вызывающей сознавание (часто перед этим я испытываю беспокойство). Объект, воспринимаемый "вовне", становится организующим фокусом для комплекса чувств. Я могу увидеть мое обескураживающее чувство мертвенности и бесплодности как ветку дерева, сломанную бурей, или я могу перенести мое чувство возрастающей фокусировки и обретения направления на ведущего в стае гусей вдали: как и он, я "всегда знаю, в каком направлении следует двигаться, и ничто не может сбить меня с пути". Чувство удовлетворения и облегчения, когда такой комплекс возникает в сознавании, очень сильно, даже если свои чувства каким-то образом негативны. Я заметил, что если человек "старается" связать себя с объектом во время этой работы, эксперимент остается поверхностным. Чем больше я могу потерять себя в объекте, тем глубже я обнаруживаю себя в конце.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.