WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 42 |

Фриц и Лаура Перлз любили театр, танцы идругие художественные средства выражения чувств, и на этом этапе их можно былоназвать “бихевиористами-импровизаторами”. Приведу пример одной из такихимпровизаций – работус ретрофлективным гневом.

Допустим, мне говорят, что я кого-то обижаюи не осознаю этого (разве что ощущаю тупую боль в горле). Мне было бы полезноспросить себя: где и как я прячу гнев в своем теле5. Если после такого вопроса я яснопочувствую напряжение в горле и, получив одобрение, смогу издать звук,– это будет звукгнева, направленный, например, на мою жену. В данном случае должно произойти покрайней мере следующее:

1. Мое собственное переживание звука,исходящего из моего тела, даст мне понять, как я разгневан (“Я кричу, каккакой-то дикий зверь!”).

2. Моя жена будет выглядеть обиженной илидаже напуганной, а я неосознанно получаю намек на то, как я воздействую нанее.

Внезапное осознание моего гнева происходитсамо по себе, я не обсуждаю его со своим терапевтом, мне не приходитсяпринимать его на веру. Осознание собственного гнева – это то, что я с удивлениемобнаруживаю в своем голосе, связках, животе и выражении лица моей жены. Такоймомент гештальт-терапевты называют контактом– это контакт с моим гневом, а возможно, и начало контакта с моейженой6. Разыгранное поролям, это событие содержит в себе неограниченные возможности для быстрогоизменения во мне и в тех людях, которые участвуют в происходящем наравне сомной.

Перлз рассказывал историю о скрипаче,который жаловался на то, что во время игры испытывает головокружение и не можетсосредоточиться7. Перлзпопросил его принести на терапевтическую сессию скрипку и сыграть для него.Вскоре Перлз увидел, что игра пациента весьма неэстетична. Пристальновглядевшись в его манеру держаться, он заметил, что скрипач принимал оченьнеудобную, неустойчивую позу: ставил ноги слишком близко друг к другу, и вногах чувствовалось сильное напряжение. Кроме того, создавалось впечатление,будто он вот-вот потеряет сознание, потому что дыхание его былонарушено.

С помощью терапевта скрипач стал учитьсявыбирать лучшую позицию: устойчиво стоять, распределяя свой вес на полу, ширерасставлять ноги и колени. Он стал правильно дышать – полно и глубоко. Лишь послеэтого музыкант почувствовал облегчение и избавился от головокружения, асоответственно и тревоги8.Все достигнутое дало ему возможность ощутить более глубокий контакт со своейскрипкой, погрузиться в музыку, которую он исполнял, и со своимислушателями.

Осознавание, научение и озарение (инсайт)привело скрипача к контакту с теми естественными событиями, которые происходилис ним на границе с окружающей средой. Взаимодействие возникало на границе, гденаходилось его сопротивление научению (или контакту) и связь междуконтактностью и преобразованием собственного "я” (self).

Сбой в жизнедеятельности человека (илисистемы)9 происходит врезультате его “торможения” (это может быть ретрофлексия), связанного снезавершенной ситуацией. Подобное торможение вызывает “замороженность”осознавания. Такое положение можно преодолеть, только успешно завершив ситуацию(эффект Зейгарник10).

Я был еще аспирантом, когда в 1950-х годахвстретил Перлза. Мы поддерживали отношения до самой его смерти в 1970 году.Когда мы познакомились, Гештальт-институт в Кливленде только создавался. В тегоды взгляды на терапию в Кливленде отличались крайней консервативностью. Здесьцарил психоанализ. Молодому терапевту, ориентированному на гештальт-терапию,было практически невозможно получить самостоятельную работу в больнице иликлинике. Многие из нас буквально “ушли в подполье” и не особеннораспространялись о своих терапевтических убеждениях. Фрица и Лауру Перлзвоспринимали в лучшем случае как ренегатов от психоанализа, а в худшем– как шарлатанов,которые расшатывают работу и только отвлекают молодых специалистов оттрадиционной клинической проработки11.

Еще одним учителем, серьезно повлиявшим наменя в начале 60-х, стал Карл Витакер. Витакер тоже был непризнаннымпсихиатром, он специализировался на терапии супружеских пар и семей. Япоражался его новаторству и определенно чувствовал, что в наших взглядах естьмного общего. И если считать Перлза моим гениальным отцом, то Витакер был моимлюбимым дядей.

Вспоминаю один эпизод того периода моейжизни. Некий терапевт привел к Витакеру “сложную” семейную пару для проведениядемонстрации. Витакер сидел напротив этой взвинченной пары, предварительноузнав только то, что жене поставлен диагноз “шизофрения”. Некоторое время онпристально вглядывался в эту пару, а затем невинно спросил: “Вы решили, кто извас будет больным”

“Ну, – сказал муж, искренне удивляясь,– получается, чтоМэри, ведь на жизнь зарабатываю я”.

И вопрос, и ответ стали революционнымсобытием. Оказывается, психическое заболевание может быть результатомнегласного соглашения. В этой супружеской паре оно было намертво закреплено заженой и поддерживалось в рамках данной семьи. На меня это подействовалоошеломляюще: ведь тогда я все еще находился во власти интрапсихических теорий,где диагнозы ставились по анализу мочи, и я еще верил во всевозможные идеи типа“шизофреногенной матери”. Я находился под сильным влиянием результатовисследований Пало Альто и с восторгом читал о “парадоксальном поведении” и“двойной связи” в шизофренических семьях12. Тогда же мне рассказали историю олюбящей матери, которая приехала навестить свою дочь в психиатрическойбольнице. Двадцатилетняя девушка, больная шизофренией, с улыбкой прогуливаласьс матерью по территории больницы, мамочка же обнимала дочь за плечи. Деньспустя мать уехала, а персонал заметил черно-синие отметины на плече у девушки.Когда ее спросили об их происхождении, она ответила, что во время прогулок еемать забиралась под рукав ее платья и больно щипала ее – так она выражала недовольствоповедением дочери. При этом благостное выражение не сходило с лица девушки, какбудто с ними обеими было все в порядке...

Бодерик и Шрайдер пишут о Карле Витакерекак об одном из основателей движения семейной терапии (отцом-основателем еесчитается Джон Белл). Вот как они характеризуют Витакера: “С самого начала КарлВитакер считался наиболее “причудливым” и непочтительным к “старшим”. Внедавнем прошлом он разработал свой подход, который в конце концов сталблестящей терапией абсурда. В терапии, которой он занимался с семьями, онпроявлял больше безумия, чем его пациенты. Он был одним из тех, кто не боялсянарушать каноны традиционной психотерапии”13.Как мне кажется, Витакер подталкивал семью к особенночувствительному поведению, идущему из глубин души. Часто он интуитивнопародировал примитивное мышление.

Перлз и Витакер стали драматическимифигурами, которые сильно привлекали меня тем, что разрушали ригидныепсихоаналитические шаблоны и воспринимали клиническую работу как активную средудля действия внешних и внутренних психологических сил. Выявляя различныевнутренние силы (вроде "собаки сверху" против "собаки снизу"*), [[[*Ванглийском языке top dog — underdog – это идиоматическое выражение, соответствующее соотношениюсильный-слабый или хозяин-слуга. Его ввел Перлз для обозначенияпсихологического соотношения сил внутри личности. - Здесь и далее примечания переводчика.]люди обнаруживают в себе новые стороны, которые проявляются и в их отношенияхсо значимыми для них людьми. Постепенно я стал понимать, каким образоминтрапсихический феномен может проявляться в диалоге с “пустым стулом” и чтопроисходит на границе контакта между людьми. Например, как люди “насильнокормят” друг друга проекциями и интроекциями в хорошо поставленном, хотя ибессознательном “танце”.

Идея парадокса стала захватывать меня.Почему мать и дочь мило улыбались друг другу, в то время как одна больно щипаладругую Может быть, дочь являлась той самой жертвенной фигурой, призваннойсохранить семью Или мать с подозрением относилась к молодой женщине, котораяперестала быть ребенком и больше не могла скреплять семейный союз Какимобразом Витакеру удалось заставить супругов высказать их подсознательное“соглашение” Как ему удавалось стимулировать семьи быть более здравомыслящими,имитируя их “подсознательное безумие”

Перлз и Витакер научили меня и многихдругих быть смелее в наших терапевтических поисках, живее участвовать впроцессе взаимодействия. Так родилась идея эксперимента. Практика терапевтическогоэксперимента, так называемый “безопасный риск”, поддерживалась тем, чтогештальт-терапия стала интегрированной формой феноменологии и бихевиоризма. Сфеноменологами мы разделили признание индивидуальных (или системных)представлений. Наша терапия основывается только на переживаниях клиента иактуальном поведении. Бережно сортируя эту информацию о поведении ипереживаниях клиентов, мы используем ее в своей работе. Все это даетгештальт-терапии уникальные возможности определять осознанное поведение клиентав терапевтической ситуации. Эксперимент в гештальт-терапии стал своего родафактором, систематизирующим поведение и определяющим развитие переживанийклиента, его потребности и возможности сотрудничества14.

Эксперимент является основой для получениянового опыта. Наконец, разговоры перешли в действие, а застойные рассуждения– в полнокровноепребывание “здесь” со всеми мыслями, чувствами, воображением ивозбуждением15. Эксперимент дал терапевтам возможностьпреобразовывать как внутренние, так и межличностные конфликты внутри семейнойпары или группы людей. Мы смогли исследовать осознавание на различных уровнях врамках разных систем. Мы осторожно выясняли для себя, где проходят границыконтакта: каким образом клиент понимает наши намерения, как он улавливает, гденаходится фокус нашего внимания. Наша осторожность заключалась в том, что вотличие от Перлза, у себя в Кливленде мы не прорывались сквозь сопротивлениеклиента, а учили его обнаруживать что-то в определенный, тщательно выбранныймомент, давая ему прочную поддержку с нашей стороны. Уважение к процессуразвернутого осознавания пациента было очень важным для нас. Скоро это сталоведущей профессиональной ценностью в нашей работе.

Затем я встретил Вирджинию Сатир. Тогда онауже была влиятельным социальным работником и специализировалась на работе ссупружескими парами и семьями. Я никогда не встречал преподавателя, которыйобладал бы таким магнетическим влиянием на аудиторию, как Вирджиния. Она могладержать внимание нескольких сотен терапевтов, разыгрывая семейную ситуацию, гдепрактически все присутствующие могли почувствовать себя двоюродными, если неродными, братьями или сестрами главного действующего лица.

Сатир была одной из пяти основныхинтеллектуальных игроков в Пало Альто, в группе Грегори Бейтсона. Назовемостальных: Джей Хейли, Джон Уикленд и Дон Джексон. Группа состояла из яркихличностей, с разными взглядами, изучавших в основном семьипациентов-шизофреников. Начали они с широкого круга проблем коммуникации, апозже обнаружили природу парадоксов и двойные связи. Их идеи основывались натеории систем, а позже это движение дало развитие эпистемологическойориентации. Эпистемология изучает природу основ знаний и ограничений различныхтеорий познания. Интересы группы Бейтсона находились в этой области, особенно всвязи с такими вопросами: “Что же на самом деле происходит в этой семье” и“Какую “правду” мы можем сказать об их способе жить на этом свете”16

Наша эпистемология воплотилась вэкзистенциализм (Что есть наше существование) и феноменологию (Что есть языкданного существования). Такая теория познания подводит нас к вопросу о том,как система, со своими противоречивыми проблемами, говорит с нами. В основетеории лежат развитие осознавания и контакт. Познание не может быть статичным.Этот процесс происходит на границе данной системы или субсистемы в данномединстве пространства и времени. Смысл существования супружеской пары или семьине доступен кому-то одному из членов семьи и не исходит от кого-то одного. Онразвивается спонтанно (теория систем) в общем поле обстоятельств этой системы,от момента к моменту. Смысл (или его малая часть) проясняется в процессеинтервенций терапевта, и если члены семьи начинают осознавать его, значит, оноказывается правдоподобным или полезным. “Истина подтверждается” улучшениемконтакта, а позже и утратой интереса к подобному опыту. Смысл ассимилируетсясистемой, и в следующий момент система готова к поиску другого смысла и такдалее17. Смыслы не являютсялишь познавательными, они живые и подвижные, как хорошо поставленный танец. Этоживое искусство, которое движется через пространство и время, изменяяжизнь.

Вирджиния Сатир, одна из основательницсемейной терапии, акцентировала свое внимание на системныхпроцессах18. Позже онаписала: “Я работала над системным подходом значительно раньше, чем поняла этосама и даже раньше, чем услышала само это название”19. Она говорила, что прочла о системахв работах Джексона, посвященных коммуникациям в семьях шизофреников20.

Период после Второй мировой войны былвременем невероятной творческой активности в области клинических исследований,временем изобретений, теоретических изысканий, плодотворных идей и обменамнениями между разными специалистами, занимавшимися проблемами психическогоздоровья. В то время я находился под влиянием экзистенциализма и феноменологиив той степени, в какой они соприкасались с патологией. Я был поглощен теориейполя Левина21, теориейсистем фон Берталанфи22 идаже дзэн-буддизмом23.

Для психоаналитического движения это времябыло парадоксальным. Анализ, как я упоминал ранее, занимал главенствующиепозиции, особенно в Нью-Йорке. Но именно тогда в терапии стали появляться новыенаправления: логотерапия, онто-анализ, анализ характера и его двоюродная сестра– гештальт-терапия.Эти течения основательно раскачали его окостеневший фундамент. Все большуюпопулярность стал приобретать гуманистический анализ, которому были приверженытакие исследователи, как Виктор Франкл, Эрих Фромм, Фриц Перлз и Эйлхард ванДомарус.

От интрапсихического анализа пациентаакцент стал смещаться в сторону его взаимодействияс терапевтом. Процесс взаимодействия пациента стерапевтом, так же как природа и смысл взаимодействия или контакта всупружеской паре, семье или группе, – тема, ставшая предметомпристального изучения24.Однако большинство приверженцев Фрейда считали, что психоанализ следуетпроводить с каждым членом семьи отдельно. “Когда к сопротивлению мужаприбавляется сопротивление жены, все усилия напрасны, а терапияневозможна”25, –говорил Фрейд. Идея сопротивления контакту была тогда мало популярна или, покрайней мере, не так широко описана в литературе. Тем не менее, в описанииэтого феномена в рамках семьи были сделаны первые шаги. К 1960-м годампоявилось несколько специалистов, которые заинтересовались психотерапией целойсемьи.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.