WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 42 |

● Говоритеправду в обстановке взаимопонимания, когда вы находитесь в хорошем контакте сдругим.

● Говоритеправду с сочувствием (так, как вы бы хотели услышать ее отдругого).

● Говоритеправду, не проясняя своих настоящих мотивов и того, что для вас значит этаправда в данный момент.

Правда – это “воздух”, который вдыхаютотношения близких людей, он сохраняет их живыми и подвижными. От качества иколичества правды зависит здоровье супружеской или семейной системы. Важнотакже помнить, что не существует одной-единственной правды: есть только “мояправда” и “твоя правда”, и только с помощью диалога, терпения и взаимопониманияобе правды становятся “нашей правдой”.

Заключение

Я включил в эту книгу главу, посвященнуюправде и лжи близких отношениях, потому что, проходя через мириады событий,вторгающихся в жизнь, наша личная правда часто попадает в область“непереносимого осознавания и слишком трудных поступков”. Эта тема былаизложена в главе 6. Такие проявления особенно заметны, когда семейная системапереживает смерть одного из ее членов и травматическое событие порождает самуюболезненную, невыразимую “правду” человеческого существования – душевную боль, страх, утрату,гнев и горе. Воздействие этой “правды” на семью или супружескую парузначительно. Поэтому, работая с такими переживаниями, терапия выходит за рамкималой системы, приближаясь к наиболее важной правде – правде человеческогосуществования.

11. Утрата, горе и ритуалы

Мы оплакиваем того, кого потеряли,

а должны бы радоваться тому, что имеливообще.

К. Дж. Уэллс

“Я даже не хочу думать о том, что мой отецумер, что его тело остыло, что его душа улетела навсегда. Часть меня онемела,лишена всяких мыслей, ничего не знает, ни во что не верит”, — такими былимои мысли, когда я ехал на похороны моего отца. Как сказала бы Джудит Виёрст,жизнь полна неизбежных потерь – рождение, уход из дома в школу,болезнь, разлука и смерть1.Смерть имеет много личин, но утрата - ее неизменное выражение. Утрата работы,утрата достоинства, утрата любви, утрата самооценки, утрата безопасности,утрата чьей-то родной души. Плачевный итог.

Переживания утраты существуют в структуренашего общества – всупружестве, дружбе, семье, в работе. Человеческий дух вскормлен общением слюдьми и несет в себе боль и утраты, вызванную этим общением.

Потеря и тяжелая утрата являются частьючеловеческой драмы. Каждая утрата, большая или маленькая, вплетается в общуюканву наших взаимоотношений, привязанностей и уклонений от них. Каждая потеряокрашивает наш мир в другие цвета. Потеря не подчиняется логике и правилам.Люди внезапно покидают нас или неожиданно умирают. Они заболевают илиутрачивают вкус к жизни, разочаровываются в тех, кем восхищались до этого,отстраняются от чужой жадности, злобы, постыдных поступков или просто избегаютстраданий.

То же самое происходит и в семьях.Существует энергия, которая склеивает семью и сохраняет ее жизнеспособность, нота же сила запускает механизм конфликта. Когда вложенные чувства растоптаны ичеловек чувствует себя отвергнутым, возникает чувство утраты. Утрата не всегдавызывает только боль и печаль, она также может сопровождаться ощущениемосвобождения, яростью, жаждой мести и чувством вины.

В семье живут два брата, которые постоянноконкурируют из-за родительской любви. Внешне семья кажется оченьпривлекательной и дружной, но родные недостаточно любят и уважают друг друга.Итак, пути двух братьев расходятся. Каждый захотел выразить себя по-разному.Один в знак протеста стал мелким воришкой и торговцем наркотиками — крутым, отчаянным и хвастается своимиподвигами. Другой брат решил доказать, на что он способен, показав матери, чтоможет добиться большего, чем его отец. Он продолжил учебу, достиг на этомпоприще значительных успехов и всегда посылает родителям своипубликации.

Постепенно братья стали сильно отдалятьсядруг от друга. Каждый таил надежду, что они смогут стать друзьями, когда отца иматери не станет, и в конце концов семейная система победит. Родители оставилизавещание, по которому все, чем они владеют, досталось “хорошему” сыну, а“плохой” не получил ни пенни. “Победитель” дал “побежденному” символическийвзнос, но в результате победа и ощущение предательства оказались настолькосильными, что отторжение братьев стало неизбежным. Два человека разошлисьнавсегда, потому что видеть друг друга – значит снова испытать боль,ярость и жажду жизни.

Таким образом, утраты вплетаются в жизньодной конкретной семьи. Горечь и ненависть победили силу прежней любви истрастных желаний.

Для того чтобы ощущать полноценностьсуществования, человеку необходимо приложить немало усилий в работе, вконтактах с другими людьми, в любви, в близких отношениях. Это означает, что мывкладываем в свои действия всю свою энергию и убежденность и воздействуем надругих людей. Мы впускаем их внутрь себя. Это значит, что мы включаем их в своесуществование. В любовных отношениях мы впускаем своих любимых в душу, сердце,и если они отвергают нас, предают или умирают, наше сердце остается“разбитым”.

Когда мы переживаем утрату любимогочеловека, он с кровью уходит из нашего сердца. Такое событие дезориентирует.Элеонора, у которой скоропостижно умер тридцатилетний муж, так описывает своипереживания: “Меня ничто не трогало. Я жила на автопилоте, как говорил мой сын.Я делала только то, что могла делать по привычке, что не требовало концентрациии мыслей. Что бы ни приходило мне в голову, все вызывало толькоотвращение”.

Человек, у которого жена умерла от рака,так описал свои чувства:

"Марсия была доказательством моей жизни. Яхотел жить, радоваться жизни, всему, что происходит в ней. Я хотел соединитьсяс миром, окружающим меня. Я ел и пил с удовольствием. Я брал от жизни самоелучшее... Когда Марсия умерла, меня больше ничто не притягивало к этой жизни,ничего не напоминало мне, что я нужен здесь, никто не напоминал мне, что яживу, что у меня есть прошлое и будущее, никто не вдыхал запах моей кожи, никтоне занимался со мной любовью... никто не говорил со мной об обычных событияхбудничной жизни. Когда рядом со мной не стало ее реального образа, я пыталсяоживить его в своем воображении, но мог удержать его только несколько секунд. Ястал тихим и безучастным ко всему. Я чувствовал себя так, будто подтверждениежизни, которое я давал ей, глубоко закопали вместе с ней в черную осеннююземлю... Мне было легко плакать, когда шел дождь. Я плакал, пока не засыпал,свернувшись клубком. Я чувствовал себя, как маленький оставленный в лесуребенок. Я не мог встать, не мог есть. Я просыпался в четыре утра, и сна небыло в помине. Но что мне было делать Сначала я просто хотел быть один, нопрошли недели, и я начал говорить со своими друзьями о боли своейутраты".

Поддержка с помощью наблюдения иритуалов

Когда мы сталкиваемся с непереносимойболью утраты, у нас возникает искушение отвергнуть ее. В противном случае мычувствуем себя беспомощными и потерянными перед болью. Мы хотим видеть боль итем не менее стремимся убежать от нее. Умерший человек пробуждает те же чувства— и гнев, и боль, исожаление, и вину. Что же делать терапевту Поддержка часто приходит с простымчеловеческим “я с тобой”– полноценноеприсутствие, наблюдение за происходящим и проявление чувства сострадания, присохранении личных границ.

Элеонора, которая была близка ксамоубийству после смерти своего мужа, сказала о своем терапевте Соне Невис:“Ее борьба не закончилась просто сама по себе. Прежде всего Соня сказала мнесамую главную вещь: “Да, ты хочешь умереть, но дай себе срок два года, а потомуж решай!” Я не испугала ее своим горем, она придала силу моей борьбе ирискнула поставить мне ультиматум... Время, которое я провела с ней, сталопочти ритуальным –это была не терапия, мы просто были вместе. Это не было и заменой терапии, дляменя это было безопасное место, где слезы и гнев не кажутся безумием, анавязчивые мысли можно высказать вслух”.

В этом контексте быть свидетелемозначает:

● Бытьрядом и слушать.

● Нефорсировать результат.

●Проявлять уважение и принимать то, что происходит.

● Видетьпользу и даже красоту в выражении человеком его скорби и чувстваутраты.

●Позволить себе стать твердой опорой, на которую другой человек можетопереться.

Наблюдение и присутствие терапевтапозволяет семье увидеть собственный процесс взаимодействия, увидеть именносамих себя, а не избегать друг друга. Терапевт, как наблюдатель, помогаетпациентам осознать их боль и чувство беспомощности.

Семья Харрисон и их борьба сгорем

Когда семья Харрисон пришла на первуютерапевтическую сессию, они находились в кризисном состоянии, предвосхищая своюогромную утрату. Они уныло вошли в кабинет. Макс, старший сын, был худым иугрюмым, а его средний брат Фрэнк казался крепким и энергичным. Оба мальчикавыглядели безутешными. За ними шли их родители, пара среднего возраста, стретьим ребенком, ясноглазой девочкой Беллой. Максу было восемнадцать, Фрэнку– шестнадцать, аБелле исполнилось только десять. Отцу, Элджеру, было сорок пять, а матери,Эллен – сорокдва.

Когда, наконец, все расселись по местам иначали говорить, выяснилось следующее: месяц назад Максу поставили диагноз– лейкемия. Медикидали ему не больше трех лет жизни. Родители жаловались на то, что Макс непринимает лекарства и чувствует себя совершенно беспомощным. Двое младших детейкивали, пока говорили родители. Макс оставался безучастным.

Терапевт поговорил с семьей в течениенескольких минут, а затем сориентировал их на то, как будет организованасессия, – он попроситих разговаривать друг с другом, чтобы узнать их поближе.

Члены семьи довольно активно поддерживалибеседу. Центральная тема беседы была посвящена жалобам на Макса, на то, как онусложняет всем жизнь, отказываясь принимать лекарства. Пока все жаловались,Макс не сказал ни слова.

Терапевт: Яхотел бы прервать вас, чтобы рассказать о своих наблюдениях. Я вижу, как вы всенастаиваете на том, чтобы Макс принимал лекарства. Снова и снова, слишкомопекая его. А ты, Макс, твердо стоишь на своем – просто не принимаешь лекарства.Я вижу, что вы делаете это все время. Вы знаете о том, что поступаететак

Эллен: Да,конечно, знаю, что мы так поступаем. Мы просто хотим, чтобы он поберегсебя.

Элджер: До тогокак вы сказали об этом, я не осознавал, что так происходит... Но было бы лучше,если бы он заботился о себе...

Белла: Докторговорит, что он должен их принимать.

Фрэнк: Мыбеспокоимся о том, чтобы ему не стало хуже. (Онзамолкает, смотрит вниз на свои руки, а затем его голос как-то теплеет, и онснова начинает говорить.) Но человек должен иметьправо делать то, что хочет. (Он смотрит на свою мать,как будто проверяя, может ли она смягчить свою позицию.)

Макс: Вот этоправильно! Я хочу, чтобы меня оставили! (Онповорачивается к терапевту.) Вы совершенно правы, онидействительно так делают. Они достают меня. Я это знаю!

Терапевт: Я рад,что вы все, кажется, знаете, как вы с этим справляетесь, и более того, яуслышал, что вы удовлетворены тем, как это делаете, за некоторым исключением влице Фрэнка. (Все присутствующие кивают в знаксогласия.)

Семья продолжила свою дискуссию. Все, заисключением Фрэнка, внушали Максу, что надо слушаться доктора. При этом Беллатихо плакала, а отец нежно гладил ее по голове, пока другие говорили. Преждечем закончить сессию, терапевт снова заговорил:

Терапевт: Каждыйиз вас нашел свой способ реагировать на этот кризис, и каждого это устраивает.Со своей стороны, я бы хотел предложить вам обратить внимание на то, какимобразом вы могли бы дальше жить вместе с Максом. Если вас это не устроит,позвоните мне, и я смогу назначить другую встречу.

На этом сессия закончилась.

Примерно через год Элджер позвонил ипопросил о встрече. По телефону он сказал: “Мне кажется, мы больше не всостоянии нормально относиться к болезни Макса”. Даже когда они еще сидели вприемной, было видно, как все изменилось за этот год. Вся семья стала как будтотише. Макс выглядел совсем больным – его кожа была бледной ипастозной, а щеки ввалились.

Терапевт:Вначале я хочу выслушать каждого из вас.

Элджер: Сегоднявсе изменилось. Я думаю, вы предполагали, что так и будет.

Терапевт: Да, япредполагал это.

Эллен(глядя очень печально): Этобыл очень тяжелый год.

Фрэнк: На самомделе тут нечего сказать.

Терапевт:Благодарю вас всех. Спасибо за то, что вы сказали мне об этом.

Макс: Вы знаете,им было очень тяжело.

Терапевт: И яполагаю, тебе тоже было тяжело от этого, Макс.

(Белла сидит тихо, как будто депрессияматери поглотила и ее.)

Терапевт:Хорошо, хотя Белла ничего не сказала, могу ли я снова попросить вас поговоритьдруг с другом о том, что важно для вас, и вновь буду просто слушать вас Язаговорю, когда я увижу нечто, что может быть полезным для вас. Пожалуйста,если вам будет трудно, попросите меня о помощи. Всех этоустраивает

Терапевт снова полностью положился на то,что реально переживает семья. Во время сессии возникает множество возможностей.Внимание может обращаться к любой теме: семья может, например, выразить желаниеисследовать переживания утраты себя как системы, свое восприятие горя иливозможность мобилизовать свою энергию, чтобы выразить всю беду, гнев, ужас,боль или тревогу. Акцент и направление становятся очевидными послефеноменологической проверки системного процесса.

Позже терапевт может переключиться наобычную тему, не касаясь собственных чувств или горестных переживаний (хотя унего, как у каждого человека, должен быть подобный опыт), а также не касаясь итого, о чем говорилось между членами семьи. Произнесенная тема дает смысл ихсуществованию, смысл, который они могут воспринимать как приемлемую формуподдержки. Далее темы можно преобразовать в эксперимент, который послужитпотенциальной почвой для ритуала.

Один за другим Харрисоны закивали и началиговорить друг с другом. Терапевт наблюдал за ними в течение пятнадцати минут.Уровень их энергии оставался довольно низким, поэтому сначала было трудноопределить, что было важным, а что оставалось второстепенным.

Терапевт: Яхочу, чтобы вы все знали: я с вами и чувствую тяжесть и печаль.

Элджер: Да,конечно, но именно слово “печаль” мне так трудно произнести.

Эллен(с некоторым раздражением):Мы не собираемся сдаваться! Мы собираемся в Миннесоту на лечение.

Макс: Вот обэтом я и говорю, доктор. Вот от чего мне так тяжело. У меня лейкемия– пора опуститьруки!

Фрэнк(мягко): Мама, я все времяговорю тебе об этом. Ты должна сдаться.

(Элджер начинает плакать. Белла плачетвслед за ним. Он подвигается к ней и обнимает ее.)

Белла: Я тожехочу плакать.

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.