WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 42 |

Новорожденный младенец просто умрет, еслиего не будут кормить и опекать6. Когда детималенькие, опека должна быть абсолютной. В процессе роста опека должнауменьшаться. По мере взросления ребенка степень опеки должна меняться. Ребенкуопасна как слишком сильная, так и слишком слабая опека. Например, если вызадаете вопрос ребенку двух-трех лет, а за него отвечают родители, потому чтотот стесняется говорить, – это вполне естественно. Маленький ребенок, стесняющийсянезнакомого человека, может и не отвечать ему. Однако ситуация меняется, еслиребенок смущается в одиннадцать или двенадцать лет, а родители “спасают” его втрудной ситуации.

По мере роста ребенка родители должныследить за его склонностями. Ребенок одиннадцати или двенадцати лет долженуметь общаться с людьми вне семьи, включая терапевта. Родители такого ребенкадолжны знать, что терапевтическая сессия – это достаточно безопаснаяситуация. От чего же они “спасают” своего ребенка, если он понимает, чтопроисходит

С другой стороны, ребенок двух-трех лет неособенно разбирается в терапевтической ситуации и не может восприниматьтерапевта как безопасный объект. Если родители говорят такому ребенку: “Давай,отвечай!” Они демонстрируют нечеткое понимание его потребностей иресурсов.

Степень опеки — наиболее важный показательнеблагополучия семьи. Каждая семья в определенных обстоятельствах проявляетслишком много или слишком мало опеки. И это нормально, потому что существует“средний уровень”, при котором мы можем вырасти здоровыми. Никто не можетзнать, что является оптимальным, так как в реальной жизни идеала не существует.И все-таки здоровые люди, слишком активно опекающие своего ребенка, всегдаспособны понять это и уменьшить обороты. Это касается и недостаточной опеки.Нормальные родители всегда передвигаются в диапазоне “среднего уровня”, и у нихсуществует общий эстетический критерий, как это делать лучше всего.

Если вы видите, что проблема семьи лежит вданной плоскости, это может означать, что вам придется много работать совзрослой частью семейной системы. Вероятнее всего, вам нужно будет повысить ихуровень осознавания поведения, который они моделируют. Ведь дети учатся бытьвзрослыми на примере родителей. Здесь также необходимо учесть и детские страхи,которые могут вызывать у ребенка серьезные дефекты, если перед его глазами нетнормальной системы взрослых. Если нормальные родители не обеспечиваютбезопасность ребенка, он не может самостоятельно побороть своистрахи.

Школьная фобия – хороший пример дисфункции такойсемейной динамики. Ребенок просто не может покинуть дом, а родители, в своюочередь, не отпустят ребенка в школу. Ясно, что от разъединения их удерживаетгрубая сила. Если ребенку три года, а родители говорят: “Хорошо, оставайсядома”, терапевта это не беспокоит, он надеется на то, что ребенок сможетприйти, когда перестанет стесняться. Но семилетний ребенок должен ходить вшколу, и если он не может выйти из дома, значит, в семье возникла проблема,которая требует немедленного разрешения.

В определенном возрасте дети начинаютинтересоваться окружающим миром. Если они чувствуют себя в достаточнойбезопасности, они выходят из дома на короткое расстояние. Затем пугаются иубегают обратно, прячутся за спинами родителей и снова выглядывают из дома. Кактолько страх проходит, они опять отправляются “в мир”. У детей должен быть дом,куда они могут вернуться и где никто не будет пугать их, говоря: “Будьосторожнее!”, “Берегись!”. Такие предостережения только подогревают чувствоопасности. Если у детей есть возможность вернуться в безопасный дом и ждать,пока пройдет страх, и при этом никто не будет напоминать им об опасности, сгодами они станут уходить из дома на более долгий срок.

4б. Основное положение: Дети всегда присматриваются и прислушиваются к тому, что говорят иделают родители. Однако им вредно быть участниками или “побудителями” процессаих взаимодействия.

4б. Ориентирующий принцип: Семейный терапевт посвящает своюработу тому, чтобы взрослые брали на себя полную ответственность за свою роль,а также тому, чтобы освободить детей от исполнения роли “побудительной силы” всемье.

Дети должны стоять в стороне от взрослыхпроблем. Они могут наблюдать и слушать. В здоровых семьях дети отвлекаются другна друга, когда терапевт разговаривает с родителями. Данный “сегмент” сессии,посвященный взрослым, детям неинтересен – и это нормально. Но как толькоим становится интересно, их “ушки на макушке”, и они возвращаются кпроисходящему на сессии. Родители спокойны за детей, пока видят, что дети вбезопасности, им не нужно, чтобы дети постоянно смотрели им в рот.

Для таких ситуаций семейному терапевтухорошо иметь в кабинете бумагу для рисования, карандаши, несколько игрушек иликнижек, чтобы дети могли не скучать и чем-нибудь заняться. Терапевт долженобъяснить им, как они могут выйти из комнаты и вернуться назад. Детям, какправило, нужно проверить это несколько раз, и тогда они будут вести себяспокойно.

Дисфункция в семье возникает, когда детипостоянно вовлечены в отношения родителей. Это часто происходит в семьях спьющим родителем (или родителями). В таком случае родители не ведут себя, каквзрослые. Подчас в этих семьях дети берут на себя ответственность запроисходящее, и, возможно, для них это единственный выход из положения. Чтоподелаешь, в семье кто-то должен быть взрослым.

Я работал с семьей, в которой был одинребенок и практически беспомощная мать. Одиннадцатилетнему мальчику приходилосьговорить ей: “Мама, нам пора обедать” или: “Мама, тебе надо подписать мойдневник, а то меня будут ругать в школе”. Этот ребенок играл в семье рольвзрослого. Хорошо ли это для ребенка Думаю, что нет. Но для них это быловыходом из положения, раз некому было быть взрослым. Терапевтическиеинтервенции в моей работе фокусировались на том, чтобы мать могла пересмотретьсвою родительскую роль, а сын снял с себя неподобающую ему ведущуюроль.

Если дети не могут вести себя как дети– это трагично. Доляих ответственности за происходящее в значительной степени определяет их страхии напряжение.

4в. Основное положение: В здоровых семьях всегда ясно, где сильная сторона. В таких семьяхвласть находится в руках у родителей.

4в. Ориентирующий принцип: Если власть распределяетсянеравномерно, терапевту необходимо исследовать это явление.

Вопрос о распределении власти актуален вжизни семьи, особенно если власть между членами субсистем распределенанесправедливо. В здоровых семьях взрослые имеют больше власти и применяют ее всоответствии с возрастом детей. Над маленькими детьми они осуществляют большевласти, над старшими – существенно меньше. В проблемных семьях существуют две крайности,связанные с распределением власти:

1. Отсутствие четкого распределениявласти, когда в семье не соблюдается принцип ведущий-ведомый и ее жизньстановится хаотичной.

2. Грубая сила, которая применяетсянезависимо от возраста детей. Например, родители могут бить маленьких детей иосуществлять жесткий контроль над старшими детьми.

Психологи создали модель использованиявласти в семье. Принимая на себя роль родителя, терапевт может в большей илименьшей степени применять свою власть при принятии решений, он можетвысказывать свои соображения по поводу жизненных ценностей семьи. Такая властьдолжна хорошо восприниматься. Чем здоровее семья, тем меньше власти нужноприменять терапевту. Дезорганизованная семья требует от терапевта применениябольшей власти и сильного лидерства, для того чтобы склонить ее членов к болееприемлемому и слаженному поведению.

Семья Миллеров состоит из родителей,Артура и Джейн, им около сорока; их восемнадцатилетнего сына Рика ипятнадцатилетней дочери Гейл. Отец занимает должность вице-президента маленькойиздательской компании, а мать работает медсестрой. Рик учится на первом курсеуниверситета, Гейл –в колледже.

Семья явилась на терапию, потому что дочьзамкнулась в себе, засела в своей комнате и ни с кем не общается. Ее друзьястали проявлять беспокойство. Недавно, когда отец позвал Гейл обедать, она дажене откликнулась. Он постучал к ней в дверь, позвал ее по имени, но она неответила. И только когда он постучал громче и попытался открыть дверь, Гейлотозвалась. Открыв дверь, отец увидел, что она выглядела болезненно. Крометого, родителям позвонила школьная учительница Гейл, которая сказала, чтодевочка стала хуже учиться, пропускать занятия, плохо выглядит, сильнопохудела.

Таких пациентов, как Гейл, мы называем ИП- идентифицированными пациентами. В семейной терапии мы не фокусируем вниманиена одном ИП. Мы фокусируем внимание на семье как группе людей, которыесобрались вместе, чтобы улучшить ситуацию. Тем не менее ИП является членомгруппы и выразителем боли, существующей в семье.

Наше первое положение основано на том, чтоздоровая семья поддерживает себя сама и терапевт прежде всего может помочь ейувидеть то, что она делает хорошо.

На первой сессии родители обсуждалиисключительно проблемы Гейл и свою беспомощность в данной ситуации. Гейлзаговорила, когда брат спросил ее о потере веса и ухудшении успеваемости вшколе. Она утверждала, что с ней все в порядке.

В конце первой сессии мы сообщили Миллерамо том, что они делают хорошо. Мы прокомментировали их умение обсуждать друг сдругом трудные ситуации и свои ошибки. Дети, похоже, тоже смогли выразить другдругу свою заинтересованность в происходящем. К счастью, эта семья быласпособна выражать свои глубокие переживания, особенно в рамках двух субсистем,и делала это очень хорошо.

На последующих сессиях ко-терапевтыувидели “оборотную сторону медали”. Родители не вовлекали в работу детей, то жепроисходило и с детьми – ни взаимных вопросов, ни столкновений. Внутри каждой системысуществовало своеобразное слияние, а между родителями и детьми не существовалоникаких свободных взаимодействий. У сына и дочери были хорошие дружескиеотношения, вместе они создавали сильную, слаженную команду. Слабым звеномсемейной системы были взаимоотношения между родителями и детьми. На лицах детейотражался настоящий страх, когда им нужно было выражать свои чувства. Онипостоянно всматривались в лица родителей, чтобы понять, можно ли имговорить.

Раньше родители были заняты собой и неособенно задумывались над нуждами своих детей. Дети так или иначе былипредоставлены самими себе, они стали друзьями по играм и научились самизаботиться друг о друге. Это случилось потому, что отца и мать вполнеустраивало такое положение вещей, они не хотели заниматься детьми.

Так было раньше. Но за последний год,когда Рик стал учиться в университете, жизненный цикл семьи круто переменился.Рик выбрал местное учебное заведение, мог жить дома и быть рядом с Гейл, однакобольшую часть времени он проводил в учебе и общении с друзьями. Родители, Артури Джейн, в данный момент находились на вершине своей карьеры, наслаждаясьуспехом, которого добились годами упорного труда. Будучи застенчивой, Гейл несмогла получить поддержку ни у одноклассников, ни у родителей. Она испытывалаглубокое чувство одиночества и псевдонезависимости: на самом деле ей не нужнанезависимость, однако жизнь поставила ее в такие условия.

Для того чтобы усилить субсистемуродителей и детей, необходимо сделать следующие комментарии.

Терапевт: Рик иГейл, вы кажетесь очень сильными, когда разговариваете друг с другом. Это оченьвыразительно. А вы, Джейн и Артур, тоже очень хорошо общаетесь между собой. Нообратите внимание, что вы, дети, почти ничего не говорите своим родителям, авы, мама и папа, почти не обращаетесь к своим детям. Мы хотели бы, чтобы выпопробовали прямо поговорить друг с другом. Давайте посмотрим, что у васполучится.

Нужно начать с общего предложения, чтобыпосмотреть, насколько им это удастся. Если у них возникнут трудности, мы можемпровести эксперимент. Например:

Терапевт: Дети,мы попросили вас поговорить с вашими родителями, а родителей мы попросилипоговорить с вами, но у вас возникли трудности, и всякий раз вы сновавозвращаетесь друг к другу. Поэтому я предложу вам сделать следующее. Я быхотел, чтобы мужчины поговорили между собой, а женщины просто послушалиих.

В данном случае мы изолировали реальносуществующие субсистемы и образовали две новые. Одной новой субсистеме данозадание слушать, а другая будет служить примером. Дальше мы говоримследующее.

Терапевт: Выможете говорить на любую тему, которая вас интересует, а я послушаю. Если у васвозникнут сложности, я помогу вам.

Сначала отец и сын запинаются и говорятнерешительно. Артуру трудно спрашивать Рика про университет, потому что у негопочти нет конкретной информации. Но затем неожиданно Рик сам начинаетрассказывать о том, как он всегда скучал по отцу, когда играл в футбол в школе.Сквозь слезы Рик рассказывает отцу, как ему всегда было обидно, когда вечнозанятый отец не приходил посмотреть школьный матч с его участием. Артур сильновзволнован, он кладет свои руки на плечи сына и говорит, что очень сожалеет: онбыл так занят на работе, что у него даже не было времени подумать о том, чтобыпойти и посмотреть, как сын играет в футбол, а это была бы хорошая идея. ТогдаДжейн попробовала перебить его.

Джейн. Да, твойотец слишком много работал в то время.

Терапевт (прерывая ее): Простите, но я бы попросил вас побыть в стороне и не вмешиваться.Сейчас разговаривают Артур и Рик. У вас будет возможность поговорить со своейдочерью.

Семья Миллеров защищена от вторженияизвне, в свою семью они впускают немногих. Они не очень общительны. Однако ихдети недостаточно защищены. В частности, детям предоставлена слишком большаясвобода действий. Позволяя им пользоваться определенной независимостью,родители совсем не следят за тем, как дети используют эту независимость. Онисовсем не знают, что переживают их дети, а они могут страдать от неразделеннойлюбви или сложных отношений с друзьями. Получается, что эта семья представляетсобой в некотором роде парадоксальное явление. Они абсолютно изолированы другот друга, позволяют своим детям выходить в мир, но у детей это вызывает толькочувство одиночества и неудовлетворенности, потому что им не хватает общения сродителями.

Границы семьи расширились, когда сын сталучиться в университете. Сейчас, когда дети стараются быть автономными, родителиснова стали супружеской парой. Однако дочь со своими симптомами депрессиизаставила их вернуться в семью. И тут они сплотились, чтобы помочь ей. Гейлстановится “идентифицированным пациентом”, а дисфункция семьи заключается внедостатке взаимодействия и энергетического обмена между двумя субсистемами.Самыми слабыми по уровню энергии получились субсистемы мать и сын, отец и сын,отец и дочь.

Один из способов перераспределить энергиюсостоит в том, чтобы побудить семью пересечь старые границы и создать новыесубсистемы. В этом случае терапевт может предпринять следующуюинтервенцию.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.