WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 42 |

Годами работая вместе с Соней в качествеко-терапевтов, мы выработали определенный стиль. Прежде всего, один из наспредставляет другого и просит супругов или семью рассказать что-нибудь, что быони хотели сообщить о себе в первую очередь. К каждому члену семьи мыобращаемся отдельно, в это время никто не говорит с другими и не перебивает.Соня, например, может сказать: “Простите, но Джон еще не закончил говорить, яобещаю, что дам вам слово позже”. Мы всегда скрупулезно следовали нашимобещаниям.

Следующий шаг – дать возможность членам семьипоговорить друг с другом, обещая им, что в любой момент они могут обратиться кнам за помощью, или мы сами можем прервать их, чтобы рассказать о нашихнаблюдениях.

После некоторого периода наблюдения засемьей мы останавливаем участников и просим их послушать наш разговор.Поворачиваясь друг к другу, мы сравниваем наши наблюдения и выбираем то, чтоважно для нас обоих. Затем один из нас представляет семье тему, которую мывыбрали, и спрашивает, имеет ли для них смысл сказанное нами и происходит лиэто у них дома.

Обычно наши наблюдения совпадают. Например,мы можем сказать: “Вам очень хорошо удается выражать свои чувства, независимоот того, насколько болезненными они могут быть для вас”. Это наблюдениеуказывает на сильную сторону семьи. Когда мы работаем вместе, второй шаг чащевсего делает Соня, показывая оборотную сторону этой силы. Она может сказать:“Вы заметили, что, выражая свои истинные чувства, некоторые члены семьиначинают съеживаться, а их глаза наполняются слезами, настолько это болезненноВозможно, прежде чем сообщать остальным свои личные переживания, вам нужнопредставлять себе, как может отреагировать кто-то в семье. Правы ли мы в своихнаблюдениях” После этого мы снова уходим в тень и даем семье возможностьпоговорить о том, как они травмируют друг друга, говоря нелицеприятные вещи.Члены семьи могут жаловаться друг другу на то, что под видом искренней реакцииих открыто критикуют и обижают.

В нужный момент мы снова просим прощения уучастников за то, что прерываем их беседу, и предлагаем им выслушать нашиочередные соображения. При этом, как правило, Соня поворачивается ко мне иговорит: “Знаешь, Джозеф, может быть, ты мог бы провести эксперимент, которыйпомог бы им научиться выражать свои чувства, не задевая друг друга таксильно”

А я могу ответить на это: “Хорошо, естьодин способ – каждомуиз присутствующих попробовать подумать о том, что они хотели бы высказатьдругим членам семьи, а затем сказать этому человеку, какую, по егопредставлениям, реакцию он мог бы продемонстрировать. При этом вы не сообщаетесодержание своего высказывания. Например, Джо мог бы сказать Марлин: “Если бы ясказал тебе, что думаю о том, как ты общаешься со своим парнем, боюсь, ты быстала плакать”. А Марлин могла бы возразить Джо: "Я не считаю, что ты можешькритиковать меня, и не готова это слушать”. Таким образом, эксперимент можетнаучить семью выражать свои чувства и при этом защитить друг друга от ненужнойболи”.

Далее, я могу предложить нескольковариантов эксперимента, а Соня выбирает наиболее простой и легкий дляпроведения. Затем один из нас поворачивается к участникам и подробно объясняетзадачи эксперимента, проверяя, правильно ли каждый понимает, чего мыхотим.

Если нам везет, семья соглашается. Тогда, снекоторой помощью и поддержкой с нашей стороны, им удается достичь успеха инаучиться регулировать выражение своих чувств, учитывая ранимость каждого членасемьи. После этого один из нас дает обратную связь, оценивая, насколько хорошокаждый участвовал в эксперименте. В этот момент сессия приходит к концу, и одиниз нас предлагает участникам попрактиковаться дома в приобретенных навыкахобщения. У Сони есть дар завершать сессии с изяществом, обаянием и здравымсмыслом. Обычно она говорит что-то вроде: “Смотрите, снег пошел еще сильнее.Как далеко вам ехать домой"; или: “Хотите узнать, где здесь можно хорошоперекусить” Так заканчивается сессия.

В процессе работы мы с Соней начализамечать, что разработали определенную эстетику процесса работы и тщательно ейследуем. Этот процесс мы разделили на следующие шаги:

1. Короткий разговор (предварительныйконтакт, или “преконтакт”).

2. Знакомство с семьей и приветствие всехучастников.

3. Вопросы, обращенные к каждому из членовсемьи, о том, как они представляют себе свою семейную проблему.

4. Внимательное изучение поведенияпациентов и их взаимоотношений.

5. Главная интервенция заключается ввыявлении сильной стороны семьи.

6. После короткого последующего обсуждениявысказывается предположение, что семье нужно получить некоторые навыки, которыеу них недостаточно развиты.

7. Обучение проведению эксперимента,направленного на улучшение функционирования семьи в слабой для нееобласти.

8. “Продажа” эксперимента и проверка того,насколько точно все участники поняли его назначение.

9. Наблюдение за участием членов семьи вэксперименте и периодическое вступление в эксперимент, если участники заходят втупик.

10. Вопросы о том, что они вынесли изэксперимента и как будут использовать свои новые навыки дома.

Заканчивая сессию, Соня всегда предлагаетчленам семьи возможность сказать то, что они чувствуют.

В идеале нам нужно полтора часа, чтобыпоставить этот красивый акробатический балет, после которого семья уходит домойс новыми знаниями и уверенностью в их собственном человеческомдостоинстве.

Я научился у Сони, как не бросать слова наветер, как ясно понимать интервенцию и осуществлять ее, как донести до семьиуважение к усилиям каждого члена по улучшению их жизни. За все годы совместнойпрактики я не слышал от Сони ни одного критического замечания в адрес клиентов,которые только что покинули наш кабинет. Никогда! Такую непоколебимуюцелостность трудно сохранить в этом мире.

Часть I

Теория

1. Наши исходные позиции

Когда умер рабби Мордехай, сын его, раббиНоах, говорил со своими учениками. Ученики заметили, что в некоторых случаях онпреступает заветы отца, и спросили его об этом. “Нет, я поступаю так же, какмой отец, – сказалрабби Ноах. - Он никогда никому не подражал”.

Рабби Нахман из Братиславы

Эта книга посвящена тому, как лучше видетьи понимать семейные проблемы, постепенно приобретая и развивая мастерствосемейного терапевта. Первый навык семейного терапевта – умение полностью погрузиться вчувства другого человека – бытьздесь. Сопереживая другимлюдям, мы получаем привилегию откровенно говорить им о том, что чувствуем в ихприсутствии. Когда люди поражаются тому, что они услышаны и увидены другим человеком, они обретаютспособность изменять свое поведение. Семья оказывает нам честь, позволяя быть сней и наблюдать за борьбой ее членов.

Открытое выражение наших чувств и“пребывание с...”– наши эстетические идуховные ритуалы. Ведь помимо того, что терапевтические отношения дают намвозможность почувствовать красоту здорового человеческого общения, они сами посебе обладают эстетической и духовной ценностью. Ясность и сила, исходящие отлюбящего сердца, настолько притягательны, что ими трудно нелюбоваться.

Эта книга учит терапевтов создавать,развивать и завершать эти ритуалы. Мы учимся сидеть рядом с людьми, украдкойвглядываясь в них. Семейный союз — удивительный организм, живое существо, творящее прекрасный илинеуклюжий танец. Эта “хореография” должна пробудить в нас творческое начало,призванное помочь супружеской паре или семье стать прочнее, сильнее ипрекраснее.

“Больная” семейная пара или семья похожи наплохой театр: их актерская игра приводит к плачевным результатам. Они неспособны преодолеть приобретенные стереотипы и просто прийти в восхищение отпроисходящей драмы. Они не могут получить удовольствие от комической сторонысобственных отношений и не в состоянии проникнуться глубиной собственнойтрагедии. Мы стараемся научить их жить подлинными чувствами, с их спонтаннойимпровизацией, – отслез до звонкого смеха. Постепенно в процессе развития мы и сами получаемвозможность насладиться красотой происходящего.

Мы способны научить людей “житькрасиво”.

Искусство – театр, танец, литература,поэзия, живопись, скульптура, архитектура – не просто воплощение живыхчеловеческих отношений. Важный аспект творчества – наблюдение, для которогонеобходимо наличие позиции, перспективы и интуиции.

С тех пор, как Аристотель впервые предложилнаучное исследование человеческой души, дебаты по поводу истинной ролипсихотерапии не прекращаются. Что же это за дисциплина – наука или искусствоКризис профессиональнойидентичности стал особенно заметным почти сразу после того, как в конце XIXвека психология вышла из-под власти философии и начала отстаивать собственноеправо стоять в ряду других наук. Существует мнение, что психотерапия– это самодостаточнаяпрофессия. Если вы считаете, что это наука, вы подходите к ней технически (тот,кто озабочен технической стороной дела, измерениями и подсчетами, молится двумбогам –“достоверности” и “обоснованности”). Если вы считаете, что это областьобучения, вы непременно становитесь учеником (тот, кто хочет стать “мастером”,всегда учится). Если вы воспринимаете свою работу как искусство, вы являетесьхудожником (творцом). Возможно, такие “чистые” типажи не встречаются, но еслибы они и могли существовать, то представляли бы собой различные стороныисследования человеческой реальности. В своей работе вы непременно столкнетесьс этими позициями в различных комбинациях. Тем не менее я отношусь к этойобласти деятельности как к искусству. Такое отношение к психотерапии и сталоотправной точкой создания этой книги.

Итак, осознавая тот факт, что жизньчеловека – занятиетворческое, мы пускаемся в творческое приключение.

В основном мою позицию сформировалмноголетний профессиональный опыт и приобретенные знания. Наблюдая за тем, какв исторической борьбе за признание психотерапия утверждалась как “физика души”и в результате утратила свое исходное предназначение – изучать и исцелять души,– я укрепился в своейпозиции. Эта трансформация произошла главным образом потому, что курс обученияпсихотерапии постепенно отклонился от классического. Из гуманитарной науки иискусства она почти превратилась в эмпирическую технологию.

Однако, невзирая на различие теоретическихвзглядов и уровней образования, я утверждаю, что в психотерапии, как и в любыхчеловеческих взаимоотношениях, существует эстетическая сторона. В основе любойшколы лежат принципы и техника. Выбор принципов и техник, их предпочтение иприменение подразумевает направление курса терапии и того, что “хорошо” или“полезно” для жизнедеятельности человека. Для того чтобы достичь прогресса втечение часа, терапевту необходимо иметь представление о многом: что надоговорить, делать, видеть, слышать, измерять, записывать и так далее. У каждогопсихотерапевтического направления есть негласные идеалы, к которым должныприближаться клиенты. В свою очередь, эти идеалы подразумевают системуценностей – что есть“хорошо” и “полезно”, что означает понятие “личностный рост”, что такое“семья”, что такое взаимоотношения людей.

Наряду с эстетикой психотерапии существуети эстетика человеческих взаимоотношений. Наши поиски хорошей формы ипсихотерапевтическая практика показывают, что “хорошая форма” – понятие субъективное,интуитивное и метафорическое.

Эта книга в значительной степени посвященаэстетическим ценностям – творческому пониманию “хорошей формы” человеческихвзаимоотношений и терапии в рамках гештальт-подхода к работе с семейными парамии семьями. Мой собственный терапевтический подход, безусловно, основан наэстетической предпосылке. Эстетические представления о психотерапии возникли уменя не случайно. Мои взгляды, включая теоретические и технические принципы,стали развиваться много лет назад, когда я впервые стал заниматься терапией,еще как стажер. Я впитал в себя разные культурные и философские традиции. Ипрежде чем вы станете обдумывать прочитанное в этой книге, я бы хотелпредставить вам свои исходные позиции.

Исходные позиции

Во время Второй мировой войны немецкийпсихоаналитик Фриц Перлз попал в Южную Африку. В этот период он задался цельюсделать абстрактные психоаналитические представления1более конкретными. Поглощенный изучением развитиячеловеческой индивидуальности, он пришел к выводу, что процесс обучения оченьпохож на усвоение пищи. Рассуждая о феномене сознания как о процессефизического и психического усвоения, Перлз называет его метаболизмом сознания2. По аналогиис физиологическим перевариванием пищи он описывает различные механизмыпсихологической защиты. Например, явление интроекции (в данном случае онпересматривает терминологию Фрейда) Перлз рассматривает как невозможностьадекватно пережевывать пищу. Младенец готов “интроецировать”, то естьсглатывать пищу, так как у него еще нет зубов. Получая пищу, он не задаетвопросов и не может отказаться от предложенного. Младенец может лишьвыплюнуть получаемую пищу иделает так, однако это грубое действие, а не тонкий процесс тщательногоанализа. Интроекция хороша для шестимесячного ребенка, но она уже не подходитдля шестидесятилетнего человека. Интроекция у взрослого человека означает, чтоон не способен задавать вопросы, выражать сомнения, "жевать и пробовать навкус" то, что ему предлагает жизнь. (Заметьте, что в общечеловеческом контекстебытия порой бывает безопаснее не задумываясь сглатывать то, что предлагаетобщество или власть. Ведь лишние вопросы или сомнения могут рассматриваться какпризнак неблагонадежности.)

Перлз заговорил и о других способахсопротивления3. Это былсовершенно новый пласт проблем, которые до той поры никогда не возникали впсихоаналитической литературе. Ретрофлексия – механизм, с помощью котороголюди сдерживают то, в чем они бояться признаться другим, например, гнев илилюбовь4. Ранее ретрофлексиюрассматривали не как слабые биотоки мозга, которые обходят сознание, а какэнергию, сокращающую мускулы и создающую в них застойные явления, вызываяреальную физическую боль и разнообразные соматические симптомы, напримерголовные боли, ишиас и т.п.

Этот феномен определенно связан счеловеческими взаимоотношениями – “Я делаю себе то, что хотел бы сделать тебе”. Исследования Перлзафокусировались не только на изучении взаимоотношений, вызванных сдерживанием.Он исследовал ретрофлексию в ее развитии и других способах выражения. Онпомогал своим ученикам и пациентам выразить свой гнев, адресуя его пустомустулу (воображаемому Другому, например отцу или матери) или другому человеку,присутствующему на занятиях. При этом говорящий оставался самим собой, выражаясвой реальный гнев или обиду. В свою очередь, его партнер становился подставнымлицом, белым экраном, для того чтобы помочь другому выразить гнев или боль,любовь или нежность.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 42 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.