WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 52 |

Слушая их историю, я был тронут теммужеством и решительностью, которую проявили Хейли и Симон. Хейли, как минимум,дважды за предыдущие два года отвоевала свое возвращение от порога смерти. Хотяза это время большую часть времени она провела в больнице, и будущее ее былонеясным, она строила планы по поводу своего поступления в колледж осенью. Симонпроявляла страстную решимость в своем желании видеть, что ее дочери оказываютквалифицированную помощь. Она была намерена задавать трудные вопросы, читатьспециальные медицинские журналы и выслушивать мнения вторых и третьих лиц, еслиэто могло придать осмысленность жизни ее дочери. Несмотря на то, что ониощущали дистанцию, отделяющую их от людей, призванных помогать им, они былиубеждены, что к Хейли следует относиться как к достойному человеку с реальнымипроблемами, а не как к “сачку” или наркозависимой личности.

Сразу же после нашей первой встречи япозвонил заведующему отделением, который был своеобразным “привратником”лечащей команды. Именно он был более других озабочен “ищущими внимания илекарств аспектами поведения”. Я сказал, что только то встречался с Хейли и еематерью, и (подавляя импульс сказать ему, что он пользуется неверной историей)и поинтересовался, каким образом, по его мнению, это могло бы быть полезным. Онзаговорил о своем нарастающем неудовольствии, вызванном непомернымитребованиями Хейли и Симон. Он перечислил несколько случаев, когда попыткикого-то из членов команды помочь Хейли в ее борьбе с болью и/или упадком духазаканчивались лишь провалом. Казалось, что, что бы они ни делали, это не былодостаточно хорошо для Хейли и ее матери. На одном из самых последнихмногопрофильных совещаний, посвященных Хейли, кто-то обратил внимание навысокие дозы опиоидов, которые она принимает в течение столь долгого времени.Заведующий ощущал личную ответственность за “превращение Хейли внаркозависимого человека”.

Снова подавляя импульс “исправить” этуисторию, я задал несколько вопросов, которые, как я надеялся, могли бы вызватьк жизни другую реальность. Я спросил о прогнозе, касающемся Хейли. Он сказал,что, возможно, еще долго проживет — некоторые люди с трансплантантами печени замечательно себячувствуют через пятнадцать лет после операции — или же она может пострадать отлюбого из возможных осложнений и умереть очень скоро. Я попросил заведующегорассказать мне (и, как я надеялся, себе) о тех типах хирургии, которые прошлаХейли. Я спросил, не думает ли он, что боль Хейли могла быть вызвана старымишвами, адгезией (склеиванием) или повреждением нервной системы в ходемножества операций. Он сказал, что, очевидно, может быть и так. Я спросил о егомнении по поводу применения мощных и предположительно вызывающих зависимостьболеутоляющих средств сразу после операции. Он сказал, что приветствует ихприменение в дозах, достаточно высоких для того, чтобы полностью устранитьболь. Я поинтересовался его философией в части применения опиоидов дляоблегчения боли на терминальной стадии болезни. Он и здесь одобрял ихприменение. Мои надежды в связи с этими последними вопросами зиждились на том,что они породят другие контексты, в которых он сможет переиначить историю оприменении болеутоляющих средств в случае Хейли.

Я спросил, что он думает по поводунаправления Хейли на консультацию к другому специалисту по хроническим болям.Он признал это хорошей идеей. Я спросил, будет ли он спокойно чувствовать себяв тот промежуток времени, пока такая консультация недоступна, относясь кжалобам Хейли на боли так, как если бы они были реальными, и сообщая о них кактаковых хирургу, который прописывает обезболивающую медикаментацию. Он сказал,что это не доставит ему никаких неудобств. Второй звонок, на этот раз хирургу,принял во многом тот же оборот. В течение нескольких последующих дней япоговорил с гепатологом и гематологом Хейли. В каждом из этих случаев моеосновное намерение заключалось в том, чтобы предложить человеку поддержатьисторию о Хейли как о бесстрашной и решительной личности, которая борется завыживание, как представлял ее я. Когда Хейли записалась на прием к специалиступо болям, я позвонил ему, чтобы рассказать ему историю Хейли, как я ее знал. Яупомянул о беспокойстве по поводу наркотической зависимости и подтвердил своюприверженность к работе с Хейли и Симон и намерение помочь им в установленииконтроля над беспокойством, страхом и упадком духа, взращенными ее медицинскимипроблемами. Я поинтересовался, не могли он поработать вместе со мной с тем,чтобы найти лучшую стратегию, которая освободила бы Хейли от ее страшных болейи позволила бы ей обрести ответственность за свою жизнь. Он сказал, чтосогласен. Это изменение в установках помогло расцвести предпочтительной историиХейли, тогда как предыдущие идеи специалистов по боли подкосили ее.

Теперь прошло уже два года с тех пор,когда я впервые встретился с Хейли. Она все еще большую часть времени сидит наопиоидах. Она до сих пор сражается с болью, и, благодаря усилиям лечащейкоманды, мы теперь знаем, что одной из причин боли служит хроническийпанкреатит — еще одноосложнение в результате множества хирургических вмешательств. Большая частьмоего участия в заботе о ней сводится к роли глашатая и фасилитаторакоммуникаций. Беря на себя эту роль, я пытался поддерживать жизнь ее истории обесстрашной борьбе перед лицом почти непереносимой болезни, и чаще — по большей части, благодарянеиссякаемому бесстрашию и силе Хейли и Симон — я преуспевал в этом. В настоящеевремя Хейли и Симон гораздо лучше рассказывают эту историю сами, и только всамые напряженные моменты подавленности и перегруженности работой члены лечащейкоманды обращаются к старой истории о симуляции и зависимости от наркотиков.Большую часть времени они составляют аудиторию участников для новой,предпочтительной истории о том, как все работают вместе, чтобы помочь Хейлипрожить наилучшую из возможных жизней в течении самого долгого из возможныхпериодов времени. Я счастлив сообщить, что теперь эта история зажиласобственной жизнью.

10 ВЗАИМООТНОШЕНИЯ И ЭТИКА

Далеко не безнадежная идея о том, чтокаждый из нас пере-созидает реальность при каждой встрече, наполняет менячудной надеждой, возможностями и ощущение причастности к сообществу. Если“где-то там” не существует абсолютной истины, которая могла бы создать“экспертные системы”, каким-то образом могущие разрешить наши проблемыматематически... если мы допускаем, что, вступая в диалог, мы оба меняемся; если верно, что мысо-зидаем реальность, которая в своюочередь творит нас —тогда к нам взывает новый тип сообщества. Если бы я только хочу стать частьтворения, я должна действовать смиренно. Это должно перебороть ощущение себябогиней...

— МоринО’Хара, 1995, стр.155

Терапевтическое взаимодействие— это двухстороннийфеномен. Мы собираемся вместе с людьми в течение некоторого периода времени, втечение нескольких встреч, и это изменяет всю нашу жизнь.

— МайклУайт, 1995, стр. 7

Как мы слышали, Карл Томм говорит, что онпришел к этой работе, влюбившись в идеи Майкла Уайта. Мы тоже влюбились в идеиУайта (как и другие люди, работающие в этой области), но постепенно, понемногу.Поначалу мы, на самом деле, не понимали важности этих идей или смещения вмировоззрении, которое они отражают. Во что мы влюбились в первую очередь, такэто в те взаимоотношения, которые мы наблюдали между Майклом Уайтом, а позже— Дэвидом Эпстоном, илюдьми, с которыми они работают, созидая друг друга. Мы наблюдали, как люди врамках этих взаимоотношений могут преобразить себя и свою жизнь. *[Мы отнюдь непредполагаем, что взаимоотношения, создаваемые Майклом Уайтом и ДэвидомЭпстоном, лучше, чем взаимоотношения, творимые другими, или что другим внарративном сообществе не под силу создать настолько же привлекательныевзаимоотношения. Мы ссылаемся на взаимоотношения, в которые вовлечены Эпстон иУайт, лишь потому, что они служили для нас наиболее явной демонстрацией этихидей, и потому, что мы были весьма тронуты, наблюдая их в ходе работы слюдьми.]

Когда мы выбрали это направление работы,мы обнаружили, что оно лучше способствует установлению различныхтерапевтических взаимоотношений, чем наши прошлые методы. Эти безусловнодвухсторонние взаимоотношения укрепляют членство в новых сообществах и новыеистории как терапевтов, так и людей, которые с ними консультируются. Мы думаем,что, по большей части, уникальный характер этих терапевтических взаимоотношенийопределяется этическими практиками, которые формируют ихконструкцию.

В подходе к этике между модернизмом ипостмодернизмом существуют различия. Поскольку модернистские проекты основанына всеобъемлющих мета-нарративах и совершенных научных теориях, модернистскаяэтика склонна базироваться на законах, которые могут быть предписаны иприведены в жизнь “сверху вниз”, как, к примеру, этические кодексы Американскойпсихологической ассоциации, Американской ассоциации семейной и брачной терапиии большинства других профессиональных организаций.

В постмодернистском мире этикафокусируется на конкретных людях, переживающих конкретный опыт, и проявляетсязначительный скептицизм в отношении применимости любых всеобъемлющих,универсальных, “безразмерных” утверждений истины. Шейла Мак-Нэми (1994),обсуждая различающиеся этические системы в сообществах с разными дискурсами,указывает, что любой дискурс — это история, и что любая история всегда рассказывается с некоейточки зрения. Она (1994, стр. 74) пишет:

Это имеет прямое отношение к... вопросуэтики, поскольку мы сразу понимаем, что существуют различающиеся иконкурирующие точки зрения, и что любая оценка или суждение по поводу истории— это тоже история и,следовательно, тоже связана с какой-то точкой зрения.

Некоторые (Doherty, 1991; Minuchin, 1991)выражают беспокойство по поводу того, что социально-конструктивистская этикапредполагает, что одна история так же хороша, как и другая. *[Вики Дикерсон иДжефф Зиммерман (в печати) полагают, что эта идея порождена, по крайней меречастично, путаницей между “конструктивизмом” и “социальным конструктивизмом”.Они пишут, что “... конструктивистская точка зрения может быть релятивистской,рассматривая все конструкции и технологии как в равной степени полезные... Сэтой точки зрения, система одного человека настолько же истинна, как и системалюбого другого, и, что бы ни срабатывало в данной ситуации, оно обретаетзначение”. Большая часть этой главы (и мы надеемся, что и всей книги) посвященатому, чтобы показать, что социально-конструктивистская точка зрения в корнеотличается от описанной выше. ] Мы не согласны с этим. Наоборот, мыпридерживаемся идеи о том, что этика не может быть основана на монолитныхутверждениях истины, но должна поддерживать несколько важных смещений— смещение кпредоставлению пространства для вытесненных голосов и вытесненных культур;смещение к тому, чтобы человек в положении клиента выбирал то, что емуподходит; смещение к тому, чтобы терапевт ясно осознавал свою позицию, даваялюдям возможность правильно воспринимать наши идеи; и смещение к рассмотрениюкак локальных, межличностных, моментальных эффектов нашей позиции и практики,так и тех вибраций, которые эти эффекты посылают во внешний мир.

Эти идеи отнюдь не приводят нас к тому,чтобы относиться ко всем историям как к равным, но побуждают нас выверять своюэтическую позицию по более чем одной единственной, олимпийской точке зрения ирассматривать влияние конкретных практик в конкретных локальных культурах. Мымогли бы осмыслить это как подход к этике, “смещенный на край”. При такомподходе ценится опыт людей на краях доминирующей культуры или на дне любой изиерархий культуры и принимается строгая этическая позиция в пользупредоставления пространства для того, чтобы голоса этих людей были услышаны,поняты и отреагированы.

Недавняя статья в Журнале Американской медицинской ассоциации (Carese & Rhodes, 1995) иллюстрирует отличия в модернистскойи постмодернистской этике в сфере медицины, а также, по нашему мнению,высвечивает отличия в нашей области. Каррес и Родс изучали смысл определенныхпрактик традиционной культуры навахо с позиции западных биомедицинских ибио-этических концепций. Они (стр. 826) вполне ясно излагают один из аспектовмодернистской позиции:

В культуре западной биомедицины ибио-этики принципы автономии и самооопределения пациента играют центральнуюроль. Следовательно, явное и прямое обсуждение негативной информации междумедицинским работником и пациентом является текущим стандартом здравоохранения.Например, согласие на основе информированности требует раскрытия рискамедицинского вмешательства, правдивость требует раскрытия плохих новостей ипредварительное планирование лечения требует того, чтобы пациент учелвозможность серьезного заболевания в будущем.

Затем авторы (стр. 826-827) описываютнекоторые аспекты традиционной культуры навахо:

... считается, что мысль и язык обладаютсилой, которая позволяет им формировать реальность и контролировать события....По мнению навахо, язык не просто описывает реальность, язык формируетреальность. По этим причинам пациенты, принадлежащие к традиционным навахо,могут посчитать обсуждение негативной информации потенциальнопагубным.

Они также описывают хожо, центральное понятие культурынавахо, которое охватывает все позитивное, включая красоту, доброту,блаженство, порядок и гармонию.

Полевая работа Кэрреса и Родса научила ихтому, что люди навахо реагируют на проблемы здоровья и угрожающие жизниситуации только им присущим образом, который отражает хожо и идею о том, чтоязык и мысль формируют реальность. Отсюда они выводят заключение, чтопрактикование доминирующей морали в отношении людей, подобным навахо исчитающими ее неподходящей, проблематично в этическом смысле. Они указывают нато, что Соединенные Штаты состоят из людей с различной культурной основой, ичто точки зрения морали в доминирующем обществе не подходят для многих другихкультур. Кэррес и Родс заканчивают свою статью декларацией, которая во многомсозвучна нашим намерениям в этой главе. Они утверждают, что вынужденыпризнавать другие культуры, в которых применение доминирующей морали можетоказаться проблематичным.

Эта глава посвящена тому, как различныетерапевты в нарративном сообществе начинают делать упор на этику, котораярассматривает людей в их локальных культурах и претворять эту этику в практику.Она также рассказывает о взаимосвязи этики и терапевтических взаимоотношений, отом, как люди формируют друг друга.

УЧРЕЖДЕНИЕ САМОСТИ КАК ЭТИЧЕСКАЯПРАКТИКА

Pages:     | 1 |   ...   | 45 | 46 || 48 | 49 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.