WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 52 |

В целях осуществления нашей второй цели,побуждая к размышлениям, которые подтверждают и развивают начала историй илиновые нарративы, мы можем начать задавать вопросы, призванные привлечь вниманиек событиям, которые противоречат проблемно-насыщенной истории. “Вы былиудивлены тем, что сказала Карен” или “Что показалась вам ободряющим в тойбеседе, которую мы только что провели” — вот некоторые примеры. Затем мымогли бы задать вопросы, чтобы развить историю или поразмышлять о смысле того,что проявилось или оказалось удивительным. Это могут быть вопросы типа “Почемуэто вышло для вас на первый план” и “Что вы узнали о Дайэн, что вы могли бы ине знать, если бы это событие не вышло на свет или “Какие из качеств Дайэн,похоже проявились, когда мы услышали, что она в силах оставить прошлое позадиво многих отношениях” — вот возможные вопросы для осмысливания.

Кроме того, кроме постановки общихвопросов для людей в наблюдательной позиции, которые предназначены привлечьвнимание к вещам, противоречащим доминирующей истории, мы можем в более прямойманере обратить внимание на возможный уникальный эпизод и сказать: “У менясоздается картина, что недостаток секса окрасил взгляд Карен на все вашивзаимоотношения. Что касается меня, высказывание Карен о том, что секснеравнозначен любви, выпадает из этой картины. Что это значило для вас— услышать, что онаговорит об этом”

Если люди реагируют на первоначальныевопросы подобного рода, мы можем расширить идеи, которые прозвучали, илипредложить поразмышлять над другими аспектами этой беседы. Затем мы можемпопросить человека, с кем мы говорили сначала, поразмышлять над этимиразмышлениями —“Карен, какое влияние оказало на вас то, что вы услышали, что Карен признаетэти вещи в вас”

Побуждая к откликам на нарождающиесянарративы людей

Люди могут также размышлять над своимисобственными нарождающимися нарративами. Они могут осуществлять это вприсутствии или отсутствии других людей на встрече. Вопросы типа “Размышляя надсегодняшней беседой, какие новые направления развития в выявляете для себя”или “Когда вы сравниваете, как бы вы обращались с этой проблемой шесть месяцевназад с тем, что вы делаете сейчас, что вы узнаете о себе” поощряют этотпроцесс.

Вопросы такого рода побуждают людейоценивать свои переживания и процесс терапии, не отдавая оценку на откуптерапевтам. Под этим мы не подразумеваем, что мы побуждаем их к самокритике.Наоборот, мы просим людей решить, являются ли(а если являются, то какимобразом) события значимыми, и просим их решить, направляет ли их эта работа вполезные направления. Эта практика отражает баланс силы в терапии. Когдаэкспертная позиция терапевта деконструирована, голоса людей, с которыми мыработаем, приобретают более весомое значение.

Когда мы приглашаем людей поразмышлять надсвоими собственным возникающими историями, мы, как правило, рассеиваем этиразмышления по всему ходу беседы. Таким образом, мы побуждаем людей включатьсяв процесс размышления над личными нарративами и выходить из него по мере того,как они разворачиваются. Для нас, размышление служит более автономной иопределенной деятельностью, когда мы просим людей поразмышлять над историямидругих, чем когда люди размышляют над своими собственными развивающимисянарративами. Само-размышление может включиться как реакция лишь на один вопрос,заданный в потоке множества других типов вопросов. В случае само-размышления, втаком случае, беседа протекает среди деконструкции, начала историй, развитияистории и размышления. * [Как вы, возможно заметили, этот список соответствуетнашему списку типов вопросов, за исключением того, что смысл заменяется наразмышление. Вопросы смысла не побуждают к размышлению, как это происходит вслучае других, более открытых вопросов типа “Когда вы обдумываете то, о чем мыговорили до сих пор, что выходит для вас на первый план”] Оно движется средиэтих сфер, при чем ни одна из них не изолируется или обязательновыделяется.

Когда люди смещаются от самой беседы кразмышлению над ней, они становятся слушательской аудиторией для самих себя.Это помещает их в лучшее положение для представления смысла ихсобственных нарождающихся нарративов.

Мы держим в уме те же самые цели, когда мыпредлагаем людям поразмышлять над их собственным опытом, как и в том случае,когда мы побуждаем их откликнуться на опыт других. То есть, (1) мызаинтересованы в том, чтобы предложить им возможность сделать общие замечанияпо поводу терапевтической беседы и того, что возникает во время ее, и (2) мызаинтересованы в том, чтобы услышать их идеи по поводу возможных начал историйи того смысла, который они им придают.

“Как вы думаете, какая из обсуждаемых намивещей является наиболее значительной”, “Если вы оглядываетесь назад и видите,как далеко вы продвинулись с тех пор, как вы начали бороться с этой проблемой,что вы замечаете в себе” — это примеры достаточно открытых вопросов, которые мы можемиспользовать, чтобы пробудить размышление.

Более специфические вопросы включают: “Чтовы узнали о себе, добившись этого”, “Вы понимаете, что для меня, эта новаялиния развития означает, что вы намного продвинулись вперед Как вы думаете,что я вижу” и “Какие качества вы проявили при достиженииэтого”

Способ побуждения размышлений вслух удетей, который мы узнали от Мишеля Дюррана, для терапевта состоит в том, чтобывыразить свое мнение и потом спросить ребенка, думает ли он о себе так же.Например, услышав, что ребенок спал всю ночь, а не позволял страхам нарушатьего сон, терапевт может прокомментировать это так: “Похоже, ты становишьсясмелее! Это так”

Работая с маленькими детьми, мы задаемменьше вопросов, и они более простые, полагаясь более на тон голоса и выражениелица, приглашая их осмыслить развивающийся нарратив. Мы также даем им обширныеподсказки. То есть, мы можем выразить восторг или волнение, слушая о новыхдостижениях ребенка, и только потом предложить ему ответить собственнымичувствами по поводу этого. Мы понимаем Майкла Уайта, который, в одной из фазсвоей практики, прославился тем, что падал со стула, акцентируя новыйнарратив!

Мы также обнаружили, что есть некоторыевзрослые и подростки, которые поначалу, похоже, не реагируют на вопросы,которые побуждают к размышлению. Работая с ними, мы сначала предлагаемсобственные размышления и только после этого просим прокомментировать нашисоображения. Мы осуществляем это, задавая то, что Майкл Уайт (1988а) называеткосвенными вопросами. Это вопросы типа “Вы можете понять, что для меня означаетто, что вы сделали большой шаг в противостоянии тревожности” За этим вопросомследует примерно такой: “Как вы думаете, что я такого заметил, что заставиломеня так думать”

Еще один способ того, как мы поступаем вслучае кажущегося отсутствия отзывчивости на наши вопросы, состоит в том, чтобыпредложить выбор. Например, мы можем спросить: “Как вы думаете, это достижениебольше связано с вашей решимостью преодолеть эту проблему или с вашейтворческой реакцией на то, что предлагает жизнь” К счастью, часто люди разомотвергают наш выбор и предлагают вместо этого свои собственныеидеи!

8 СЮЖЕТ УПЛОТНЯЕТСЯ

... слова в письме не угасают и непропадают, как это случается в беседе; они продолжают существовать во времени ипространстве, они удостоверяют работу терапии и дают ей вечнуюжизнь.

— ДэвидЭпстон, 1994, стр. 31

Именно в исполнении выражения мыпере-живаем, пере-созидаем, пере-сказываем, пере-конструируем и пере-моделируемнашу культуру. Исполнение не раскрывает пред-существующего смысла, скрытого втексте. Скорее, само исполнение обладает учреждающей властью.

— ЭдвардБрунер, 1986a, стр. 11

После посещения первого семинара МайклаУайта *[На этом однодневном семинаре Уайт интервьюировал семью и рассказывал онекоторых из своих идей. Это было задумано как введение в нарративную терапию,а не как семинар по совершенствованию мастерства.] мы решили использовать егоидеи в работе с семьей, с которой мы тогда встречались. Эта семья пришла натерапию из-за беспокойства, связанного с 11-летней Лайзой. Джэн, мать Лайзы, иМаргарет, партнер Джэн в течение восьми лет, описывали Лайзу как испытывающуюстрах и неуверенность. Похоже, она с неохотой посещала школу и устанавливаласоциальные связи с друзьями. Лайза согласилась тем, как ее описывали Джэн иМаргарет. Во время первого интервью она сидела, уставившись в пол, тихонькопоерзывая и односложно отвечая, лишь когда к ней обращались.

В промежутке между первой и второйвстречей мы посетили семинар Майкла Уайта. Мы решили, что на второй встрече мыпопытаемся экстернализовать проблему, используя вопросы относительного влияния.Мы были восхищены тем, как прекрасно прошло это интервью. Все члены семьиговорили о том, как страхи развивают особые привычки. Беседа породила историю отом, как страхи оказывали влияние на Джэн и Маргарет, равно как и наЛайзу.

На третьей встрече Маргарет продолжаларассказывать о том, как страхи развивали привычки в промежутке между встречами,и о том, как она начала понемногу догадываться о том, как она может избежатьнекоторых привычек, которые страхи взрастили в ней. Джэн снова говорила острахах и неуверенности Лайзы и беспокоилась по поводу того, что она как матьмогла делать что-то не так. Лайза молчала.

Мы не имели представления о том, какпродолжать беседу. Потолкавшись вокруг некоторое время, мы отказались отэкстернализующей беседы и вернулись к тому, чем мы намеревались заниматься дотого, как мы встретились с Майклом Уайтом. К концу встречи Маргарет тожеоставила экстернализующую беседу.

Оглядываясь сегодня на тот курс терапии,мы поражены тем, что одна беседа, в которой мы использовали некоторыенарративные идеи, прошла так замечательно. Мы не понимали, что эти идеисрабатывают в контексте мировоззрения и набора установок. Наименее важная частьздесь — техника. Мытакже не понимали того, насколько устойчивыми могут быть проблемные истории.Как правило, люди живут ими в течение долгого времени. Часто их локальнаякультура включает установки и практики, которые поддерживаютпроблемно-насыщенную историю. Когда альтернативная история угасает в промежуткемежду терапевтическими встречами, это не такой уж необычный случай.

Сказав это, мы также обнаружили, что естьвещи, которые мы можем сделать, чтобы эта история продолжалась. В этой главеодна из наших двух целей — описать те идеи, которые были наиболее полезны нам в поддержаниижизни историй, как во время интервью, так и между ними.

Наша вторая цель состоит в том, чтобыописать возможности помочь людям сделать истории, которые они сочиняют, болееплотными и разветвленными. Некоторые из этих вещей, похоже, случаютсяавтоматически. Брунер (1990), к примеру, предполагает, что, конструируясамо-нарративы, мы выискиваем в своем прошлом маленькие истории, которыепомогли бы объяснить эти нарративы. Вдобавок к тому, что этот процесспроисходит автоматически, мы уже описывали, как через постановку вопросов мыпредлагаем людям уплотнить и усложнить возникающий альтернативный нарратив,сопрягая его с историями событий прошлого и гипотетического будущего. Мырассматриваем эти поддерживающие истории и их смысл как средства уплотнениянаших нарративов и обогащения их новыми поворотами. Мы обнаружили, чтоповторение и доскональность, особенно в контексте (1) осведомления о деталях,(2) включения большего числа людей и (3) включения различных углов зрения— исключительнополезны. В этой главе мы описываем ряд практик, которые могут работать вместе сидеями развития истории, которые мы описывали в Главах 4 и 5.

Мы хотим подчеркнуть, что ни одна из этихпрактик не является для нас стандартной или шаблонной. В случае некоторыхлюдей, мы используем множество из них; в случае других, ни одна из них неприменяется. Первая описываемая нами идея, к примеру, состоит в том, чтобыначинать терапевтическую беседу с краткого резюме предшествующей беседы.Недавно, когда мы встречались с одной парой, один из них попросил нас начать срезюме, сказав: “Это так помогало, когда вы делали это раньше. Так мы можемначать с того места, где мы были с тем, что случилось раньше, и связать это снашими идеями о том, что важно именно сейчас”. Другие люди входят вполнесфокусированными на том, как они хотят провести это время дня. В этой ситуации,резюме предыдущей встречи может быть восринято как затрудняющее процесс иподавляющее некоторые вещи. Так происходит и с большинством из этих идей. Ониполезны лишь тогда, когда они полезны. Мы спрашиваем людей, если эти идеикажутся подходящими, и продолжаем использовать их, лишь если они интереснылюдям.

НАЧИНАЯ ИНТЕРВЬЮ С РЕЗЮМЕ ПРЕДЫДУЩЕЙВСТРЕЧИ

Мы спрашивали себя, что случилось бы,когда мы, встретившись с Лайзой, Джэн и Маргарет после нашей “нарративной”беседы, начали бы интервью словами: “В прошлый раз мы разговаривали опривычках, которые подпитываются страхами, и о том, как эти привычки повлиялина каждого из вас и на вашу совместную жизнь. У вас появились какие-то другиемысли об этом, или вы заметили другие аспекты их влияния на вашу жизнь... Стех пор как мы встречались, не удалось ли вам подметить моменты, когда одна изэтих привычек могла взять верх, но вы могли ей противостоять”

Когда человек вступает в альтернативнуюбеседу, его восприятия себя, его взаимоотношений и дилемм, с которыми онсражается, иногда могут сместиться так, что он очень быстро будет жить новойисторией. В ситуации, которую мы описываем, восприятия Маргарет сместилисьтаким образом, что после нашей экстернализующей беседы она стала обращатьвнимание на вещи таким новым образом. В период между встречами она увидела, какстрах поддерживает привычки, и она понемногу начала понимать, как ей избежатьнекоторых привычек, вскормленных в ней страхом. Она начала жить альтернативнойисторией, которая предлагала альтернативные смыслы и решения. Живя этойальтернативной историей, она более не видела Лайзе как пугающуюся ирастерянную. И она не рассматривала Лайзу как проблему.

Хотя Лайза и Джэн участвовали в той жебеседе, что и Маргарет, они не пережили сдвига в восприятии такого же рода. Мыдумаем, что, разговаривая с нами, они видели вещи по-другому, но эти новыевосприятия не длились долго. Могли быть отдельные отрезки времени, когда однаиз них или они обе действительно жили альтернативной историей, и, спроси мы обэтом, мы, возможно, смогли бы узнать об этих моментах. Однако мы незаинтересовались этим, и история угасла.

Что касается многих людей, то в началетерапии случаются моменты и контексты, когда они живут альтернативнымиисториями, которые они начали коструировать в ходе терапии, и другие моменты иконтексты, когда они снова погружаются в проблемные истории. Для других людей,хотя они могут уловить проблески альтернативных историй в процессетерапевтического интервью, эти проблески, по их мнению, не имеют влияния на нихв период между встречами.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.