WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 52 |

* Как бы представили себя в роли студентаВы бы изменили свой стиль

ВОПРОСЫ СМЫСЛА

Через вопросы развития историй людинамечают действие и содержание своих предпочтительных историй. Через вопросысмысла мы вовлекаем людей в позицию размышления, из которой они могутрассматривать различные аспекты своих историй, самих себя и своих разнообразныхвзаимоотношений. Эти вопросы воодушевляют людей на то, чтобы рассмотреть ипережить подтексты уникальных эпизодов, предпочтительных направлений и опыта,превращенного в новую историю. Давая названия смыслам этих опытов, ониконструируют их.

Когда Марта пришла на терапию, онаописывала проблему, как ощущение того, что она ни на что не годится, и о нейникто не заботится. Она думала, что это связано с двумя значительными опытами вее жизни. Во-первых, ее мать умерла, когда ей было 14, и она верила, что еемать была единственным человеком, который действительно любил ее. Во-вторых онабыла полукровкой. Ее этническое происхождение не явствовало из ее наружности.Этот факт приводил к тому, что она часто задумывалась о том, как меняется еевосприятие людьми в зависимости от того, знают они или нет о ее этническихкорнях. Она часто ощущала, что не встраивается ни в одну из культур ееродителей. Чтобы справляться с чувствами неприкаянности и заброшенности, Мартазаведенным порядком приспосабливалась к идеям других людей. Она часто подолгуподдерживала неудовлетворительные взаимоотношения, потому что считала, что этолучше, чем пребывать в одиночестве.

В один прекрасный момент она поразиласебя, когда у нее брали интервью при приеме на работу. Она основывала своиответы на том, что онадумала, а не на домыслах о том, что от нее хотел бы услышать интервьюер. Я (Дж.К) задал ей вопрос смысла об этом: “Что говорит о важных для вас вещах тотфакт, что во время интервью вы говорили то, что думали, а не то, что, возможно,хотел бы услышать игнтервьюер” Она обдумала мой вопрос несколько мгновений изатем сказала: “Я полагаю, что хочу нанимать себя сама, а не играть для кого-тоеще”.

Это было значимое представление смысла дляМарты. Она сказала, что не узнала бы об этомсама, если бы она не поразмыслила над интервью вответ на поставленный вопрос. Это самопознание позволило ей выявить и другиепримеры опыта, когда она умела постоять за себя, что также было весьма важнообнаружить. Через эти открытия Марта познакомилась с другой стороной себя. Мыне намерены предполагать, что это представление смысла было самодостаточным,или даже стало точкой поворота в терапии. Это был, тем не менее, значимый опыт,который помог Марте понять, что (хотя доминирующие идеи и практики культурыотторгли ее опыт и ее идентичность) она может сделать свой выбор и отстаиватьсвои мысли и идентичность, и что этот выбор благотворно на неевлияет.

Мы задаем вопросы смысла об ответах навопросы “открытия пространства”, “предпочтения” и “развития историй”. Крометого, задаем вопросы “открытия пространства”, “предпочтения” и “развитияисторий” в связи с ответами на “вопросы смысла”. Вопросы смысла вплетаются (ивытягиваются из них) в эти другие типы вопросов. В особенности, это касаетсявопросов развития историй.

Кроме постановки вопросов об общем смыслеи подтекстах разворачивающихся историй, мы также спрашиваем о личных качествах,особенностях взаимоотношений, мотивации, надеждах, целях, ценностях,убеждениях, знании и научении, которые люди извлекают из своих развивающихсянарративов.

Смысл и подтексты

Вопросы о смысле и подтекстах — это вопросы смысла, имеющиенаиболее открытый характер. Ответы вполне могут говорить об особенностях,ценностях или других из вышеописанных категориях. Через эти вопросы людиформируют смысл в той форме, которая им более всего присуща.

* Какой смысл будет заключен для вас втом, что ваш партнер сделает это

* Если бы вам пришлось сейчас применитьэтот знание в своей жизни, в каком контексте оно произвело бы наибольшиеперемены Какие перемены оно бы вызвало

* Что эта новая перспектива говорит вам осамом себе

* В чем состоит важность того, что выкак семья здесь вместе говорите об этом новом начинании

Особенности и качества

Спрашивая об особенностях икачествах людей и взаимоотношений, мы фокусируем смысл на собственном имиджеили “имидже взаимоотношений”. Эти вопросы очень полезны, для оценки того,насколько идентичность человека или взаимоотношения соответствуют моментуразвития альтернативной истории.

* Если бы вы это сделали, что это говорито вас как о человеке Какие особенности здесь проявляются

* В свете того, что вы добились этогосовместными усилиями, как бы ваш партнер описал тип взаимоотношений, которыемежду вами существуют

* Какие свойства вашего сына очевидны длявас теперь, когда вы услышали о тех шагах, что он предпринял, чтобы смиритьсвой нрав

Мотивация, надежды и задачи

Вопросы о мотивации, надеждах и задачахпобуждают людей отмечать, как определенные события отражают более обширныежизненные проекты. Конструируя два этих аспекта как связанные между собойприбавляет важности этим событиям.

* Как вы думаете, что мотивировало его насовершение этого шага

* Как вы думаете, то, что вы с такимрвением взялись за эту задачу, отражает ваши надежды относительно себя какпары

* Мы только что перечислили ряд вещей, закоторые вы взялись и сделали по этому проекту. Окидывая взглядом этот список,вы более ясно понимаете свои задачи в этой области

Ценности и убеждения

Вопросы о ценностях и убеждениях могутпобудить людей взглянуть за границы специфических событий и поразмышлять освоих моральных, этических или духовных измерениях. Я (Дж. Ф) консультировалаодну семью в течение одной двухчасовой встречи, а шестью неделями позжевыслушала Элизабет, дочь. Члены семьи были белыми, католиками ирландскогопроисхождения из среднего класса. Когда Элизабет обручилась с Джаредом,мусульманским студентом технического колледжа из Ирана, семью охватил страх.Похоже, их страх подогревался фильмом “Не без моей дочери” об иранце, которыйженился на американке. Иранец в этом фильме казался любящим мужем, покапребывал в этой стране, но оказался склонным к насилию незнакомцем, когда семьяпосетила Иран. Американке едва удалось бежать вместе с их ребенком. Вторымявлением, которое подливало масло в огонь страха, стал шквал звонков отродственников и друзей, все из которых знали людей, которые знали других людейиз американо-иранских пар, чья совместная жизнь оказалась сущим бедствием.В-третьих, церковь не признала бы брак, как полагала Элизабет.

В целях упрощения иллюстрации, я ограничусвои комментарии кратким отрывком из нашего телефонного разговора, которыйсостоялся через шесть недель после консультации. Элизабет позвонила, чтобысообщить, что ее родители действительно собираются познакомиться с Джаредом, вчем они совершенно не были заинтересованы прежде. Я спросила ее, что моглоизмениться, чтобы это стало возможным. Она сказала, что самой важной вещьюстало то, как ее родители ответили на конкретный вопрос. Вопрос, который язадала, состоял в следующем: “Вы сказали мне, что решили, что этот брак неимеет к вам никакого отношения; и все же вы — здесь, и вы просите васпроконсультировать. Что из представляющего для вас ценность побудило васобратиться к терапии”

“Когда они обдумали этот вопрос, они,похоже, растаяли”, —сказала Элизабет. “Они были заморожены, настроены против меня месяцами, нокогда они услышали этот вопрос, они начали говорить о том, как сильно они менялюбят, как они хотят стать частью моего будущего, как они хотят для меня тольколучшего. Казалось, что мои родители вернулись ко мне. После этого онипредприняли некоторые шаги, чтобы действительно познакомиться с Джаредом.Сейчас мама называет их дом Объединенными Нациями”.

С помощью этих вопросов мы узнаем у людей,каким образом уникальные эпизоды отражают их ценности и убеждения:

* Почему этот новый способ мышленияподходит вам больше, чем старый

* На основе того, что я услышал, что бы ясказал о том, что вы цените в дружбе

* Теперь, когда мы рассмотрели, чтопроизошло в школе вашей дочери, как вы думаете, в чем она должна быть убеждена,встав в эту позицию

Знание и навыки

Поскольку мы часто рассматриваем терапиюкак “восстание (возможно, здесь опечатка: не insurrection, a resurrection — не “восстание”, а“восстановление”. Прим. перев. дляредактора.) утерянных знаний”, мы убеждены, что важновыявить специфическое локальное знание людей, касающееся уникальных эпизодов ипредпочтительных направлений в жизни. Это в особенности верно, когдадоминирующее культурное знание приложило руку к составлению ихпроблемно-насыщенных историй. Вот несколько вопросов, которые мы можем задать,чтобы обозначить те навыки и знание, которые противостоят проблеме:

* Возвращаясь к тому событию, что вы тогдазнали о своих взаимоотношениях, в которых вы потом каким-то образом сбились спути

* Есть что-то такое, что могло бы обучитьвас тому, что могло бы быть важным в других аспектах вашей жизни

* Когда вы видите, как далеко вы зашли,что вы узнаете о себе

* Размышляя над этим происшествием, что, врезультате этого, вы узнали из того, что “друзья само-ненависти” не хотели бы,чтобы вы знали

КОНСТРУКЦИЯ ИСТОРИИ

Мы могли бы рассматривать “вопросыразвития историй” и “вопросы смысла” как наши вопросы для конструкции истории(а не для деконструкции, или открытия пространства). Они основаны на уникальныхэпизодах, побуждая людей использовать уникальные эпизоды и предпочтительныйопыт как основу для развития альтернативных историй и смыслов.

Хотя мы рассматриваем истории, которыеразвиваются в процессе терапии как собственные истории людей, мы такжеразмышляли и над тем, что Карл Томм (1993) выявляет в обсуждении работы МайклаУайта. Он пишет, что Уайт отбирает события, которые предлагает людям превратитьв историю, и что этот отбор в огромной мере определяет тип историй, которыебудут сконструированы. Очевидно, что вопросы, которые задает терапевт, играютсвою роль в том, какие события, как пережитые, так и воображаемые, будутпревращены в истории. Уникальные эпизоды, которые становятся

кандидатами на развитие истории,отбираются терапевтами, когда они задают больше вопросов о них, но они такжеотбираются и людьми, с которыми мы работаем, когда они называют ихпредпочтительными событиями в ответ на вопросы предпочтения.

Наши ценности, нарративная метафора и нашопыт влияет как на наш выбор вопросов, так и на наши решения в отношении того,на каких “ярких событиях” фокусироваться. Поскольку наш выбор участвует вформировании типов историй, которые конструируются, важно, чтобы мы поставилисебя в определенные рамки. Для этого нужно сделать наши ценности, идеи и опытдостаточно ясными, чтобы люди могли понять, что они не нейтральны (White,1995). Мы предлагаем свои идеи как идеи, основанные на определенном опыте, а некак истину в последней инстанции. Кроме того, в ходе работы с людьми мыпредлагаем им задавать вопросы о наших вопросах и наших намерениях. (См. Главу10, где приведен более детальный отчет об этом процессе.)

В контексте терапии, определенныенаправления нарратива выбираются и уплотняются посредством челночного движениямежду развитием истории и осмыслением. То есть, когда некто начинает развиватьальтернативную историю, мы задаем вопросы, которые побуждают его представитьсмысл этой истории. Затем мы можем спросить, какие пути развития историивытекают из появляющегося смысла, и так далее. Таким образом сплетается кружевопутей развития историй и их смыслов. В Главе 6 мы предложим стенограмму,которая иллюстрирует этот процесс плетения.

Мы хотели бы отметить, что наши понятия“вопросы развития историй” и “вопросы смысла” отличаются от аналогичныхпонятий, принятых Майклом Уайтом от Джерома Брунера (1986). Уайт (1991, 1995),за которым следуют многие другие терапевты, использует термины “ландшафтдействия” там, где мы используем развитие истории, и “ландшафт сознания” там,где мы используем смысл. Он также использует третью категорию, “опыт опыта” длявопросов, которые побуждают людей принять точку зрения другого. *[Ранее в этойглаве мы описали использование этих вопросов под рубрикой “точка зрения”, когданашим намерением служит открытие пространства.] Вместо того, чтобы помещать этивопросы в отдельную категорию, мы включили их в рубрику “вопросы развитияисторий” или “вопросы смысла”, в зависимости от нашей цели постановки вопросов.То есть, мы называем эти вопросы вопросами развития историй либо вопросамисмысла, в зависимости от того, развивают ли они историю, либо смысл с точкизрения другого человека. Например, мы назвали бы вопрос “Если бы мне довелосьбыть там и видеть, как вы сделали этот шаг, как вы думаете, как бы я описал то,что видел” вопросом развития истории, а вопрос “Если бы мне тогда довелосьсказать кому-то, что, по моему мнению, привело вас к этому шагу, как выдумаете, какие бы ваши качества я назвал” — вопросом смысла.

ЧТО СПРАШИВАТЬ И КОГДА

Нас беспокоит, что представление спискатипов вопросов в определенной последовательности может вызвать мнение, что этивопросы следует задавать именно в этой последовательности. На самом деле,кажется, что некоторым людям полезно держать в уме определенный порядок приизучении и практике вопросов подобного рода, и, поскольку есть необходимость впорядке, порядок, в котором мы их выписали, не так уж плох. Тем не менее, мыхотим подчеркнуть, что другие порядки могут работать не менееуспешно.

Мы начинаем лишь немного понимать людейкак людей, отнюдь не в связи с их проблемами. Как отмечают Вики Дикерсон иДжефф Зиммерман (1993, стр. 229), “Это важный шаг а понимании членов семьи каклюдей, изолированных от своей проблемы, и как экспертов в области ихсобственной жизни”.

Далее, мы нашли полезным иудовлетворительным следовать интересам людей. Часто беседа естественным образомподводит их тому, что привело их в терапию. Если это не происходит, мы можемпоинтересоваться. Затем мы, как правило, выслушиваем описание проблемы, *[Мыобсуждали это под рубрикой “деконструктивное выслушивание” в Главе 3.] и покамы слушаем, в некоторый момент мы начинаем задавать деконструктивныевопросы.

Недавно, когда мы представляли семинарвместе с некоторыми коллегами (Adams-Westcott и др., 1994), *[Нашими коллегамибыли: Дженет Адамс-Уэсткотт, Вики Дикерсон, Джон Нил и Джефф Зиммерман.] кто-тоспросил: “Сколько деконструктивных вопросов следует задавать” ДжеффЗиммерман ответил: “Столько, сколько потребуется”. Мы привыкли систематическизадавать деконструктивные вопросы (в особенности, “вопросы относительноговлияния”), однако теперь мы предпочитаем начать задавать “вопросы развитияистории” каждый раз, когда присутствует начало истории. Мы можем всегдавернуться к деконструктивному выслушиванию и опросу, если этого требуетситуация.

Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 | 28 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.