WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 52 |

Мы разработали набор вопросов, помогающихнам поддерживать нарративную/социально-конструктивистскую позицию. Работая слюдьми, мы время от времени мы задаем себе эти вопросы и побуждаем обучающихсяс нами терапевтов задавать эти вопросы себе. Вопросы продолжают развиваться,поэтому мы определенно не уверены, что, к тому времени, когда вы прочтете это,наш личный список будет в точности соответствовать предложенномуздесь.

На самом деле, то, что сейчас представляетсобой список вопросов, начиналось как список “направляющих принципов”, которыебыли сформулированы как рекомендательные, но в достаточной мере предписательныевысказывания. Формулировка их в форме вопросов делает их менеепредписательными. Понимаете ли вы, почему меньшая степень предписательностиболее соответствует нашему постмодернистскому мировоззрению

Вот эти вопросы:

1. Требуется ли мне описание более чемодной реальности

2. Слушаю ли я так, чтобы понять, какэмпирическая реальность этого человека была социальносконструирована

3. Чей язык здесь находится впривилегированном положении Пытаюсь ли я принять и понять лингвистическиеописания этого человека Если я предлагаю распознавание или типизацию намоем языке, то почему яделаю это Каковы эффекты разнообразных лингвистических распознаваний, которыевозникают в ходе терапевтической беседы

4. Что за истории поддерживают проблемыэтого человека Есть ли такие доминирующие истории, которые подавляют илиограничивают жизнь этого человека Что вытеснило на обочину те истории, которыея выслушиваю Есть ли ключи к вытесненным историям, которые еще не былипроговорены Как я могу побудить этого человека участвовать в “восстаниизнаний” вокруг этих вытесненных историй

5. Фокусируюсь ли я на смысле, а не на“фактах”

6. Оцениваю ли я этого человека илипредлагаю ему оценить широкий диапазон вещей (напр., как проходит терапия,предпочтительные направления в жизни)

7. Помещаю ли я свои мнения вобстоятельства своего личного опыта Достаточно ли я прозрачен в отношениимоего контекста, моих ценностей и намерений, чтобы этот человек мог оценитьвлияние моих пристрастий

8. Не скатываюсь ли я в патологизированиеили нормативное мышление Проявляем ли мы дух сотрудничества при определениипроблем, основываясь на том, что проблематично в опыте этого человека Держусьли я в стороне от гипотез и теорий “эксперта”

3 ОТКРЫВАЯ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ НОВЫХИСТОРИЙ

Сегодня у психологов есть любимое слово, иэто слово —неприспособленный. Сегодня я говорю вам, что горжусь своей неприспособленностьюк некоторым вещам, которые присутствуют в нашей социальной системе. Я никогдане приспособлюсь к своре линчевателей, сегрегации, экономическомунеравенству и физическому насилию, работающему на самопоражение. Спасение мирупринесут неприспособленные.

— МартинЛютер Кинг, Мл.

... я должен предостеречь вас — если к экстернализации подходяткак к чистой технике, она, вероятнее всего, не даст глубоких результатов. Есливы до глубины души не верите в то, что люди не есть их проблемы, и что ихзатруднения — этосоциальные и личные конструкции, тогда вы не увидите эти трансформации. Когдаработают Эпстон или Уайт, вы можете сказать, что они абсолютно убеждены, людине есть их проблемы. Их голоса, их позы, все их существо излучают возможность инадежду. Они определенно находятся под влиянием Оптимизма.

— БиллО’Хэнлон, 1994, стр.28

Люди рождаются в историях; их социальный иисторический контекст постоянно побуждает их рассказывать и помнить историиопределенных событий, а другие события оставлять без историй. Ряд авторов(Foucault, 1980; Hare-Mustin, 1994; Lowe, 1991; Madigan & Law, 1992;Weingarten, 1991) предполагают, что “дискурс” — полезное понятие для пониманиятого, как это происходит. Рейчел Хэйр-Мастин (1994, стр. 19) определяет дискурскак “систему утверждений, практик и установленных структур, которые разделяютобщие ценности”. Она (стр. 20) полагает, что дискурсы поддерживают определенныемировоззрения, отмечая, что “То, как большинство людей придерживаютсяобщепринятой точки зрения, говорят о ней и действуют в соответствии с ней— все это часть иподдержка преобладающих дискурсов”. Стивен Мэдиган и Йэн Ло (1992, стр. 33)добавляют, что “дискурс можно рассматривать как отражение преобладающейструктуры социальных и властных взаимоотношений”.

Дискурсы властно формируют выбор человекаотносительно того, какие события жизни следует превращать в истории, и как этонадлежит делать. Это верно как для терапевтов, так и для людей, которыеприходят к ним на консультацию.

Наши истории о терапии были сформированыразнообразными дискурсами. Вот лишь некоторые из наиболее распространенных:дискурсы о патологии, о нормативных стандартах и о профессионалах какэкспертах. Эти дискурсы распространяются через содержание профессиональногообучения, равно как и через структуру наших образовательных институтов ипроцессы профессиональной социализации. Другими словами, большинствутерапевтов, включая и нас самих, внушали, что слушать надо диагностическим,патологизирующим ухом. Медицинская модель, с ее акцентом на выслушиваниепризнаков и симптомов болезни, оказывает настолько всепроникающее влияние, чтоне многим из нас удается избежать ее требований. Наша образовательная система,с ее сильным акцентом на знание верного ответа, приучила нас прислушиваться к фактам того рода, что могутпоявиться в выборочных тестах, но не к тому, чтобы слушать так, дабы пониматьразочарования, дилеммы и устремления рассказывающего.

Эти дискурсы также формируют и содержатся впрактиках вне нашей области: например, в требованиях к оплате третьей стороной— постановки диагнозаи поддержание картотеки определенных записей — в книгах по самопомощи, визображении терапевтов в средствах массовой информации и в ожиданиях тех людей,которые приходят к нам на консультацию. Фрейдистские “археологические” метафорыо “глубинной, бессознательной истине” настолько глубоко пропитали нашукультуру, что порой мы не замечаем их влияния. Эти метафоры побуждают насприслушиваться не к смыслу человека, а к смыслу знатока, спрятанного заним.

ВЫСЛУШИВАНИЕ

На примере наших историй о терапии, которыебыли сформированы в контексте этих превалирующих дискурсов, можно сказать, чтобольшинству терапевтов трудно научиться выслушивать истории людей какистории. Наши истории о терапии тайно побуждают нас держать ухо востро, а рот вожидании момента для реплики “Ага!”, когда мы распознаем “клинически значимыймомент” — когда мызнаем, что с этим делать.

Тем не менее, как замечает Вайнгартен(1991), дискурсы могут меняться и эволюционировать, когда беседы между людьмизатрагивают культурно доступные нарративы. Другими словами, знание на локальномуровне и исходящее от подсообществ может влиять на более крупные дискурсы. Какбы просто это ни показалось, перед лицом превалирующих дискурсов и доминирующихзнаний, простое выслушивание рассказываемой кем-то истории представляет собойреволюционный акт.

Когда мы впервые встречаем людей, мы хотимпонять, какой смысл несут их истории для нихсамих. Это означает наш отказ от “экспертныхфильтров”: не вслушиваться в основные жалобы; не “собирать”подходящие-для-нас-как-для- экспертов кусочки диагностической информации,рассеянные по их историям; не слушать их рассказы так, как если бы они служилиматрицами, внутри которых кроются ресурсы; не вслушиваться в поверхностныенамеки на то, что “на самом деле” является основной проблемой; и не сравниватьте самости, которые они изображают в своих историях, с нормативнымистандартами.

Вместо этого, мы пытаемся влезть в кожу техлюдей, с которыми работаем, и понять с их точки зрения, на их языке, чтопобудило их искать у нас поддержки. Лишь тогда мы сможем признатьальтернативные истории. Устанавливая связь с опытом людей с их точки зрения,ориентирует нас на специфические реальности, которые формируют (и имиформируются) их личные нарративы. Понимание такого рода требует, чтобы мыслушали с обостренным вниманием, терпением и любознательностью, одновременновыстраивая взаимоотношения, основанные на обоюдном уважении идоверии.

Несмотря на полученное нами образование,которое говорит нам о том, что мы действительно знаем, мы пытаемсяприслушиваться к тому, чего мы не знаем.

Не-знание

Андерсон и Гулишиан (1988, 1990а, 1992; см.также Anderson, 1990; Goolishian, 1990; Goolishian & Anderson, 1990;Hoffman, 1991) страстно и убедительно писали о важности для терапевта позиции“не-знания”. Они рассматривают терапию как процесс, в котором “мы все времядвижемся в сторону того, что еще непознано” (1990а, стр. 159). Это предполагает, чтовопросы не следует задавать с позиции предварительного знания (Andersen, 1991b;Weingarten, 1992), и что не следует задавать вопросы, на которые мы хотимполучить определенныеответы.

Тем не менее, позиция не-знания отнюдь несовпадает с позицией “Я ничего не знаю”. Наша задача состоит в познаниипроцесса терапии, а не содержания и смысла человеческой жизни. Мы надеемся, чтотерапия — этопроцесс, в котором люди испытывают ощущение выбора, а не чувство “непоколебимойуверенности” (J. Bruner, 1986) по отношению к тем реальностям, которые онинаселяют. Как пишут Андерсон и Гулишиан (1988, стр. 381):

Цель терапии состоит в том, чтобы приниматьучастие в беседе, которая постепенно смягчается и раскрывается, а не сжимаетсяи закрывается. Через терапевтическую беседу, неизменные смыслы и формыповедения... получают пространство, расширяются, смещаются иизменяются.

Мы достигаем наибольших успехов вдостижении позиции не-знания, когда концентрируемся на выслушивании, и когданаша речь направляется нашим слухом и вторична по отношению к нему. По меретого, как мы слушаем, мы замечаем и подвергаем сомнению те предположения,которые мы делаем. Мы спрашиваем себя: “Понимаю ли я, каково быть этимчеловеком в этой ситуации, или я начинаю заполнять пробелы в его историинеобоснованными предположениями Что еще я должен сделать, чтобы почувствоватьсебя на его месте” Если наша внутренняя беседа говорит нам, что дополнительнаяинформация в определенной области поможет нам глубже проникнуть в реальностьэтого человека, мы просим его рассказать что-то еще. Такое постоянное сомнениев своих предположениях побуждает людей подвергать сомнению собственныепредположения.

Не-знание поощряет установку налюбознательность (Cecchin, 1987; Rambo, Heath, & Chenail, 1993). Намлюбопытны уникальные ответы людей и мы воодушевляем их на то, чтобы ониразвивали их более полно. Когда ответ уводит беседу в неожиданное направление,мы задаем даже больше вопросов, следуя в этом новом направлении, если онокажется подходящим.

Просто выслушивание и постановкапобуждающих и проясняющих вопросов с позиции любознательности само посебе может иметь терапевтический характер. Иногда люди получают все, что онихотят от терапии, единственно через этот процесс. Терапия такого рода, какуказывают Андерсон и Гулишиан (1988, стр. 380), представляет собой

... процесс расширения и проговаривания“невысказанного” —развитие через диалог, новых тем, нарративов и, безусловно, создание новыхисторий.

Интерпретация

Постмодернисты до мозга костей, Андерсон иГулишиан дают понять, что они не верят, что “невысказанное” — это нечто, что уже существует.Оно не лежит, прячась в бессознательном, или ждет, полностью сформированное,пока его заметят и опишут в контексте кибернетических структур семейныхвзаимодействий. Наоборот, оно возникает и принимает форму по мере того, как мыбеседуем друг с другом. Следовательно, огромное значение имеет то, чему придаютвнимание слушающие терапевты. Другими словами, выслушивание — это не пассивная деятельность.Когда мы слушаем, мы интерпретируем, хотим мы этого или нет.

Это может звучать как противоречие нашемуболее раннему заявлению — “Мы хотим понять, какой смысл несут их истории для них. Это означает наш отказ от“экспертных” фильтров”. То, что здесь важно, это слово “экспертный”. Тогда какневозможно избежать интерпретации, мы пытаемся избежать убеждения, что опрожитом опыте человека, мы знаем больше, чем он сам. Люди, с которыми мыработаем являются первичными интерпретаторами своего собственногоопыта.

В ходе своих терапевтических бесед мы“собираем” смыслы во взаимодействии с другими, а не открываем истины.Неизбежно, что мы выберем определенные вещи как стоящие и значимые, ипроигнорируем другие. Наш разум — это не пустая грифельная доска (и никогда не может статьтаковым), на которой люди могут писать свои истории. Если мы считаем себяэкспертами по патологии, мы будем замечать, запоминать и далее исследовать тевещи, произносимые людьми, в которых нам слышится патология. Если наш слухнаправляется теорией, которая говорит, что люди должны “прочувствовать своюболь”, дабы обрести целостность, мы будем формировать болезненные истории. Еслиу нас есть специальный интерес к теме обделенности властью, мы будем побуждатьлюдей рассказывать нам истории о том, как они были лишены власти. Все можетзакончиться тем, что те самые вещи, которых люди пытались избежать, прийдя натерапию, станут более реальными, более живучими и более гнетущими.

Декоструктивное выслушивание

Мы называем этот особый род выслушивания,необходимый для принятия и понимания историй людей без конкретизации и усилениябеспомощных, болезненных и патологических аспектов этих историй *[Это неозначает, что мы побуждаем людей игнорировать несправедливость или смиряться сней. На самом деле, это означает, что мы более внимательны к событиям, которыемогут быть пересказаны как история “борьбы против несправедливости”, нежели ктем, которые рассказываются как истории о “человеке как жертве”. Таким образом,мы помогаем себе и людям, с которыми работаем, сыграть свои роли вдеконструкции патологизирующих историй.] деконструктивным выслушиванием. Путемтакого выслушивания мы пытаемся открыть пространство для тех аспектов жизненныхнарративов людей, которые еще не обрели свою историю. Наша склонность ксоциальному конструктивизму приводит к тому, что мы взаимодействуем с людьми,побуждая их относится к своим жизненным нарративам не как к пассивно получаемымфактам, но как к активно конструируемым историям. Мы надеемся, что онипереживут свои истории как нечто, к формированию чего они приложили руку, а некак что-то, что уже сформировало их. Мы верим, что эта установка помогаетдеконструировать “фактичность” нарративов людей, и что такая деконструкцияослабляет хватку ограничивающих историй.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.