WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 43 |

По общему мнению участников этих последнихопытов в них были исключены любые возможные источники сознательного илинепроизвольного обмана, а высокий процент правильного воспроизведенияиспытуемыми слов, рисунков и ощущений, которые являются продуктами сознаниядругого человека, не может быть объяснен случайностью. Свидетели происшедшегонастолько утвердились в подлинности явления, что понятие "телепатии" сталосвободно появляться в статьях "Записок", а в книге Гарни о призраках оно ужерассматривалось как vera causa (истинная причина), на которой могли строиться дополнительныегипотезы. Однако никакого рядового читателя нельзя порицать за то, что дляпринятия столь революционной веры он требует свидетельств и доказательств болеевеских, чем те, которые были представлены до сих пор. Конечно, каждый деньмогут появиться новые свежие эксперименты по отгадыванию картинок. Следуетзаметить, однако, что даже при отсутствии таковых существующие данныеусиливаются, так сказать, с флангов, – любыми наблюдениями,подтверждающими возможность иных родственных явлений, таких, например, кактелепатическое внушение, ясновидение или так называемый "медиумический тест".Признание более широкого рода явлений естественно распространяется и на более узкие ихвиды.

Далее следует упомянуть статьи Гарни погипнотизму. Некоторые из них посвящены не столько выявлению новых фактов,сколько анализу старых. Однако, оставив в стороне работы такого типа, мыобнаружим, что в чисто экспериментальной области Гарни сообщает о ряде случаевнаблюдения следующего феномена: испытуемый просовывает руки под экраном,скрывающим от него оператора, а ум его при этом отвлекается разговором стретьим лицом. Между тем оператор молча указывает пальцем на один из пальцевиспытуемого, на что избранный палец отвечает заданной реакцией – утратой болевой чувствительностилибо способности сгибаться. Толкование механизма этого явления, которому я самбыл свидетелем, довольно затруднительно; однако аутентичность его не вызываетсомнений.

Следующее наблюдение, сделанное Гарни, повсей вероятности, подтверждает возможность непосредственного влияния умаоператора на ум испытуемого. В соответствии с молчаливым согласием или отказомоператора загипнотизированный субъект оказывается в состоянии или не всостоянии отвечать на вопросы, задаваемые третьим лицом. Во всех случаяхэкспериментальные условия исключали возможность обмана, сговора и т.п. Однаконаиболее значительным вкладом Гарни в наше знание о гипнотизме была серияопытов по автоматическому письму с испытуемыми, получавшими постгипнотическоевнушение. Субъекту, пребывающему в состоянии транса говорилось, например, чточерез шесть минут по пробуждении он помешает кочергой угли в камине. Оказавшисьв бодрствующем состоянии он ничего не помнил о данном ему приказании, однакокак только рука его была помещена на планшетку для автоматического письма, онатотчас написала предложение: "П., через шесть минут вы помешаете угли вкамине". По всей вероятности, разнообразные эксперименты такого родадоказывают, что под внешним сознанием существует подчиненное внушениюгипнотическое сознание, способное выражать себя посредством непроизвольногодвижения руки...

Следующей достойной внимания темой"Заметок" было обсуждение физических феноменов медиумизма (писание нагрифельных досках, перемещение мебели и т.д.), проведенное миссис Сайджвик,Ходжсоном и "г-ном Дэйви". Эта работа поставила под сомнение ценность всехпредставленных к тому времени отчетов о медиумических явлениях такого порядка."Г-н Дэйви", благодаря ловкости рук, на высшем уровне воспроизводил феномен сгрифельными досками, а Ходжсон, присутствовавший на его сеансах в качестведоверенного лица, просматривал затем письменные отчеты остальных участников.

Никто из них так и не смог рассмотреть то,что происходило перед ними в действительности. Статья Дэйви и Ходжсона стала,пожалуй, наиболее серьезным документом из числа показаний, дискредитирующихдостоверность показаний свидетелей-очевидцев. Другой значительной работой,основанной на личном наблюдении, является отчет Ходжсона, рассматривающийпритязания мадам Блаватской по части физического медиумизма. Этот отчетпредставляет собой удар, от которого ее репутация уже не оправится.

Одним из наиболее важных вкладов вэкспериментальную часть "Записок" является статья мисс Икс "Кристальноевидение". Пристально вглядываясь в кристалл или какую-нибудь другую слаболюминисцирующую поверхность, многие люди впадают в состояние некоего оцепененияи имеют видения. Мисс Икс обладает подобной чувствительностью в повышеннойстепени и, кроме того, является необычайно разумным критиком. Она сообщает омногих видениях, которые могут быть определены, по всей вероятности, какясновидение, а также о таких видениях, которые прекрасно заполняют пустующееместо в нашем знании о подсознательных ментальных процессах. Например, глядякак-то утром перед завтраком в кристалл, она прочла в нем набранное печатнымшрифтом сообщение о смерти одной своей знакомой – дату и другие подобающие такомуслучаю подробности. Пораженная этим, она обратилась за подтверждением кпредыдущему номеру "Тайме" и действительно обнаружила там текстсоответствующего содержания. На той же странице "Тайме" были и другиесообщения, которые она прочла за день перед этим и содержание которыхзапомнила; единственно возможное объяснение происшедшему, очевидно, заключаетсяв том, что она, так сказать, бессознательно обратила внимание на разделнекрологов, вследствие чего последний отложился в особом уголке ее памяти ивсплыл оттуда в виде зрительной галлюцинации, когда работа с "магическимкристаллом" вызвала своеобразное изменение сознания.

Переходя от статей, основанных на личныхнаблюдениях автора, к статьям, основанным на сообщениях других лиц, можноупомянуть ряд историй о привидениях и т.п., отобранных миссис Сайджвик ипроанализированных Майерсом и Подмором. С точки зрения эмоциональноговоздействия они представляют собой, по моему мнению, лучшие образцы литературыо призраках. Что касается выводов, то миссис Сайджвик решительно отказываетсясвязывать себя какими-либо заявлениями, в то время как Майерс и Подмор занимаютпротивоположные позиции. Подобные истории, считает Майерс, могут быть основанына объективных событиях, причиной которых является то, что умершие продолжаютсуществовать...

Реакция человека на информацию из вторыхрук всегда определяется его личным опытом. Большинство из тех, кто хоть однаждысо всей якобы несомненностью наблюдал какое-то "сверхъестественное явление",начинают терять бдительность в оценке достоверности слухов и показаний другихочевидцев, более или менее широко распахивая врата своего ума длясверхъестественного вообще. Для ума, совершившего подобное "сальто-мортале",кропотливая работа по выяснению "степени достоверности" незначительныхпроисшествий, которыми заполнены отчеты Общества, кажется невыносимо скучной. Иэто воистину так; трудно отыскать литературный жанр более бестолковый, чемсообщения о призраках. Выставляемые на всеобщее обозрение сами по себе какголые факты, они кажутся настолько лишенными каких-либо перспектив и значения,настолько идиотичными, что даже в случае их несомненной истинности возникаетискушение не включать их в общую картину мира. Всякий другой тип фактовпребывает в какой-то связи и соотношении с остальной природой. Эти же бессвязныи несоотносимы.

Следовательно, отвращение, вызываемое вомногих честных научных душах одними лишь словами "психические исследования" и"исследователь психических феноменов", является не только естественным, но и внекотором смысле похвальным. Человек, который сам не способен отыскать в себеорбиту для этих ментальных метеоров, единственно может предположить, что Гарни,Майерс и проч. побуждаются к подобного рода занятиям простодушным изумлением,вызванным у них столь большим количеством бессвязных чудес. И каких чудес!Таким образом, наука находит утешение в своем обычном "быть того не может"; абольшинство псевдокритиков "Записок" сражаются с описываемыми феноменами припомощи простого предположения (презумпции), согласно которому все эти отчеты потой или иной причине должны быть ошибочными – ибо как только естественный порядок подвергается подлиннонаучному рассмотрению, он всякий раз оказывается противоположным нашим прежнимпредставлениям. Но чем чаще человек пытается использовать это предположение длядискредитации рассматриваемых им фактов, тем менее убедительным оно становится;и таким образом, человек со временем может исчерпать все свои"предположительные привилегии" – даже если он, подобно нашим противникам телепатии, опирается настоль прочные аргументы, как великий вывод психологии о том, что любое знаниеприходит к нам через посредство глаз, ушей и других органов чувств. С другойстороны, не следует забывать, что хотя сообщения о противоположных фактах,повторяясь, подрывают силу соответствующего предположения, факты эти вовсе необязательно должны быть строго доказаны. Упорные слухи о том, что у какого-точеловека, скажем, с головой не все в порядке, – даже если все они туманны и вотдельности явно недостаточны для того, чтобы служить доказательствамизаболевания, –наверняка ослабляют предположение в его психическом здравии. Причем этот их эффект значительноусиливается, если они действуют, по словам Гарни, не цепочкой, но пакетом– то есть изразличных независимых друг от друга источников. В настоящее время свидетельствао телепатии, будь они слабыми или сильными, как раз и составляют пакет, а нецепочку. Ни одно из сообщений не использует для своего доказательствасодержание других подобных сообщений. Но взятые в целом эти сообщения обладаюткакой-то общей последовательностью; их безумности, так сказать, присущ метод.Каждое из них повышает предположительную ценность остальных, понимая тем самымпредположительную силу ортодоксальной веры, согласно которой в наше сознаниеничего, помимо обычного чувственного опыта, проникнуть не может.

Однако что касается истины, то было бывесьма печально, если бы все так и окончилось одними предположениями иконтрпредположениями, без решающей вспышки молнии факта, разгоняющей тьмунеопределенности. И, по правде говоря, рассуждая здесь опредположительно-ослабляемой ценности тех или иных материалов, я чистопроизвольно принял точку зрения так называемого "строго научного" неверия. Моясобственная точка зрения отлична. Для меня молния уже сверкнула, не просто"предположительно ослабив" ортодоксальную веру, но решительно выявив еенесостоятельность. Употребив язык профессиональной логики, скажем, чтоистинность общего утверждения может быть опровергнута частным примером. Если выжелаете опровергнуть закон, гласящий, что все вороны черные, то вам не нужнодоказывать его неприменимость к воронам вообще; вполне достаточно доказатьсуществование одной белой вороны. Моей белой вороной является миссис Пайпер. Яне могу не признать, что во время трансов этого медиума проявляется знание,которого она никогда не обретала при помощи обычного использования глаз, ушей исообразительности в бодрствующем состоянии. Каков источник этого знания, я незнаю, более того, я не вижу впереди даже слабых проблесков возможногообъяснения; но я не вижу также возможности уклониться от признания факта такогознания. И поэтому, обращаясь к остальным свидетельствам – привидениям и всему прочему,– я уже не могувыдерживать по отношению к ним низменно отрицательную предубежденность "строгонаучного" мышления с его презумпцией относительно того, каким должен быть истинный строй Вселенной. Ячувствую, что несмотря на хрупкость и фрагментарность, сообща эти свидетельствамогут представлять собой значительный вес. Строго научный ум может с превеликойлегкостью перегнуть палку. Наука – это, прежде всего, определенный беспристрастный метод. Полагатьже, будто наука представляет собой скрепленную личной верой и принятую навекисистему определенных результатов, означает искажать сам дух ее, низводить ее доуровня сектантства.*

* Уильям Джеймс. "Чего достигли психическиеисследования". – Вкн.: "Уильям Джеймс о психических исследованиях" под ред. Гарднера Мерфи иРоберта О.Болла. Лондон: Чэтс и Виндус, 1961.

* * *

За последние двадцать пять лет я перевернулцелый пласт литературы по психическим исследованиям и познакомился смногочисленными "исследованиями". Кроме того, я провел много часов (хотя изначительно меньше, чем следовало бы), наблюдая (или пытаясь наблюдать)феномены. В теоретическом отношении, однако, я не продвинулся ни на шаг; и,признаться, временами я едва не склонялся к тому, чтобы поверить, что Творецизначально помыслил оставить эту часть природы сбивающей с толку, возжигающей нашелюбопытство, – равнокак наши упования, так и подозрения, – вследствие чего хотясуществование привидений, ясновидцев, стуков и сообщений, исходящих от духов,не может быть полностью проигнорировано, не может оно быть также и полностьюподтверждено.

Да, специфика ситуации как раз в том исостоит, что в случае большинства наблюдений имеется так много источниковвозможного обмана, что все эти наблюдения вполне могут оказаться никуда не годными; ивсе же в преобладающем большинстве случаев мы не можем привести никаких болеевеских критических аргументов, помимо расплывчатого заявления о принципиальнойвозможности ошибки. Наука, тем не менее, требует для своих построений не толькоголых возможностей; так что подлинно научный искатель – я не имею в виду невежественного"ученого" – вряд лиудовлетворится существующим положением вещей. Трудно поверить, однако, чтоТворец действительно наделил мир такой массой необъяснимых явлений лишь затем,чтобы насмеяться над нашими научными стремлениями; я глубоко убежден, что мы,исследователи психических феноменов, были попросту слишком поспешны в своихнадеждах и что прогресса в наших начинаниях следует ожидать не через двадцатьпять лет, но через пятьдесят, а то и через сто...

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.