WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 27 |

Р.Р.Тиллард-Коул считает, что существует три схемы обу­чения. Первая из них — импринтинг. Он возникает при зача­тии, во внутриутробном существовании, или в момент родов, или в первые несколько часов после родов, а также в любой последующий момент, когда стимул обладает достаточной си­лой, чтобы то или иное переживание было зафиксировано в качестве опыта раз и навсегда. Это тот случай, когда ребенок, обжегшись о пламя, отпрыгивает от него в течение долгого времени после состоявшегося опыта.

Другой путь обучения — это павловские условные рефлек­сы. Суть этого метода заключается в интенсивном подкрепле­нии стимулов, которое происходит с большой частотой в тече­ние короткого отрезка времени. Павлов продемонстрировал свой метод на кормлении собак и одновременном позванива­нии в колокольчик. Примерно через две-три недели он заме­тил, что может звонить в колокольчик, не давая пищи соба­кам, при этом у них будет происходить процесс слюноотделе­ния, как если бы они на самом деле получали пищу. Довольно скоро без дополнительного подкрепления этот эффект исчеза­ет. В жизни человека, если стимул не подкрепляется, если кто-то из родителей не проявляет в достаточной степени свою любовь и привязанность по отношению к ребенку, весьма ве­роятно, что эмоциональные реакции ребенка со временем бу­дут носить искаженный и отклоняющийся от нормы характер.

Третий метод — оперантное обусловливание. Этот метод, как правило, ориентирован на некоторую цель. Если за каким-то действием следует некоторое вознаграждение, то довольно скоро мы научимся повторять это действие в надежде на по­лучение причитающегося нам вознаграждения. Если же дейст­вие производит негативную реакцию, к примеру, если ребенок получает шлепок за какой-то поступок, то очень скоро он понимает, что лучше "этого" не делать либо сделать "это" незаметно. Это желание к сокрытию некоторых поступков ле­жит в основе наших первых обманов. Чтобы выжить, мы нуждаемся в любви наших родителей. И чтобы получить эту лю­бовь, мы вынуждены нередко забывать о собственной индиви­дуальности. Поскольку то, чего мы хотим для самих себя, по­рой, совершенно противоположно тому, что наши родители хотят для нас. Поэтому мы утрачиваем нашу идентичность, уверенность в себе, не доверяя больше своим чувствам и мыс­лям. Мы начинаем делать одно, чувствуя при этом другое. Этот внутренний конфликт порождает всевозможные неврозы, страх, агрессию, постоянное чувство вины.

Мысли и чувства невротиков часто совершенно не тождест­венны друг другу. Их чувства не являются истинными по отно­шению к настоящему, они не являются подлинным ответом на ситуацию "здесь и теперь". В их чувствах и реакциях на сию­минутное всегда присутствует некоторая доза вины.

Следующая таблица иллюстрирует это положение:

ЖАЛОБЫ

МЫСЛИ

ЧУВСТВА

Агорафобия1

Мне небезопасно да­лее оставаться в доме, почему бы мне не схо­дить в супермаркет

Страх, когда я иду к двери, и сильный страх, когда я нахо­жусь в супермаркете. Я должен уйти отсюда и вернуться домой

Навязчивое мытье рук

Я знаю — это глупо

Я должен продол­жать мыть руки или я почувствую себя край­не неуютно

Алкоголизм

Я знаю, что мне не следует пить

Я должен выпить еще один раз. Я не мо­гу остановиться

Курение

Я знаю, что это вред­но и ведет к раку и что это может убить меня

Я должен еще раз закурить

Реактивная депрес­сия

Я знаю, что переживания по этому поводу не помогут мне

Я не могу выкинуть это из головы

Во время зачатия, внутриутробной жизни и особенно в мо­мент рождения и первые несколько часов после него опыт, переживаемый человеком, абсолютно уникален и поэтому, за­печатлеваясь, он генерирует определенную поведенческую модель. Каковы свидетельства того, что момент рождения так важен для нашего поведения в дальнейшей жизни Мнение Фрейда на этот счет таково, что рождение является нашей первой травмой и лежит в основе всех позднейших пережива­ний и психологических проблем. Он говорил, что поздние трав­мы оказываются в некотором смысле повторением и подкреп­лением первого родового переживания. Он утверждал также, что мы приобретаем способность не допускать в сознание это первичное тревожное состояние, что приводит к прерыванию связи с этой первоначальной родовой тревогой, в результате чего в нас остается некий изолированный страх, заявляющий о себе позднее в форме "блуждающего" тревожного состояния.

Таким образом, это вытесненное переживание, связанное с рождением, становится моделью для более поздних реакций тревоги и беспокойства, которые, соединяясь с упомянутым "блуждающим" беспокойством, превращаются в тормоз наше­го развития и делают нас зависимыми от этого беспокойства.

Ранк в своей книге "Травматические переживания, связан­ные с появлением человека на свет" развивает мысль Фрейда и высказывает идею, что всякий невроз связан с моментом рождения. Ференци расширяет и углубляет теорию Ранка. Фредерик Лебойер, Дэвид Чик, Франк Лейк, Льюис Мел и многие другие присоединяют собственные наблюдения, свиде­тельствующие о воздействии переживаний, сопутствующих рождению, на последующее поведение.

Станислав Гроф, работающий с состояниями глубокой ре­грессии, в частности, с применением вещества ЛСД, выработал концепцию четырех стадий, или матриц сознания, возникаю­щих в процессе роста, начиная с внутриутробного существова­ния и собственно момента рождения.

Первую стадию он определяет как "символическое целое". Речь здесь идет о жизни в материнском лоне и связанном с этим ощущении безопасности, защищенности, глубокой удовлетво­ренности и переживаний единства с космосом (см. предыдущую главу). Здесь мы получаем наше первое представление о "якоре" и "якорении" (см. упр. 7).

Вторая стадия носит название "антагонистической". Это реакция на первые родовые схватки и сжатие пространства, в котором располагается плод. На этом этапе возникает ощуще­ние страха замкнутого пространства, физического страдания, экзистенциального кризиса и беспомощности, соединен­ной с чувством вины. Этот опыт в дальнейшем, как я полагаю, и приводит к поведению в духе клаустрофобии: с неизменным рефреном: "Я должен выбраться отсюда", возникающим в цер­кви, автобусе, театре, переполненном баре или супермаркете, где срабатывает, так сказать, спусковой механизм рефрена: "Мне надо уйти отсюда немедленно". В кабинете дантиста, когда вы распластаны в зубоврачебном кресле в окружении всевозможных инструментов и людей, которые могут причи­нить вам боль, а вы бессильны изменить ситуацию, снова воз­никает это чувство: "Надо бы мне выбраться отсюда". Вот вам пример классической дентальной фобии (страха перед зубо­врачебным кабинетом). Подобные состояния, которые можно заключить в формулу: "Я должен покинуть это место немед­ленно" могут возникнуть в любом заполненном людьми месте, где вас подстерегает нечто, на ваш взгляд, опасное, а вы не можете изменить ситуацию. В подобной ситуации возможно также ощущение, которое может быть выражено словесной формулой: "Мне не следует находиться здесь" или даже "Я не имею права продолжать жить", могут возникнуть мысли о самоубийстве или острый страх перед неизлечимой болезнью.

Третья стадия получила в концепции Грофа название "синергизм". Эта стадия начинается с движением плода по родо­вому каналу. И здесь сталкиваются, с одной стороны, борьба за выживание, а с другой, угроза удушья и страх, что вы можете застрять в родовом канале.

Каждый момент рождения представляет собой уникальное переживание, соответственно последствия этого момента в дальнейшем поведении человека могут быть очень различны­ми. Лично я думаю, что депрессия берет свое начало на этой стадии родового процесса, когда голова ребенка проходит через тазовое кольцо и плечи оказываются как бы застрявшими на этом участке родовых путей. Мы здесь оказываемся в положении, когда нет возможности вернуться назад и, если мы не можем двигаться назад или вперед, единственное, что мы мо­жем сделать — это отключить наши чувства. Мы напуганы неприятными ощущениями и если движения не происходит, нам страшно возвращаться к нашим чувствам. Здесь, на мой взгляд, один из истоков классической депрессии. Эта стадия может порождать также разрушительное чувство вроде того, что "они хотят избавиться от меня", следствием которого яв­ляется резко негативное поведение ребенка по отношению к матери ("После того, как она пыталась избавиться от меня или, может быть, убить меня, как могу я доверять ей Но если я не доверяю матери, почему я должен доверять кому-либо еще"). Такие переживания создают классический тип личности, не доверяющей никому и не для кого не делающей исключений в этом отношении. Если малыш отвергает свою мать в силу тех самых разрушительных чувств, о которых было сказано выше, мать, возможно, никогда не будет нежна с ребенком не потому, что она не хочет этого, а просто потому, что ребенок отверг ее и в том числе и ее ласки. Однако в конечном счете ребенок будет жить, возвращаясь к переживаниям того дня, когда он отверг ее, то есть в результате все будет выглядеть так, как будто мать просто оказалась неспособной любить своего ребен­ка.

Один пациент, страдающий ночным недержанием мочи, пришел ко мне в сопровождении своей матери. Она рассказала, что роды были мучительными и всякий раз, когда она пыталась взять ребенка на руки, у него поднималась неудержимая рвота, сопровождаемая неистовым плачем. Ей время от времени го­ворили, что у мальчика, по-видимому, аллергия на контакт с ней и что ей не следует брать его на руки. Малыша перевели на искусственное кормление, и в результате мать утратила вся­кий контакт с ребенком. Это постепенно привело к тому, что ни ребенок, ни мать были уже не в состоянии физически выра­зить свою привязанность друг к другу.

Четвертой стадией родовых переживаний по классифика­ции Грофа, является "отделение". Это состояние легкости и освобождения, сопровождаемое, однако, страхом одиночества и физической беспомощности. При этом, если ребенок "отсое­динился" от своих чувств на предшествующей стадии родов и не почувствовал, что он уже появился на свет, в дальнейшем он будет испытывать потребность в зависимости, что резко ограничит выбор возможностей в его будущей жизни. Послед­ствием этого будет "психологический вампиризм" — постоян­ный поиск людей, которых можно использовать как своего рода защиту и источник энергии.

Янов и его концепция первичной терапии говорят о том, что переживания, которые слишком болезненны для того, чтобы их можно было принять и интегрировать, подавляются и про­должают свою жизнь в психической системе личности подобно возобновляющимся отраженным волнам (эффект "ревербера­ции"). Эти неосознаваемые переживания непрерывно накла­дываются на настоящее и превращают это настоящее в нере­альное, пугающее и болезненное.

Янов замечает также, что исцелить эту боль можно, лишь осознав и пережив ее. В то же время при этом осознавании первичное травматическое переживание может закрепиться и даже стать более болезненным. За этим нередко следует также игра в "самообвинение", которая может оказаться весьма де­структивной. Человека будет преследовать ощущение, что он не способен "выйти" из своего переживания, подобно тому, как не мог выйти из узкого места в родовом канале и продвинуться вперед.

По моему представлению, опасным моментом в первичной терапии Янова является то, что пациент может зафиксиро­ваться на своем первичном негативном переживании и продол­жать жить с этим переживанием спустя долгое время после того, как оно имело место в действительности. Этот опыт, возникающий в момент рождения и первые часы после него и встраивающийся в психическую систему личности, соответст­вует "травме первого рода" на языке теории Янова.

Давайте попробуем взглянуть на некоторые из этих пове­денческих реакций, связанных с моментом рождения, а также на те органические явления, которые они вызывают. В дейст­вительности они оказывают серьезное влияние на функциони­рование органов, которые "приступают" к работе в первые часы после рождения.

Мигрень

На мой взгляд, мигрень является приобретенной при рож­дении "врожденной" поведенческой реакцией. Давайте по­смотрим, что происходит в процессе родов с нашим внутриче­репным давлением. Чтобы наша голова без помех прошла через родовой канал, мы уменьшаем наше внутричерепное давле­ние. Таким образом, костные пластины, составляющие нашу черепную коробку, соединяются теснее и иногда даже пере­крывают друг друга (это возможно, поскольку при рождении наши сочленения еще не стали жесткими). В результате наша голова становится меньше и проходит беспрепятственно через тазовый пояс и родовой канал. Когда наша голова выходит вовне, мы можем вновь "поднять" внутричерепное давление и восстановить прежнюю форму черепа. В некоторых случаях эта процедура, возможно, оказывается необходимой и какая-то часть нашего сознания хранит память об этом событии. Но это именно то, что делают люди, страдающие мигренью.

В момент стресса происходит закрепленная при рождении процедура, снижающая внутричерепное давление, которая со­провождается характерными визуальными проявлениями (на­пример, вспышками света), ощущением тошноты и т.д., а за­тем, когда стрессовая ситуация отсутствует, как это бывает, скажем, по уик-эндам или при пробуждении, наступает повы­шение внутричерепного давления и, как следствие, — одуря­ющая головная боль.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.