WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 27 |

Сам он говорил так: "Когда я встречаюсь с семьей, я могу работать сразу со всеми, но вместе с тем я оставляю за собой свободу отправлять кого-то из членов семьи домой, а кого-то оставлять у себя в кабинете. После того как они заходят в кабинет и рассаживаются, я как-бы случайно упоминаю о том, что вот мол отец сидит на этом стуле, а мать на другом стуле, сестра сидит здесь, а брат вон там. Упомянув об этом я определяю их географически, каждый из них в данном интервью имеет свою пространственную позицию. Когда я обращаюсь к ним, я обращаюсь к определенной части пространства, а остальные при этом слушают. Когда человек обращается ко мне, другие тоже молча слушают. Такое разделение пространства на части предотвращает вмешательство в разговор между другими членами семьи, что жестоко заставляет каждого приобретать более объективный взгляд на проблему".

Если я отправляют кого-то из кабинета, например, мать и ребенка, то я могу осторожно переместить отца в кресло матери. Или же если я отсылаю ребенка, я могу посадить мать на его стул, по крайней мере на время. Иногда я комментирую это так: "Теперь, когда вы сидите там, где сидел ваш сын, то вы имеете возможность понять его гораздо лучше". Или же: "Если вы сядете туда, где сидел ваш муж, то это возможно поможет вам понять, как он воспринимает меня". Через несколько сеансов проведенных со всей семьей я меняю всех членов семьи местами так, что там, где раньше сидела мать, теперь сидит отец. Группировки внутри семьи остаются, но они преобразованы к чему вы и стремились, желая изменить семью.

Все это не только напоминает гипнотические приемы, но находится с ними в теснейшей связи. Шаги, которые Эриксон намечает в работе с семьей таковы: первый состоит в определении человека в терминах его позиций в пространстве. На второй стадии надо изменить эту позицию так, чтобы он изменился вместе с ней. Подобно этому работая в сопротивлении в гипнозе Эриксон многообразно обозначает и акцентирует сопротивление как нечто локализованное в пространстве. Он мог сказать например: "Вы можете обнаружить, что сидя в этом кресле вы сильно сопротивляетесь". Затем он просил человека пересесть в другое кресло оставляя сопротивление на старом месте где оно возникло.

Подчеркивание положительного

В конце 19 века поток идей связанных с "бессознательным" раздваивается. Зигмунд Фрейд считал что бессознательное состоит из аморальных идей стремящихся прорваться в сознание. Его психотерапевтический метод был построен на недоверии к всему, что рождается вне сознания и рационального понимания. Другой комплекс идей принадлежащих в основном гипнотизерам, характеризовал подсознание как положительную силу. Подсознание может устроить все так, что человек сделает для себя самое полезное из того, что он мог бы сделать. Поэтому гипнотизеры склонялись к тому, что следует позволять подсознанию выражать себя в жизни человека. Эриксон склонялся к последнему комплексу идей. Как при использовании гипноза, так и в работе с семьями он подчеркивал позитивные моменты в поведении человека. Это основывалось на положении о существовании внутри индивида естественной тенденции к развитию, а также на том, что в случае подчеркивания положительного пациент в большей степени склоняется к сотрудничеству с психотерапевтом. В отличие от психодинамически ориентированных психотерапевтов, чьи интерпретации направлены на проявление негативных и агрессивных чувств и поведенческих реакций, Эриксон переформулирует то, что человек делает, в позитивном плане. Он не преуменьшает трудности и проблемы, но находит в них такой аспект, который может быть использован для улучшения функционирования личности или семьи. Вместо того, чтобы предполагать наличие в подсознании агрессивных сил, которые надо вывести наружу, он, скорее, предполагает существование в подсознании сил позитивных, которые надо освободить для того, чтобы личность продолжала развиваться. Работая с супружеской парой или семьей, Эриксон не сосредоточивался на неадекватных способах взаимодействия, но находил такой аспект их отношений, который является ценным и который можно было укрепить и расширить. Представляется, что это сосредоточение на позитивном берет свое начало непосредственно в его опыте гипнотизера.

"Посев" идей

Наводя гипнотические состояния, Эриксон любил "сеять" или внедрять определенные идеи, а затем развивать их. Он подчеркивал определенные мысли в начале взаимодействия, чтобы впоследствии, когда ему понадобится определенная реакция, он уже имел бы предпосылки для ее получения. Также и в работе с семьями, уже на стадии сбора информации, Эриксон вводил определенные идеи. Впоследствии, в подходящей ситуации он мог развивать их. Именно так и гипноз Эриксона и его психотерапия приобретали непрерывность -- в процесс постоянно вводилось что-то новое, но внутри определенной рамки это новое могло быть увязано с тем, что было сделано ранее.

Ампликация отклонения

Для Эриксона характерно, что он сначала пытался добиться минимальной гипнотической реакции, а затем он развивал ее, амплифицируя до тех пор, пока не добивался цели. Он часто предостерегал гипнотизеров от попыток достичь слишком многого очень быстро, рекомендуя, скорее, принятие того, что предлагается и усиливание этого. И для работы Эриксона с семьями также характерно стремление к минимальному изменению, а затем к последующему его расширению. Если изменение было введено в критическую область, то, кажущееся минимальным, оно могло изменить всю систему. Иногда Эриксон использовал аналогию дыры в плотине -- Эта дыра не должна быть такой уж большой, чтобы вскоре вся структура плотины сильно изменилась.

Семейные психотерапевты все яснее осознают тот факт, что они пытаются изменить систему, внутри которой определенные стереотипы повторяются, и, следовательно, являются стабильными. Тут представляются правомерными два подхода. Первый заключается в том, чтобы дестабилизировать систему, и тогда она, стремясь вернуться к состоянию стабильности, начнет использовать другие стереотипы взаимодействия. Другой подход состоит в том, чтобы выбрать один признак системы и изменить его, а затем амплифицировать это изменение, пока система не потеряет управление и не будет вынуждена создать новый набор стереотипов. Эриксон использовал и кризисное вмешательство, но в гораздо большей степени, чем все другие психотерапевты, он был склонен к тому, чтобы вызвать маленькое отклонение в функционировании системы, а затем увеличить его до тех пор, пока не появятся крупные изменения во всей системе. Такой же подход использовался Эриксоном и для усиления гипнотической реакции субъекта.

Амнезия и контроль над информацией.

Школы семейной психотерапии различаются в плане своих представлений о том, что вызывает изменения и какие должны быть процедуры введения этих изменений. Нередко психотерапевт убежден в том, что отреагирования аффекта и достижение инсайта являются именно теми событиями, которые ведут к изменениям. Поэтому он будет побуждать членов семьи к свободному выражению своих чувств друг к другу и помогать им понять, из-за каких прошлых переживаний они вели себя так, а не иначе. Очень часто семейный психотерапевт поощряет поток открытой свободной коммуникации между членами семьи, так, чтобы каждый из членов семьи говорил вслух все то, что приходит ему в голову. Представляется, что Эриксон не был ориентирован подобным образом, хотя в некоторых случаях он мог побуждать к свободному выражения аффекта, или к пониманию, или к открытой коммуникации, обычно он этого не делал. Часто он встречался со всеми членами семьи по отдельности, и, когда потом он собирал всех вместе, организовывал все то, что должно быть сказано, и как это должно быть сказано, с тем, чтобы все происходящее было направлено к определенной цели. Иногда он встречался с женой, давая ей определенные инструкции, а затем с мужем, получавшим от него другие инструкции. Он отнюдь не поощрял, даже предотвращал попытки супругов обсуждать происходящее между собой. Часто муж и жена получали от Эриксона свои инструкции, а затем он собирал их вместе и обеспечивал открытую коммуникацию между ними. Обычно он следовал фундаментальному правилу семейной психотерапии -- не объединяться постоянно с одним членом семьи против другого, или с одной частью семьи против другой. Тем не менее, когда он начинал входить в систему семьи, его влияние могло быть направлено на разные части семьи, причем он тщательно контролировал, как именно информация должна распределяться между членами семьи.

Поскольку такой подход сильно отличается от всех других, любопытно будет проследить за его источниками. Я считаю, что он вырос из гипнотических техник. Опыт гипнотизера давал Эриксону возможность не только выдавать инструкцию, но и брать ответственность за то, что происходит, контролируя это, а также управлять, как это делают многие гипнотизеры, сознанием субъекта. Он был склонен представлять личность как состоящую из двух частей и управлять процессом поступления бессознательных идей в сознание. Очевидным примером является осознание забытого травматического переживания. Этот прием Эриксон использовал на ранних этапах своей работы с гипнотическими состояниями. Сначала он развивал у субъекта способность к амнезии, а затем систематически модифицировал способ воспроизведения травматического переживания. Обычно переживание воспроизводилось, но субъект выходил из гипнотического состояния с амнезией на это воспроизведение. Затем, постепенно, по шагам, с помощью специальных контролируемых способов, информация перемещалась из подсознания в сознание. Иногда имел место и инсайт относительно ситуации, затем этот инсайт подвергался амнезии и лишь позднее возвращался в сознание. Я считаю, что по форме этот процесс напоминает Эриксоновский контроль над распространением информации среди членов семьи, когда он разрешает обмениваться одним видом информации, но не другим -- до тех пор, пока конечная цель не будет достигнута.

Пробуждение и освобождение

Подобно некоторым другим семейным психотерапевтам, Эриксон обращал пристальное внимание на достижение независимости и автономии каждым членом семьи, впрочем, как и на сплоченность семьи. Если к нему обращались по поводу проблемного поведения ребенка, он был склонен искать в семье взрослого, чаще всего одного из родителей, кто находился в слишком тесной эмоциональной связи с этим ребенком, и вмешивался с целью обеспечения ребенку более широкого пространства и большего количества степеней свободы. Если речь шла о подростковой или юношеской шизофрении, он был склонен работать в направлении освобождения этого подростка от слишком интенсивной, патологически интенсивной вовлеченности в семью и оринтирования его на самостоятельную жизнь. Это внимание к интенсивным диадическим отношениям, при которых два человека реагируют друг на друга настолько сильно, что исключают из взаимодействия всех других, кажется мне вполне естественным для гипнотизера. Гипнотизер сосредоточивается на субъекте и стремится к тому, чтобы заставить субъекта как можно более полно реагировать именно на него, а не на другие стимулы. Когда гипнотизер наблюдает за взаимодействием членов семьи, он с легкостью опознает такую диаду и знает, как с ней быть. Я считаю также, что изучение того, как гипнотизер управляет процессом пробуждения, может помочь нам понять, как переключить человека с интенсивных взаимодействий с другим человеком на более поверхностные. Мы часто принимаем пробуждение от гипнотического сна как простую реакцию на какой-либо стимул, например, слова гипнотизера: "Просыпайтесь", или же на счет: "Раз, два, три". Но если внимательно понаблюдать за гипнотизером и субъектом, то можно увидеть, что этот процесс гораздо более сложен. Гипнотизер не просто предъявляет стимул, но он меняет все свое поведение в целом. Меняется его поза, характер движение, интонация, и его внимание и интерес перемещаются на что-то другое. Субъект тоже переходит от трансового поведения к более социализированному. Если субъект сопротивляется, продолжая оставаться в трансе, гипнотизер часто начинает акцентировать нетрансовые социализированные черты своего поведения, побуждая субъекта реагировать на него менее вовлеченным образом. Мне кажется, что создавая способы психотерапевтического вмешательства в диаду со сверхинтенсивными отношениями, Эриксон опирался на свой многообразный опыт пробуждения субъектов от гипнотического сна.

Избегание самоанализа

Стремление Эриксона разрешить задачу изменения отношений в семье равно по силе его стремлению избежать того, чтобы члены семьи поняли, почему же их способы взаимодействия были до сих пор такими неадекватными. Радикально новым в подходе Эриксона является полное отсутствие интерпретаций предполагаемых причин поведения. Несмотря на то, что Эриксон вроде бы нигде не утверждал этого открыто, имплицитно в его работах присутствует мысль о том, что психотерапевт, пытающийся дать пациентам понять, почему они ведут себя так, а не иначе, фактически препятствует реальным психотерапевтическим изменениям.

Базовым условием выздоровления в динамической психиатрии считалось понимание пациентом себя, мотивов своего поведения. Представляется, что основным источником этой идеи является принадлежащее XIX веку понимание человека как рационального существа. Фрейд пришел к выводу, что человек не столь уж рационален, но если бы он, человек, изучил бы законы своего собственного подсознания, то стал бы вполне рациональным. Вытеснение в теории Фрейда рассматривалось как основная причина психической патологии, а возвращение вытесненного сознания посредством инсайта представляло собой основную цель терапии. Техника заключалась в интерпретации того, что пациент говорил и делал с целью осознания пациентом трансферентных искажений в собственном восприятии и поведении.

По мере того, как психиатрия становилась все более интерперсональной, точка приложения сил психотерапевта перемещалась. Салливен подчеркивал необходимость осознания пациентом своих трудностей в интерперсональных отношениях. Если бы пациент мог "увидеть", что он делает, и "связать" это со своим прошлым опытом, он изменился бы и выздоровел.

Впоследствии, когда психотерапевты начали работать с семьями, а не с отдельными индивидами, они автоматически привнесли в свою работу идею о том, что осознанное понимание влечет за собой изменение (иногда допускались вариации: осознанное переживание, осознанный эмоциональный опыт). Если бы члены семьи могли понять, как и почему они взаимодействуют друг с другом, вся система семьи изменилась бы. Иногда психотерапевт использовал психодинамические интерпретации, чтобы помочь членам открыть внутри себя интроецированные образы из прошлого. Иногда интерпретации могли быть более саллизеновскими, если целью было осознание нарушений межличностных отношений. Весьма часто интерпретации касались провокаций или трансферентных отношений членов семьи и психотерапевта.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.