WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |

Этот налоговый инспектор продемонстрировалодин из наиболее распространенных примеров человеческого непостоянства. Емухотелось чувствовать свою значительность, и пока М-р Парсонс спорил с ним, онподчеркнуто показывал сколь велика его власть. Но как только его величие былопризнано и спор прекращен, он превратился в милейшего и добродушнейшегочеловека.

Жозефина, жена Наполеона, часторазвлекалась игрой в бильярд с его камердинером. На 73-й странице первого томасвоих "Воспоминаний о частной жизни Наполеона" бывший слуга пишет: "Хотя я былдовольно искусен в этой игре, всегда предоставлял ей возможность победить, чтодоставляло ей чрезвычайное удовольствие".

Давайте же возьмем этот незабываемый урок уКонстанта.

Давайте будем предоставлять нашим клиентам,нашим возлюбленным, нашим женам и нашим мужьям победить нас в маленькихдискуссиях, которые иногда возникают.

Будда сказал: "Ненависть никогда неистребится ненавистью, а только любовью".

И недоразумение никогда не уничтожить спомощью спора, а только с помощью такта, дипломатии, примирения исочувственного стремления понять точку зрения другого.

Линкольн однажды сделал выговор молодомуофицеру за то, что тот разрешил себе слишком пылко спорить ссослуживцами.

"Человек, твердо решивший наилучшим образомиспользовать свои возможности, — сказал Линкольн, — не в состоянии расходовать время на личные споры. Еще менее всостоянии допустить последствия, включающие в себя порчу характеров и утратусамоконтроля. В тех вопросах, где вы видите, что ваши шансы равны, уступайтебольше и, наоборот, где ясно сознаете свое превосходство, уступайте меньше.Лучше уступить дорогу собаке, чем, вступив с ней в спор за право первымипройти, оказаться укушенным ею. Даже убив ее, вы не исцелите этим полученнуюрану.

Поэтому правило 1-е гласит:

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ДОБИТЬСЯ ЛУЧШЕГОРЕЗУЛЬТАТА В СПОРЕ —ЭТО УКЛОНИТЬСЯ О Т СПОРА.

Глава 2. Верный способ наживать врагов икак этого избежать.

Когда Теодор Рузвельт был в Белом доме, онзаявил однажды, что если бы смог оказаться первым в 75-и спорных случаях изста, то счел бы это величайшим достижением, на какое можнорассчитывать.

Если это было пределом мечтаний одного изсамых выдающихся людей XX века, на что же можем рассчитывать мы свами

Когда вы уверены, что окажетесь правы хотябы в 55-ти случаях из ста можете смело отправляться на Уолл-Стрит "делать"миллионы долларов в день, покупать яхту и жениться на балерине. Если вы неуверены, что окажетесь правы в 55-ти случаях из ста, то кто дал вам правоговорить другим, что они не правы

тоном, и жестом, причем также красноречиво,как и словом. Но сказав ему об этом, можете ли вы рассчитывать, что онсогласится с вами Никогда!

Ибо вы нанесли удар его чувствусобственного достоинства, его гордости и уму. Это может только пробудить в немжелание нанести ответный удар, но никогда не склонит его изменить свою точкузрения. Вы можете обрушить на него всю мощь логики Платона или Иммануила Канта,но вы не измените его мнения, ибо вы ранили его чувства.

"Никогда не начинайте с заявления: "Сейчастебе докажу это". Это худшее из начал, это все равно, что сказать: "Я умнеетебя. Сейчас я тебе втолкую все, как оно есть и тебе сразу станет ясно, что тыне прав".

Это — вызов. Это возбуждает услушателей чувство протеста и желание вступить в борьбу с вами еще до того, каквы сказали первое слово.

Даже при самых благоприятныхобстоятельствах очень трудно побудить людей к перемене взглядов. Так зачем жеэто еще более усложнять Для чего самому себе создавать дополнительныетрудности

Если вы намериваетесь что-то кому-тодоказывать, не допускайте, чтобы он догадался о ваших намерениях. Делайте этотонко и искусно, чтобы вообще никто этого не почувствовал.

"Людей следует учить так, как будто вы неучите их, и то, чего они не знают преподносить им так, как будто они простозабыли".

Лорд Честерфилд писал своему сыну: "Еслиможешь, будь мудрее других, но не говори им об этом".

В настоящее время я почти не верю в то, вочто верил двадцать лет назад, за исключением, разве, таблицы умножения. Но и вней начинаю сомневаться, когда читаю об Эйнштейне. Еще через двадцать лет,возможно уже не буду верить в то, о чем говорю в книге. Вообще уже не имеютеперь такой уверенности в чем-либо, как раньше. Сократ не раз повторял своимпоследователям в Афинах: "Я знаю только то, что ничего не знаю".

Мне приходится надеяться на то, что я могубыть умнее Сократа, и я перестал говорить людям, что они не правы. И нахожу,что это гораздо выгоднее для меня.

Если человек высказал утверждение, котороевы считаете ошибочным более того, о котором вы знаете, что оно ошибочно— нет ничего лучше,как начать словами: "Ну и ну! А я думал совсем иначе. Но я, конечно, могуошибаться. Со мной это не раз бывало. Давайте проверим факты".

Именно так поступают ученые. Я однаждыинтервьюировал Стефенсона, знаменитого исследователя и ученого, который провелодиннадцать лет в Арктике, за полярным кругом, причем шесть из них он прожил,питаясь только мясом и водой. Он рассказал мне о некоторых, проводимых имэкспериментах, и я спросил его, что он хотел с их помощью доказать. Никогда незабуду его ответа: "Ученый никогда не стремится что-либо доказать. Он толькопытается выяснить факты".

Вы были бы не прочь обладать научным стилеммышления, не правда ли

Ну так, кроме вас самих вам никто более непрепятствует в этом.

Допуская возможность ошибки со своейстороны, вы никогда не окажетесь в затруднительном положении. Такая позицияпреградит путь всем спорам и воодушевит собеседника проявить такую жечестность, откровенность и широту мышления, как и вы. Она может пробудить в немжелание признать, в свою очередь, что он тоже бывает не прав.

Что произойдет, если вы, точно зная, чточеловек ошибается, скажете ему об этом напрямик Позвольте вампроиллюстрировать это конкретным случаем. М-р С., молодой Нью-йоркский адвокатнедавно выступил по весьма важному судебному делу перед Верховным судомСоединенных Штатов. Дело заключало в себе значительную сумму денег и важныйправовой вопрос.

В то время как М-р С. излагал данные идоводы, один из членов Верховного суда спросил его: "Закон об исковой давностив морском праве говорит о предельном сроке в шесть лет, не так ли"

М-р С. остановился опешенный, какое-томгновение смотрел изумленно на судью, потом резко сказал: "Ваша честь, вморском праве не существует закона об исковой давности".

"В суде воцарилась мертвая тишина,— рассказывалвпоследствии М-р С., — и температура в зале заседаний казалось упала до нуля. Я былправ. Судья ошибался. И я сказал ему об этом. Но расположил ли я этим его ксебе Ни в малой степени. Я еще верил, что закон на моей стороне. И япочувствовал, что говорю красноречивей и убедительней, чем когда-либо раньше.Но я никого не убедил. Я совершил огромную ошибку, сказав высокоученому ипочтенному человеку, что он не прав".

Логичность — дар немногих. Большинство из насподвержены влиянию предрассудков и предубеждений. Очень многие из нас зараженыпредвзятостью мнений, ревностью, подозрительностью, страхом завистью игордостью и поэтому не желают менять свои взгляды на что бы то ни было, будь товопросы религии или фасон прически, социальные проблемы или игра КларкаГейбла.

Итак, если вы испытываете склонностьзаявлять людям, что они ошибаются, пожалуйста, каждое утро перед зеркаломчитайте следующий параграф, взятый из просветительной книги профессора ДжеймсаГарвея Робинсона "Разум в процессе становления".

"Иногда мы ловим себя на том, что меняемнаши мнения без всякого сопротивления и без каких-либо тяжелых переживаний, ноесли нам скажут, что мы не правы, мы приходим в негодование от подобногообвинения и ожесточаемся против обвинителей. Мы невероятно небрежно относимся кформированию наших убеждений, но обнаруживаем, что исполнены прямо-такиболезненным пристрастием к ним, когда кто-нибудь даже из самых дружескихпобуждений, намеревается нас лишить их. По-видимому, нам не так уж дороги саминаши идеи, как оказывающееся в подобных случаях под угрозой наше чувствосамолюбия и самоуважения... Маленькое слово "мое" в человеческихвзаимоотношениях важнее других слов, и должным образом считаться с этим значитусвоить азы житейской мудрости. Оно имеет равную силу — будет ли это "мой" обед или"мой" пес, "мой" дом или "моя" страна. Нас приводит в негодование не толькоутверждение, что наши часы врут или наш автомобиль барахлит, но ипредположение, что наши воззрения неверны относительно каналов на Марсе или нато, как надо произносить имя "Экшктет", или на терапевтический эффектсалицила... Мы любим сохранять веру в то, что приучены были принимать заистину, и когда усвоенное нами подвергается сомнению, мы возмущаемся и упорносопротивляемся цепляясь за него, изыскивая всевозможные доводы в его защиту. Врезультате большинство из наших, так называемых рассуждений, заключается именнов выискивании аргументов, ведущих к убеждению в том, в чем мы и так ужеубеждены.

Однажды я нанял декоратора, специалиста поинтерьерам, сделать драпировку некоторых комнат в моем доме. Когда я получилсчет, у меня перехватило дыхание.

Через несколько дней ко мне зашла одназнакомая и увидела мои новые занавески. Когда была упомянута цена, онавоскликнула с ноткой торжества в голосе: "Что! Это ужасно! Боюсь, что он на вассделал свое состояние".

Так оно и было. Она сказала правду, однаконе многие люди любят слушать правду, которая бросает тень на ихрассудительность. Будучи человеком, я постарался защитить себя. Я указал на то,что наиболее хорошее редко бывает наиболее дешевым, что нельзя ожидать высокогокачества и артистического исполнения за дешевую плату и так далее, и томуподобное.

На следующий день заглянула другая знакомаяи пришла в восторг от моих занавесей. Она с большим энтузиазмом выразиланамерение украсить свой дом столь же изысканной драпировкой. На этот разреакция моя была совершенно другой. "Сказать по правде, — произнес я, — не могу разрешить себе подобноеудовольствие. Мне слишком дорого пришлось за него заплатить.

Я жалею, что заказал этидрапри".

Мы легко извиняем себя, когда совершаемошибку. Но если мы руководствуемся чувством такта и благородства, то признаемправо ошибаться и за другими, испытывая при этом некоторую гордость за своевеликодушие и широту взглядов. За исключением, конечно, тех случаев, когдакто-нибудь пытается запихать нам в горло абсолютно несъедобнуючушь.

Гораций Гриль, весьма известный в Америкеиздатель, во время Гражданской войны, был яростным противником политикиЛинкольна. Он был убежден, что может заставить Линкольна согласиться с ним,развернув против него кампанию резкой критики, насмешек и оскорблений. Месяц замесяцем и год за годом он вел эту газетную войну. Грубая, язвительная статья сличными нападками на президента Линкольна вышла из-под его пера в тот день,когда выстрел Бута поставил точку.

Смогли ли все эти нападки заставитьЛинкольна согласиться с Грили Ни в коем случае. Насмешки и оскорбления неспособствуют согласию.

Если вы желаете получить несколькопревосходнейших советов относительно этого и как надо вести себя с людьми, какуправлять собою и как совершенствовать собственную личность, читайте"Автобиографию Бенджамина Франклина" — одно из классическихпроизведений американского культурного наследия и одну из очаровательнейшихисторий человеческой жизни, которая когда-либо была написана.

В этой биографии Франклин рассказывает, какон победил свою глубоко укоренившуюся привычку спорить и превратился в одногоиз самых способных, учтивых и дипломатичных людей в американскойистории.

Однажды, когда Бен Франклин был ещенеловким юнцом, один пожилой квакер из их общины отвел его в сторонку ихорошенько выпорол пучком весьма горьких для его самолюбия истин, вроденижеследующего:

"Бен, ты невозможен. Высказанные тобоймнения звучат оскорбительно для каждого, кто с тобой не согласен. Ты стал стольнесдержан в проявлении своих мнений, что их никто уже и слышать не хочет. Дажетвои друзья находят, что они лучше проводят время, когда тебя нет среди них. Тытак много знаешь, что уже не найдется человека, который мог бы стремиться ктому, чтобы спорить с тобой, что ведет только к неловкому положению и причиняетнеприятности. Таким образом, ты не подаешь надежд расширить когда-нибудь кругсвоих знакомых, а он и сейчас весьма узок".

К числу наиболее замечательных фактов, изизвестных мне, в жизни Бенджемина Франклина относится его реакция на этотрезкий разговор. Он был достаточно велик и достаточно мудр, чтобы воспринятьего правильно. Он понял, что недостатки, за которые его отчитали, обрекали егона ошибки и конфликты в общественной жизни. Тогда он по-военному сделал"направо кругом" и начал немедленно менять свою оскорбительно-нетерпимую манеруобращения с людьми.

"Я взял себе за правило, — говорил Франклин, — вообще воздерживаться от прямыхвозражений на высказанное кем-либо другое мнение и от каких-либо категорическихвозражений и утверждений со своей стороны. Я запретил себе употребление такихслов, содержащих в себе категорические нотки, как "конечно", "несомненно" и т.п. и заменил их в своем лексиконе выражениями:

"представляю себе", "предполагаю","полагаю, что это должно быть так или этак" или "в настоящее время мне этопредставляется таким образом". Когда кто-нибудь утверждал нечто, безусловноошибочное с моей точки зрения, я отказывал себе в удовольствии решительновозразить ему и немедленно показать всю абсурдную сторону его предположений иначинал говорить о том, что в некоторых случаях или при определенныхобстоятельствах его мнение могло бы оказаться правильным, но в данном случаеоно представляется или кажется мне несколько несоответствующим и т. д. Вскоре яубедился в пользе этой перемены в манерах, разговоры, в которых я принималучастие стали протекать значительно спокойней. Скромная манера, в которой ястал предлагать свои мнения, способствовала тому, что их стали принимать безвозражений. Ошибившись, не отказывался теперь исправлять свои ошибки и неоказывался в столь прискорбном положении, как раньше, и, будучи первым, гораздолегче брал верх над ошибочным мнением других тем, что приписывал самому себе ихошибки.

Подобная манера, которую поначалу усваивалбы без некоторого насилия над своей естественной склонностью, со временем сталастоль необременительна и столь привычна для меня, что наверное за всепоследующее пятидесятилетие никто не слышал, чтобы из моих уст вышло какое-либозаявление в непререкаемой форме.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.