WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 27 |

Короче говоря, в голове у него былвинегрет, и так же выглядело то, чем он нас потчевал. Она начал с мороженого,потом подал суп, затем рыбу и орехи, а под конец — нечто вроде смеси супа,мороженого и копченой селедки. Никогда и нигде я еще не видел такогорастерянного оратора.

Сначала он пытался импровизировать, потом вотчаянии вынул из кармана пачку записей и признался, что секретарша составилаих для него. Очевидно, так и обстояло дело. Но в этих записях было не большепорядка, чем на платформе с железным ломом. Он нервно перебирал их,просматривал то одну, то другую страницу, пытаясь разобраться в них и выбратьсяиз дебрей; пробовал говорить так, словно ему это удалось, но все же ничего неполучалось. Он извинился, попросил воды, взял дрожащей рукой стакан, произнесеще несколько бессвязных фраз, стал повторяться, снова начал копаться взаписях... С каждой минутой он становился все беспомощнее, все растеряннее. Еголоб покрылся испариной, и, когда он вытирал его платком, рука его дрожала. Всемы сидели, наблюдая его провал, сочувствуя ему, страдая за него. Мы такжеиспытывали сильное замешательство. Однако оратор упрямо продолжал говорить. Онпытался выпутаться, копался в записях, просил извинения, пил воду. Все, кроменего, понимали, что это зрелище быстро приближается к полной катастрофе, и всепочувствовали облегчение, когда он наконец сел и прекратил бесплодные попытки.Я никогда еще не видел слушателей, которые бы ощущали такую неловкость, иоратора, который бы пережил такой стыд и унижение. Он произнес свою речь так,как, по словам Руссо, надо писать любовные письма: начал, не зная, что ондолжен был сказать, и закончил, не поняв, что он написал.

Мораль этого рассказа, говоря словамиГерберта Спенсера, такова: «Если знания человека не упорядочены, то чем большеон знает, тем большей будет путаница в его мыслях».

Ни один здравомыслящий человек не начнетстроить дом, не имея проекта. Как же он может начать выступление, не имея хотябы приблизительного плана или тезисов

Публичное выступление — это путешествие с определеннойцелью, и маршрут должен быть нанесен на карту. Тот, кто не знает, куда он идет,обычно приходит неизвестно куда.

Мне хотелось бы, чтобы над дверьми всехпомещений земного шара, где собираются люди, обучающиеся ораторскому искусству,огненными буквами, размером не менее фута, были написаны слова Наполеона:«Искусство войны —это наука, в которой не удается ничего, кроме того, что было рассчитано ипродумано».

Это относится к публичным выступлениям в неменьшей мере, чем к военным действиям. Но понимают ли это ораторы, а если ипонимают, то всегда ли они действуют так Во многих выступлениях не большесистемы и порядка, чем в миске ирландского рагу.

Как наиболее эффективно упорядочитьопределенный комплекс мыслей Никто не может этого сказать, не ознакомившись сними. Эта проблема всегда бывает новой; это вечный вопрос, который должензадавать себе каждый оратор и на который снова и снова нужно давать ответ.Нельзя предложить какие-то непогрешимые правила, но все же мы можем здесьпоказать на конкретном примере, что мы понимаем под упорядочением.

Как былапостроена речь, получившаяпремию.

Ниже приводится текст одной речи, котораябыла произнесена много лет назад на заседании Национальной ассоциации биржнедвижимого имущества. Она получила первую премию в соревновании с двадцатьюсемью другими речами, произнесенными в различных городах, и сегодня она тожеполучила бы премию. Эта речь хорошо построена, насыщена фактическим материалом,изложенным ясно, живо, интересно. В ней есть душа. Она динамична. Оназаслуживает того, чтобы ее читали и изучали.

«Господин председатель, друзья!

Сто сорок четыре года назад в моем родномгороде — Филадельфиибыли заложены основы нашей великой страны, Соединенных Штатов Америки, ипоэтому совершенно естественно, что этот город, имеющий такое историческоепрошлое, проникнут тем мощным американским духом, который сделал его не тольковеличайшим промышленным центром нашей страны, но также одним из крупнейших икрасивейших городов всего мира.

Филадельфия имеет около двух миллионовчеловек населения; территория города равна территории Милуоки и Бостона, Парижаи Берлина, вместе взятых. Из 130 квадратных миль нашей территории мы выделилиоколо восьми тысяч акров лучшей земли на прекрасные парки, скверы и бульвары,чтобы наши жители имели достаточно места для отдыха и развлечений, располагалитакой окружающей средой, которая подобает каждому достойномуамериканцу.

Друзья! Филадельфия — это не только большой, чистый икрасивый город; она известна всюду как великая мастерская мира, и ее такназывают потому, что мы имеем огромную армию в 400 тысяч человек, занятую на9200 промышленных предприятиях, которые каждые десять минут рабочего дняпроизводят на сто тысяч долларов полезных товаров. По словам одного известногостатистика, в нашей стране нет города, могущего сравниться с Филадельфией попроизводству шерстяных, кожаных изделий, трикотажа, текстильных товаров,фетровых шляп, скобяных изделий, станков, аккумуляторов, стальных судов имножества других видов продукции. Мы выпускаем по паровозу каждые два часа— днем и ночью,— и больше половинынаселения нашей великой страны ездит в трамваях, построенных в городеФиладельфии. Мы производим тысячу сигар в минуту; в прошлом году на наших 115трикотажных фабриках было изготовлено по две пары чулочных изделий на каждогомужчину, каждую женщину и каждого ребенка нашей страны. Мы производим ковровбольше, чем Великобритания и Ирландия, вместе взятые, а общий масштаб нашейкоммерческой и промышленной деятельности так велик, что в прошлом году суммавзаимных расчетов наших банков, составившая тридцать семь миллиардов долларов,была достаточной, чтобы выкупить все облигации займа Свободы, имевшиеся встране.

Однако, друзья, хотя мы очень гордимсяизумительными успехами нашей промышленности и тем, что город является одним изкрупнейших центров медицины, искусства и образования в нашей стране, мыиспытываем еще большую гордость оттого, что в Филадельфии насчитывается большечастных жилых домов, чем в любом другом городе мира. Мы имеем в Филадельфии397000 домов, и если поставить эти дома в один ряд на двадцати пятифутовыхучастках, то этот ряд протянется от Филадельфии через зал съездов вКанзас-Сити, где мы находимся, до Денвера, то есть на 1881 милю.

Но особое ваше внимание я хочу привлечь ктому важному факту, что десятки тысяч этих домов принадлежат трудящимся нашегогорода и населены ими, а когда человеку принадлежит земля, на которой он живет,и крыша над его головой, то никакие импортные политические болезни не смогутзаразить этого человека.

Филадельфия не является подходящей почвойдля европейского анархизма, потому что наши дома, учебные заведения и нашаколоссальная промышленность созданы тем самым истинно американским духом,который родился в нашем городе и служит наследием наших предков. Филадельфия— это мать нашейвеликой страны, это подлинный исток американской свободы. Это город, где былизготовлен первый американский флаг; город, где заседал первый конгрессСоединенных Штатов; город, где подписана Декларация независимости; город, гдеКолокол свободы, самая чтимая реликвия Америки, вдохновил десятки тысяч нашихмужчин, женщин и детей. Поэтому мы считаем, что выполняем священную миссию,заключающуюся не в поклонении золотому тельцу, а в распространенииамериканского духа и в сохранении горящим факела свободы, чтобы, с соизволенияВсевышнего, правительство Вашингтона, Линкольна и Теодора Рузвельта могло бытьвдохновением для всего человечества».

Давайте проанализируем эту речь. Давайтепосмотрим, как она построена, благодаря чему она производит впечатление. Преждевсего в ней есть начало и концовка. Это достоинство встречается редко, реже,чем вы, может быть, склонны думать. Она начинается и неуклонно движется вперед,как стая диких гусей в полете. В ней нет лишних слов, оратор не теряет даромвремени.

В ней есть свежесть, индивидуальность.Оратор начинает с того, что говорит о своем городе то, чего другие ораторы,возможно, не могут сказать о своих городах; он указывает, что его городявляется колыбелью всей страны.

Он говорит, что это один из крупнейших икрасивейших городов мира. Однако такое заявление могло быть общей фразой,банальностью. Само по себе оно не произвело бы особого впечатления. Ораторпонимал это и поэтому дал своим слушателям возможность ясно представить себеразмеры Филадельфии, сказав, что она занимает территорию, равную «территорииМилуоки и Бостона, Парижа и Берлина, вместе взятых». Это нечто определенное,конкретное. Это интересно. Это поражает. Это запоминается. Это доводит мысль досознания лучше, чем целая страница статистических данных.

Потом оратор заявляет, что Филадельфия«известна всюду как великая мастерская мира». Это звучит как преувеличение, нетак ли Похоже на пропаганду. Если бы он сейчас же перешел к следующему пункту,он бы никого не убедил. Но он не поступил так. Он остановился для перечислениятоваров, по производству которых Филадельфия стоит на первом месте в мире. Этошерстяные, кожаные изделия, трикотаж, текстильные товары, фетровые шляпы,скобяные изделия, станки, аккумуляторы, стальные суда.

Это не очень похоже на пропаганду, неправда ли

Филадельфия выпускает «по паровозу каждыедва часа — днем иночью, — и большеполовины населения нашей великой страны ездит в трамваях, построенных в городеФиладельфии».

«А я и не знал этого, — подумает слушатель. — Может быть, и я ехал сегодня втаком трамвае. Надо будет завтра посмотреть и узнать, где мой город покупаеттрамвайные вагоны».

«Тысячу сигар в минуту, — продолжает оратор, —...две пары чулочных изделий накаждого мужчину, каждую женщину и каждого ребенка нашей страны».

Это производит еще большее впечатление.«Может быть, мои любимые сигары тоже делаются в Филадельфии... и носки, которыея ношу..»

Что делает теперь оратор Возвращается квопросу о размерах Филадельфии, затронутому ранее, и приводит факты, о которыхон забыл Ничего подобного. Он говорит на одну тему, пока не кончит с ней, иему незачем уже к ней возвращаться. За это мы вам благодарны, господин оратор.Ибо слушатель совершенно сбивается с толку, в его голове возникает полнаянеразбериха, если докладчик перескакивает с одного вопроса на другой ивозвращается обратно, когда он мечется подобно летучей мыши в сумерки. Номногие ораторы говорят именно так. Вместо того чтобы освещать вопросы в порядке1, 2, 3, 4, 5, они действуют как капитан футбольной команды, выкрикивающийномера — 27, 34, 19,2. Нет, даже хуже этого. Их порядок бывает такой: 27, 34, 27, 19, 2, 34,19.

Наш оратор идет напрямик, укладываясь всвое время, не задерживаясь, не возвращаясь назад, не отклоняясь ни вправо, нивлево, подобно одному из тех паровозов, о которых он упоминал.

Но вот он подошел к самому слабому местувсе речи: Филадельфия, заявляет он, «является одним из крупнейших центровмедицины, искусства и образования в нашей стране». Он только декларирует это итут же поспешно переходит к чему-то другому. Всего лишь двенадцать словотпущено на то, чтобы оживить этот факт, сделать его ярким, закрепить его впамяти. Всего двенадцать слов затеряны, утоплены в одной фразе из шестидесятипяти. Это не годится, безусловно, не годится. Человеческий мозг не действуетподобно стальному капкану. Оратор посвятил этому вопросу так мало времени,говорил так общо, так неопределенно, он дает почувствовать, что сам малозаинтересован этим, и впечатление, произведенное на слушателя, почти равнонулю. Что он должен был бы сделать Он понимал, что мог бы развить эту тему,применив тот же метод, который он только что использовал, показывая, чтоФиладельфия является мастерской мира. Он это знал. Но он знал и то, что идетсоревнование, хронометр пущен, в его распоряжении пять минут, и ни секундыбольше. Поэтому ему оставалось смазать либо этот вопрос, либодругие.

В Филадельфии «больше частных жилых домов,чем в любом другом городе мира». Как оратор добился того, что это заявлениепроизвело впечатление, стало убедительным Во-первых, он привел цифру: 397000.Во-вторых, он придал этой цифре наглядность: «Если поставить эти дома в одинряд на двадцати пятифутовых участках, то этот ряд протянется от Филадельфиичерез зал съездов в Канзас-Сити, где мы находимся, до Денвера, то есть на 1881милю».

Слушатели, вероятно, забыли названную имцифру еще до того, как он закончил фразу. Но забыли ли они нарисованную имкартину Это почти невозможно.

Вот то, что касается холодных, материальныхфактов. Но не на них расцветает красноречие. Этот оратор стремился создатьподъем, затронуть сердца, зажечь чувства. И вот в заключение он переходит квопросам, вызывающим эмоции. Он говорит о том, что означает владение этимидомами для жителей города. Он превозносит Филадельфию как «подлинный истокамериканской свободы». Свобода! Волшебное слово, слово, полное чувства,чувства, за которое миллионы людей отдали свои жизни. Эта фраза хороша сама посебе, но она делается в тысячу раз лучше, когда оратор подкрепляет ееконкретными ссылками на исторические события и документы, дорогие, священныедля сердец его слушателей...

«Это город, где был изготовлен первыйамериканский флаг; город, где заседал первый конгресс Соединенных Штатов;город, где подписана Декларация независимости... где Колокол свободы...вдохновил... выполняем священную миссию, заключающуюся... в распространенииамериканского духа... сохранении горящим факела свободы, чтобы, с соизволенияВсевышнего, правительство Вашингтона, Линкольна и Теодора Рузвельта могло бытьвдохновением для всего человечества». Это подлинная кульминацияречи!

Вот и все о построении этой речи. Но как нихороша речь с точки зрения композиции, она все же могла быть неудачной, легкомогла не произвести никакого впечатления, если бы она была произнесенаравнодушно, без воодушевления, вяло. Но оратор произнес ее так же, как он еепостроил, — счувством, с подъемом, порожденными глубочайшей искренностью. Не приходитсяпоэтому удивляться тому, что он получил первую премию и ему был присужден кубокЧикаго.

Как строилсвои речи доктор Конуэлл.

Как я уже говорил, не существуетбезошибочных правил, могущих решить вопрос о наилучшем построении речи. Несуществует чертежей, схем или рецептов, подходящих для всех речей или длябольшинства их. Однако мы приведем несколько планов выступлений, которые могутбыть применены в некоторых случаях. Покойный доктор Рассел Х. Конуэлл, авторзнаменитой книги «Акры алмазов», сказал мне однажды, что он строил многие изсвоих бесчисленных публичных выступлений по следующему принципу:

1. Изложение фактов.

2. Высказывание соображений, вытекающих изних.

3. Призыв к действиям.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.