WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 19 |

Ко всему подлец человек привыкает. Ишь как нало­вчился жить двойной жизнью: и рыбку ест, и ноги сухие. Там — жена, тут — любовница. А посередине он, надежа и опора, всеми обласканный, всеми люби­мый, поддерживает мировое равновесие. Какое насы­щенное, полнокровное существование! А ты словно в вольере: туда — нельзя, здесь — на цыпочках, там — по-пластунски. Новый год в компании Ширвиндта и Державина. Лишь бы не нарушить его баланс, со­хранить вселенскую гармонию. Но «разве я сторож браку твоему» Сидеть скрючившись на краешке чужо­го гнездышка очень неудобно — ноги затекают, суста­вы немеют, кровообращение нарушается. А если сме­нить позу и немного размяться Самой организовать мини-путч, который, как свидетельствует история, весьма успешно способствует смене правительства

Итак, акт первый. Откашлялись, сгруппировались и сняли трубку:

  • Такая-то Хочу сообщить вам, что ваш муж нам, ох, простите, вам изменяет. Кто я Такая же обманутая страдалица. Потому и звоню. Не верите, хотите убедиться Нет ничего проще сегодня там-то и там-то у них назначено свидание.

В конце берется торжественная клятва сохранить в тайне источник информации. Не из-за угрозы мес­ти — для жены это не аргумент,— а ради дальнейшего плодотворного сотрудничества.

Акт второй: супружеская чета в напрасном ожи­дании — зрелище, достойное кисти Босха или каран­даша Бидструпа. Какие переливы красок, какая гамма чувств при общей скульптурной неподвижности груп­пы! Слышен мощный гул, точно от двух трансфор­маторных будок. Это гудят высоковольтные провода нервов. Хрясть! Хрясть! Знатные оплеухи. Жена не вынесла — значит, недалече истерика, валидол и бес­порядочное отступление.

Назавтра с темными кругами бессонницы, всклоко­ченный и разбитый, надежда и опора будет давить до посинения кнопку твоего звонка. Но ответит ему толь­ко эхо. тебя снова нет, распалась на атомы, как андерсоновская Русалочка. Ничего, ничего, пусть поварится в котле с кипящей смолой женской ревности, пусть пройдет все фазы готовности: от покаяния до медлен­ного озверения и буханья дверью.

Акт третий: после скитаний по приятелям, с недель­ной щетиной, желтыми белками и урчанием в желудке изможденный дезертир, размахивая белым флагом, возникает на пороге родной крепости с заявлением о полной капитуляции. Его принимают, моют, бреют, кормят. Отогретый и сытый, он возлежит на знакомом диване в сиянии радужных прожектов, умиленный и размякший. Но рано, рано грешник напялил нимб — не все счета оплачены, индульгенция признана фаль­шивой и предана публичному сожжению.

Короче, пора и позабытой ундине материализо­ваться из атмосферы. Не беда, что согласие на встречу дадут с трудом. Покапризничает и согласится. Хотя бы для того, чтобы решительно и бесповоротно Ос­тальное — дело техники. Особой виртуозности и не требуется, чтобы в карман пиджака завалилась шпиль­ка, на рубашку попала капля духов, а пуговицу (о великий Мопассан!) обвил волос. Не сомневайся, та­можня бдит! Ее не усыпить ангельской кротостью. Сигнал тревоги — и уже бегут солдаты, передергивая на ходу затворы, воет сирена, рвутся с поводков, брыз­гая бешеной пеной, овчарки. Ату его, ату!

Процесс повторяется до тех пор, пока не падет затравленный прелюбодей к твоим ногам, моля о по­щаде и политическом убежище. Или к ее. Какая раз­ница Все равно после этой мукомольни он уже не ваш трофей, а наркологического или психоневрологическо­го диспансера. Ну как, будем звонить

АХ, ВОДЕВИЛЬ, ВОДЕВИЛЬ...

Сама я никогда не терроризировала сестер требовани­ем «отдай Гирея мне, он мой». С тех пор как одна экспансивная особа предъявила права на кусок ант­рацита, презентованный мне младенцем мужеского по­ла, ее ясельным женихом. Сражение разгорелось не на живот, а на смерть. После, размазывая по разным углам угольные слезы, мы наблюдали, как нянечка сметала с манежа останки не поделенного сокровища, а юный ветреник с воображулей в бантах лизал по очереди шмат отколупанной от стены штукатурки.

В редкой встрече жены и любовницы, когда это не Мария с Заремой, отсутствуют опереточные мо­тивчики. А как иначе, если пафос свидания — дележ самца. Все-то у человека наоборот, все-то против при­роды. Виданное ли дело, чтобы кошки перегрызлись из-за кота, куры передрались из-за петуха, коровы скрестили рога из-за быка

А мы катимся по асфальту, норовя попасть шпиль­кой в глаз, врываемся шаровой молнией в квартиры, караулим, прикинувшись клумбой, у подъезда. Вот, например, рассказ одной дамы о посещении сопер­ницы, чьи координаты под угрозой самоубийства были вырваны у обессиленного мужа:

  • Звоню,— открывает. Глянула я — и смех разо­брал. Представляла-то каталажную кралю с конечнос­тями от ушей. А там — два мосла и кружка крови, в допотопной юбчонке из бабушкиного сундука, в за­мызганной футболке. А на курьей ножке физия с кула­чок В морщинах! В веснушках! С носом! Ох-хо-хо, думаю, это сколько же надо выжрать, чтобы на такую польститься А я-то грешила на дружков-приятелей, мол, спаивают.
  • Что, спрашиваю, не тех гостей ждала С шампанским и петушком на палочке Вот он, твой леденец,— и фигу ей под рубильник. Отпрянула, чуть вазу с трюмо не сшибла. Хрустальную. Такие недавно в ЦУМе продавали.
  • Не боись, говорю, не трону. Пото­му как не конкурентка ты мне, сама видишь, хоть и глаза в пучке. Отвернулась, кости друг о друга лязгают, плечи ходуном ходят — гвоздики в вазочке перебирает. Тут меня осенило: вон куда денежки из семьи уплывают на амфоры этой сушеной мумии. А кое-где не слипнется от таких подарков Шваркнула я эти цветочки ей в рожу вместе с водой, а вазу — в пакет. Мне тоже натюрморты некуда ставить.

Год спустя мы встретились с воинственной под­ругой снова.

  • Развелась,— с ходу сообщила она.— Видела бы ты его кралю! Я не Дюймовочка, а эту Джомолунгму за трое суток на рысаке не обскачешь.
  • Но позволь, совсем недавно она вроде страдала дистрофией
  • А-а,— досадливо отмахнулась собеседница.— Сбрехал тогда мой кобель. Адресочек-то был липо­вый.

О судьбе вазы я не спросила.

Мне приходилось исполнять партию двоюродной жены в этом водевильном дуэте. Тогда я и сформули­ровала инструкцию по приему и эксплуатации взрыво­опасных особ, которую окрестила «Герасим и Муму» в память о ревнивой супруге Зевса и бедной Ио, чей страдальческий взгляд из глубины веков я ловлю на себе, когда мимо моих окон гонят совхозное стадо

Не огорчай человека. Предоставь в его распоряже­ние тот образ себя, который ему угодно иметь. Кого жаждет найти в сопернице истерзанное сердце Шлюху, стерву, хищницу. И найдет, хоть расшибись в ле­пешку Да и глупо убеждать в своих добродетелях того, кто пришел за твоими пороками. Примерно то же, что просить у грабителя взаймы. Все одно вы­тряхивать кошелек будешь ты, все одно — ночевать в твоей постели Таманскому полку. Краснознаменно­му ансамблю и сантехнику Вите.

Развлеки гостью умеренными байками о своей рас­пущенности, о беспорядочных и бесконечных сексуаль­ных приключениях, в которых история с ее мужем тонет, как капля в океане. Не скупись на краски, здесь не перестараешься, даже если признаешься, что приворажи­ваешь мужчин, капая им в вино менструальную кровь

Пойми, какие бы ни реяли за ее спиной стяги — это полководец без армии. Какие бы ни извергались пото­ки самых диких обвинений это прокурор без ордера Каким бы ледяным презрением ни веяло от нее перед тобой униженная просительница. Пришла же! Переступив через гордость, за милостыней, за утеше­нием, что «не конкурентка ты ей», что нет между вами ни любви, ни привязанности, так как ты существо, не способное ни на то, ни на другое.

Так подай, так утешь — чего тебе стоит!

Перехвати инициативу. Всю дорогу к тебе эта жен­щина растравляла себя. В голове прокручивался ков­бойский ролик встречи. Без этого не одолеть и двух ступенек, не поднять руку для звонка. Итак, в прихожен вертится и шипит фугаска. Она вот-вот взорвется. Но первые несколько секунд — твои. Ей надо перевес­ти дыхание, оценить противника и эффект от своего появления. Воспользуйся этим моментом, чтобы за­нять место за дирижерским пультом.

Например, задай вопрос, который ухнул бы камнем в замутненное сознание: не принесла ли она деньги, которые занял муж на квартирный обмен; неужели он врал, когда клялся детьми, что они в неофициальном разводе; прорвался ли фурункул у тещи; где твои золотые серьги, и вообще пусть предъявит nacnopт, потому что по его описанию она на двенадцать лет старше, в очках и парике! Можно сделать комплимент типа «а вы, оказывается, красивая» или «ду-р-р-р-ак! с такой женой...».

Не сворачивай аудиенцию. Дай выговориться до изнеможения, дай накопить фактуры на долгие ночные беседы с мужем, когда на спицах ревности из его нервов вяжется ковер-самолет, на который и запрыг­нет однажды доведенный до отчаяния грешник, чтобы с воплем «а-а-а-а!» раствориться в поднебесье.

С любовником первой о визите не заговаривай. Молчит, и ладно. Не сомневайся, он полон сочувствия и участия: не оградил, подставил... Пусть с этим и ос­тается. Что тебе еще нужно

Когда весь треугольник в сборе — расклад несколь­ко иной. Мужчина выполняет здесь, как правило, функ­ции рефери. Не отягчай его участь своей активностью. Не нападай и не защищайся: принцип «айкидо» — вежливо уступить дорогу, чтобы не помешать против­нику врезаться в стену за твоей спиной.

Внимательно слушай. Никто никогда не одарит тебя столькими сведениями о твоей внешности, ма­нерах, гардеробе. Лично я глубоко признательна своим ревнивым сестрам за их пристрастную информацию. Она значительно облегчала мне труд по шлифовке собственного облика.

И несколько завершающих советов.

  • Не шантажируй беременностью, особенно мнимой. Мужская реакция — испуг и отталкивание, а не жа­лость и притяжение
  • Первый раз не отдавайся во хмелю.
  • Не вынуждай просить прощения.

Мужчина интересен будущим, женщина — про­шлым. Добавлю — неизученным. Но если что-то, о чем любовнику не следует знать, выплыло наружу, признавайся легко и охотно. По этому поводу хочу рассказать тебе...

фрагмент курсивом

Муж моей кузины всерьез увлекся одной молоденькой вдовицей. Настолько всерьез, что собирался вот-вот покинуть семью. Кузина не стала лить напрасных слез, взывать к совести загулявшего мужа, а кинулась соби­рать сведения о креповой красавице.

Копала, копала и неожиданно даже для себя выры­ла труп погребенного соперницей супруга. Который вопреки всем законам биологии не покоился в родной почве, а тянул фундаментальный срок в глухом урочи­ще Сибири. А похоронили его заочно, чтобы бритого­ловый призрак не распугивал поклонников.

Потрясенный «воскрешением», любовник кинулся к мнимой вдове за объяснениями. Та заломила руки, закатила очи, запричитала и даже поднесла трехпер­стие к некрещеному лбу для божбы, но у нее потребо­вали более веских доказательств вдовства. Так в бли­жайшие выходные состоялось совместное посещение фамильного склепа.

Ах, как хороша была Дона Анна в черной кружевной мантилье, с красными розами, по которым забарабанил крупный стразовый дождь, едва траурная процессия ми­новала кладбищенские врата! Как грациозно пала она на могильный холм и недвижимо лежала на нем, пока смущенный Фома изучал табличку, которая гласила, что под сим камнем покоится гражданин N.N. И никто другой. Сколько немой укоризны и скорбного величия было в каждом ее движении, когда извлекла из-под скамейки банку с дефицитными белилами и принялась покрывать ими изрядно облупленную решетку ограды!

Посрамленный, растроганный, терзаемый угры-зеньями совести любовник удалился, чтобы не мешать свиданию.

Едва его согбенная спина скрылась за крестами, печальная малярша отбросила кисть и достала из су­мочки отвертку. Через несколько минут фальшивая визитка была отвинчена, а ее место занял тусклый подлинник, и праздный посетитель мог снова порадо­ваться за рабу Божью Евлампию, которой выпало топтать землю-матушку без месяца девяносто лет.

Вечером навьюченный дарами любовник был милостиво прощен. А утром после бурной домашней ссоры ради полного торжества справедливости он привез упрямую клеветницу жену на очную ставку с немым свиде­телем вдовьей чистоты. Н-да... Через полгода моя кузина еще раз навестила могилку Евлампии. Возложила рос­кошный венок и, кстати, докрасила оградку. Так-то.

НЕ ТОЛЬКО СЕКС

Осип Мандельштам

Бессонница Гомер Тугие паруса

Я список кораблей прочел до середины,

Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,

Что над Элладою когда-то поднялся

Как журавлиный клин в чужие рубежи, На головах царей божественная пена, Куда плывете вы9 Когда бы не Елена, Что Троя вам одна, ахейские мужи

И море и Гомер — все движется любовью Кого же слушать мне9 И вот Гомер молчит, И море Черное, витийствуя, шумит И с тяжким грохотом подходит к изголовью

Для разминки небольшой тест

Что я за женщина...

1. Химическая завивка:

а) никогда, и это принцип

б) весной

в) осенью

г) постоянно.

2. Стрижка и укладка:

а) исключительно у своего мастера

б) по обстоятельствам

в) своего мастера нет.

3. Тетрадь с кулинарными рецептами:

а) есть

б) нет.

4. — Дорогая, купи себе подарок,— говорит муж­чина и протягивает сто пятьдесят тысяч руб­лей.

Ваш выбор:

а) набор тефлоновой посуды

б) золотая безделушка

в) туфли

г) комплект нижнего белья

д) тушь.

5. Первый интерес к сексу:

а) в подростковом возрасте

б) в юности

в) в молодости

г) сейчас.

6. Перечислите марки одеколона, от которого Вы сходите с ума.

7. Назовите магазины города с хорошим космети-ко-парфюмерным отделом.

8. Что Вы купите в первую очередь:

а) десяток яиц для семейного завтрака

б) персик для себя.

9. Облик женщины создают:

а) прическа и обувь

б) одежда и макияж.

10. Ваша реакция на вопрос о возрасте:

а) уклончивый ответ

б) — А сколько бы Вы мне дали

в) рапортуете без заминки

г) округляете в большую сторону.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 19 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.