WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |

2) «Утяжеление» — изложение повода в скучном ибольшом материале (полная публикация речи Президента — кто ж это вынесет!).

3) «Замуровывание» — выхватывание из нежелательнойтемы кусочка, желательно самого скучного и раздувание именно его.

4) «Театрализация» — показ поступка кандидата, как«театра», «постановки», «предвыборной акции».

5) «Выскальзывание» — вывод «любимого» кандидата изнеловкого положения через гипертрофирование обвинений.

6) «Раскрытие глаз» — изложение темы с последующимизложением ее происхождения.

7) «Шекспировский сонет» — изложение достоинств противникаи его тем с тем, чтобы в конце показать, что все это применимо и к «любимому»кандидату, причем в большей степени.

8) «Фонтан грязи» — постепенное наращивание критикисоперника (если сразу — то газету обвинят в «желтизне», начинать же надо «объективно» и«независимо», когда же читатель смирился с критикой в первой строчке, добавлятьвторую).

9) «Горькая правда» — похвала теме соперника, ноконстатация, что «к сожалению, общество выступает против».

10) «Групповое изнасилование» — высказывание отрицательныхреакций на тему из противоположных лагерей (даже такие разные люди и то сошлисьна том, что нечто —ерунда).

11) «Враг народа» — использование критики от именинарода, а не от имени автора материала.

12) «Солнечное затмение» — раздувание авторитетов и звезд,сопровождающих кандидата, чтобы на их фоне он казался незначительным имелким.

Конечно, это далеко не все. Матерыйжурналист подскажет еще сотню приемов для раскрутки и удушения темы. Но главныйпринцип удушения все-таки один — переключение внимания. Когда у Клинтона вышел «сексуальныйскандал» — у США тутже испортились отношения с Ираком. И все стали писать не о Монике, а о Хусейне.Напротив, главный принцип раскрутки темы — это ее пролонгация — постоянное подбрасывание в огонь«свежих дровишек» —аргументов, фактов, информационных поводов.

«Ответственность».

Один из авторитетнейших западныхполитологов Лео Штраус замечает, что тема «ответственности» стала доминирующейв этике. Ответственность стала чуть ли не основной ценностью и добродетелью.Все остальное оказалось в тени. Осмысление этого процесса — большая философская проблема иеще большой вопрос: так ли позитивна ответственность, как ее хотят представить.(Самый яркий из ныне живущих философов Ж. Деррида рассматривает, например,наоборот «безответственность» как главную подлинно демократическую ценность,ценность такой демократии, к которой современные общества непришли).

Нас же в данном случае интересует то, какответственность используется для провоцирования и формирования субъектности.Собственно «ответ» —это и есть реакция на запрос, а этот запрос формирует власть. Как только ответполучен, то субъект «ловится» на слове или на поступке. Он должен «держаться»,«выполнять обещания», гарантировать свою тождественность. Так его легчеконтролировать и легче заставить повторить нужное слово или действие— когда этопотребуется. «Стой на своем», «Будь самим собой», «Отвечай за свои слова ипоступки» — вотмаксимы, к которым приручают с детства и которые затем используют.Соответственно, как негатив маркируется «предательство», «непредсказуемость»,«непостоянство» и прочее.

В предвыборных кампаниях часто используетсятакая техника, как «сбор подписей» под различного рода требованиями, петициямии инициативами. Если человек поставил подпись под обращением кандидата,например, против ввоза ядерного топлива, то предполагается, что он затемпроголосует за этого кандидата. Если человек вступил в партию и получилчленский билет, то он уже обязан голосовать за кандидата от этой партии. Еслион взял деньги или материальную помощь — то же самое. Если он принят наработу агитатором или кем-то еще — он член группы.

«Повязать» человека можно чем угодно, нолучше всего совместной деятельностью, совместной тайной или совместнымпреступлением (это может быть и не уголовное преступление, а простопреступление против каких-либо норм). В этом случае человек «повязан» дважды.Формально он придерживается норм и дорожит мнением группы, боится разоблачения.С другой стороны, он отвечает и перед другой группой и делает все, чтобы онаего не выдала. У мафиози есть традиция стрелять в труп всем членам шайки изсвоего оружия и на глазах у всех. Но есть и более мягкие способы «стреляния втруп». Людей специально заставляют горячо высказываться, разогреваяпредварительно проблему. Все видели, как некто «больше всех выступал намитинге». Когда потом окажется, что тема не стоила выеденного яйца или же, чтоорганизаторы были не совсем порядочные люди — человеку некуда будет отступать.Он будет вынужден защищать свою позицию вопреки здравому смыслу и сам искатьнужные аргументы. И порой это бывает настолько удачно, что он переламываетобщественное мнение в свою пользу, особенно при благоприятных обстоятельствах.Так, Кузбасс в конце 80-х — начале 90-х был самым демократичным регионом в стране. Здесьпроисходили митинги и забастовки, которые сыграли, пожалуй, решающую роль вэмансипации Ельцина от «союзной власти» и Горбачева. Коммунисты былинемногочисленны, и они ушли в подполье. Но как только шахтеры хлебнули«свободы» и «невыплат зарплат» — эта малая группа резко вышла на сцену и полностью подчинила себеобщественное мнение: «Что мы говорили А вы нас не слушали! Слушайте хотьтеперь-то!» И Кузбасс стал самым «красным» регионом. Ответственные люди— главный ресурс,поэтому воспитание «ответственности» — задача власти №1.

Просвещение.

Авторитетный философ Ю. Хабермас как-тоназвал проблему просвещения главной проблемой современности. На Западе, начинаяс 30-х годов, выходили книги о бедах, которые принесла «эпоха Просвещения»Европе. Самая известная из таких книг «Диалектика Просвещения» Т.В. Адорно и М.Хоркхаймера. Они доказывали, что самое страшное событие 20-го века — Освенцим — закономерный итог эпохиПросвещения, даже всей западной цивилизации, начиная с древних греков. Другиммасштабным критиком просвещения был француз М. Фуко. Согласно его концепции,просвещение всегда выступает в качестве сопроводительной стратегии некойинстанции, преследующей свои экономические и политические цели. Аналогично и спрогрессом свободы (предоставление псевдовыбора).

Когда разворачивается стратегия, субъектыдолжны быть приведены к «общему знаменателю» или же включены в определеннуюстрату, должны играть свою роль. Они должны освоить определенную заданнуюмодель поведения со своими параметрами, внутри которых субъект «свободен» и«активен». Для того, чтобы такое включение стало возможным, с субъектомнеобходимо вступить в контакт. А для этого уже нужен общий язык, общая знаковаясистема. Уже обучение языку само по себе есть предварительнаяработа.

Вступление в контакт и навязываниеопределенной модели поведения строится через систему вызовов. Субъект ставитсяперед чем-то (фактом, информацией, вопросом, проблемой), на что он не может неотреагировать. Пусть даже его реакция будет в не-реакции. Это тоже допускаетсяи контролируется стратегией.

Если человек знает язык, на котором к немуобращаются, он не может не понять, что ему говорят. И он вынужден что-топредпринять в ответ на сообщение. Он может не делать ничего, может повести себякаким-то другим способом (который предсказуем). Вся гамма возможных реакцийучтена и поддается контролю. Главное, чтобы субъект не повел себянепредсказуемо, на что способен только тот, кто вообще не понимает сообщения,не знает языка. Такого человека обращение не ставит в экзистенциальную ситуациювыбора. У него не задействуются решимость, воля. Он не испытывает вины зане-выбор, не рассматривает предложенные варианты как своивозможности.

Сообщение не касается ни прошлого, нинастоящего, ни будущего. Человек живет так же, как жил, подтверждаяпарадоксальную формулу Виттенштейна «то, что я не знаю, меня не интересует».Чтобы быть способным ответить на вызов, на провокацию, субъект долженпринадлежать к символическому полю, в нем должно быть то, на что направленапровокация, что она провоцирует. Даже не-ответ со стороны субъекта — это тоже реакция, оставляющая внем шрам, рубец, вину (в экзистенциальном понимании) при условии, еслипровокация достигла цели.

Классический идеализм предполагал, чтосимволическое присутствует в субъекте виртуально, поэтому обучение и строилосьна провокациях, на вытягивании этого виртуального, на развертывании его из«в-себе» в «для-себя». Таково, например, искусство маевтики Сократа (маевтика— повивальноеискусство). Сократ сравнивал себя с повивальной бабкой, помогающей внутреннемупоявиться во вне. Он использовал для этого метод вызовов—вопросов—провокаций. Естественно, чтопедагог (т. е. тот, кто ведет ребенка) при устраивании этой системывызовов—провокацийдолжен руководствоваться целью, заранее заданным образом. Достигший этогообраза считался «образованным». Римляне, преклонявшиеся перед греческойученостью, просто брали образованных греков за образец. Образец «образованногочеловека» включал в себя перечень непременных атрибутов. Путем подражания идрессировки человек просто должен был копировать эту модель. «Всякийобразованный человек должен знать, уметь увидеть, прочитать то-то и то-то»— вот формула этойпедагогики. Быть необразованным немодно, непрестижно, постыдно.

Но чтобы включить эту мотивацию,предварительно должны быть уяснены символические различия между модным инемодным, высоким и низким, должна быть интериоризована политическая властнаяиерархия.

Легко заметить, что эти две модели(греческая и римская) до сих пор соперничают в педагогике.

Так или иначе везде господствует «образ».Просто исторически он менялся. Христианская культура требовала соответствиячеловека «образу и подобию Бога» (характерен трактат Ф. Кемпийского «Оподражании Христу»); когда арабы принесли в Европу греческую ученость, тосформировался новый образец ученого, которого ковали схоластическиеуниверситеты с их дрессировкой и зубрежкой. В эпоху Возрождения были открытыдругие античные источники, и образец образованного человека опять претерпелизменения. Теперь кроме Библии и Аристотеля всякий культурный человек обязанбыл знать античных поэтов. Власть каждый раз давала «социальный заказ» нанужный ей образ. Причем светская власть. Если религия настаивала на сохранениимежду образованным клиром и простолюдинами, то светские власти, напротив,предпринимали попытки обучить народ грамоте. Леви-Стросс говорит об этойстратегии светских монархов: «Все должны уметь читать, чтобы никто не могсказать, что он не знает закон». Политическое господство тут — главное. Просвещение— сопутствующая,вспомогательная стратегия. Лютер перевел Библию на немецкий язык, Гус— на чешский. Этодало взрыв протестантизма. Вряд ли без такой просветительской программыпротестантизм получил бы господство.

Эпоха Просвещения (недаром она так названа)была важнейшим историческим этапом в формировании современной системытотального господства. Просвещение — как всегда — сопутствующая стратегия. Насамом деле тогда формировалась концепция свободы как псевдовыборов, тогдародились тюрьмы, родились клиники, родилась система физической иинтеллектуальной эксплуатации. Тогда родился «образ» современного человека. Вгуманитарной области он должен быть либералом (та самая свобода), в техническойобласти —прогрессистом, трудоголиком, технарем и т. п. Само различие «гуманитарного» и«технического» (и единство, конечно, тоже) укоренено в этой эпохе.

Поначалу, на заре капитализма, все этоимело еще грубые формы. А. Смит рассматривал образование, переквалификацию ит.п. в терминах стоимости, как реинвестицию капитала: «Человек, обученный ценойбольших затрат труда и времени, подобен дорогостоящей машине». Но это иллюзия.Как пишет Бодрийяр: «Образование, обучение, школа — это не особые, косвенные формыкапиталовложений. Они непосредственно представляют собой общественные отношенияпорабощения и контроля. Капитал в них не стремится к сложному труду, а несетабсолютные убытки, жертвуя огромной частью «прибавочной стоимости» радивоспроизводства своей гегемонии». В самом деле образованные люди становятсяосновой истеблишмента. Тогда как нищие невежественные массы несут угрозу (вотличие от феодальной системы, где все наоборот).

Что представляет собой современноеобразование Все тот же причудливый набор рудиментов и атавизмовпросвещенческих доктрин, о чем свидетельствует сам набор школьных и вузовскихдисциплин. Свой отпечаток накладывает национальное государство (язык, история,политическая география и т.п.) и современные космополитические дисциплины,готовящие людей к способности встроиться в техническую и гуманитарнуюреальность.

Власть задает «образы» и нужные «модели»,парадигмы, «национальные концепции» и т.д. Существует огромное количествопсевдовыборов, каждый из которых соблазняет, заманивает, провоцирует субъекта,а точнее, заложенные в субъекте способности. Как можно видеть, со временантичности ничего не изменилось. Все те же «образы» и «модели». Все то жепровоцирование виртуальных, скрытых в субъекте способностей, талантов, т. е.того, что родственно этим образам и моделям.

Есть, впрочем, и другие концепцииобразования, например, исключающие виртуальное присутствие способностей всубъекте. В таком случае начальным этапом является контаминация, заражениесубъекта «культурой». Тогда человек рассматривается как существо, способное кзаражению. В отличие от животных он изначально страдает культурнымиммунодефицитом. В нем нет антител, блокирующих восприятие культуры. Но тогдавстает вопрос, откуда вообще взялась эта культура.

То, что сегодня уже никто не требуетсоответствия определенному «образу» (мы живем в эпоху конца классическогообразования), а напротив, требуют культивировать индивидуальность, самомувыбирать предметы обучения, профессии и т. д., нисколько не ущемляет описаннуювыше провокационную модель.

Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |   ...   | 30 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.