WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 26 |

     Во всех случаях взаимодействия души и тела человек даже не задумывается о том, что ему нужно как-то изменить деятельность организма в целом или отдельных его органов. Тело, не имея своего собственного, телесного рассудка, не осмышляет состояния души, но под его влиянием необходимо и неуклонно изменяет свое состояние, всю свою деятельность; оно повинуется душе, даже если это ведет к перегрузкам или самоповреждению как во внешней, так и во внутренней деятельности.
     Наличие в душе противоречивых тенденций только усложняет стоящую перед телом задачу и увеличивают вред, причиняемый ему душой. Можно ли сказать, что человек хочет повредить телу Нет, конечно. Но его скрытые в подсознании мысли и желания, его грехи сами по себе, по своей природе вредоносны. Ох, уж эти сокровенные мысли и желания... Именно о них св. Макарий Великий говорил, что это змий, "который таится под самым умом, во глубине помыслов, гнездится и умерщвляет тебя в так называемых тайниках и хранилищах души; потому что сердце есть бездна..."
     К сожалению, далеко не всегда острое или хроническое воздействие греха на человека может получить хоть какое-то логическое обоснование. Иногда приходится ограничиваться констатацией этого воздействия, как, например, в случае "медвежьей болезни". Но почему и какими прочными, хотя и невидимыми, нитями связана трусость (испуг) с деятельностью кишечника, вряд ли кто-нибудь может объяснить.
     И все-таки люди не хотят расставаться с грехом, а ищут только возможности уклониться от его последствий, от плодов греха. Идеально эту позицию формулируют алкоголики: "Ты, доктор, сделай так, чтобы у меня печенка не болела, а выпивать чтобы я мог. И будешь ты мне лучший друг и товарищ". Но, при внимательном рассмотрении, оказывается, что наличие греховного желания гораздо более значимо для человека, чем приятность его удовлетворения. Не имея возможности удовлетворить греху, человек ищет такую возможность и при этом ощущает, что жизнь наполнена смыслом; человек знает, для чего живет. Фактически людям дорого не то, что они желают, а сами желания (грехи). А утрата собственно желания вызывает в душе ощущение пустоты и некоторой растерянности, возникающее из-за лишения того, что человек любил и для чего жил. Св. Макарий Великий прямо говорил, что люди любят именно славу, гнев, шутки, сквернословие, сон, нерадение, а не их проявления. Этой-то любовью люди и привязываются к земному, и о ней святые отцы сказали: "Будь проклята та любовь, которая уводит от Бога".
     Грехи могут быть практически всеобъемлющими или очень узко направленными. Жадность, например, может касаться практически всего окружающего и может быть направлена только на коллекционирование марок. В этом случае вся сила жадности обращается на собирание коллекции, а во всем остальном человек может быть вполне бескорыстен. Разумеется, что причиной коллекционирования может быть и любознательность, и другие качества, но сейчас рассматривается только жадность, которая как бы заключается в определенные рамки, ограничивается. Точно так же могут допускаться, но ограничиваться проявления других черт характера. Человек может весь день воздерживаться от пищи, а вечером наедаться, как говорится, "до отвала". В этом случае нет и намека на воздержание, а только ограничение чревоугодия во времени. Нетерпение тоже может ограничиваться: терпеливо выслушиваются любые благоглупости руководства, а мнение подчиненных, даже вполне разумное, наталкивается на протест.
     Следует учитывать, что человек может относиться с нетерпением не только к предметам и явлениям, но и к сопутствующим им факторам или даже к ощущениям, которые об этих факторах напоминают и в которых нет ничего плохого.
     Весна, например, это время пробуждения природы, время цветения, но это и время экзаменов для учащихся. Протест против вероятного провала на экзамене или против необходимости сидеть над книгами в хорошую погоду, не будучи устранен (раскаянием), подавляется и загоняется в подсознание, а протест устремляется если не на цветы, то хотя бы на их запах. Поскольку протестовать против цветения и запаха цветов нелепо, а устранить этот запах своим напором просто невозможно, то и этот протест не обнаруживается, а соматизируется. Вот и готова почва для аллергических реакций с астматическими явлениями, и страдает от них "терпеливый" (а правильнее - выдержанный) человек, который пытался противостать нетерпению, но не знал, что грех врачуется исповедью, обнаружением.
     В жизни пути формирования аллергических реакций могут быть гораздо более причудливыми, сложными и протяженными. Сознание, как правило, препятствует их выявлению, которое в обычных условиях у неправославного человека практически возможно только при выключении или снижении контроля сознания.
     Следует заметить, что грехи, даже при их соматизации, совершенно не обязательно являются прямой причиной того или иного заболевания, хотя изменения во внутренней среде организма возникают всегда.

Эти изменения могут снизить сопротивляемость организма микробам или увеличить срок заживления ран, что способствует различным осложнениям.
     Так, например, у сладкоежек (гортанобесие) чаще и легче возникают гнойничковые заболевания кожи, а страдающий общим или ограниченным безнадежием создает у себя в организме условия, "комфортные" для возбудителей туберкулеза. Подобные изменения в организме простираются настолько далеко, что польские венерологи в свое время высказали, правда, очень осторожно, предположение о том, что для заражения сифилисом не бытовым, а половым путем необходима внутренняя готовность заболеть.
     Отказ науки от признания роли внутреннего мира человека и его эмоций в возникновении и течении болезни проявился даже в учении о самих эмоциях. В учении Селье об эмоциональном стрессе внимание обращается больше на внешнюю ситуацию и внешнюю же реакцию организме, а не на душевную внутреннюю причину, которая делает внешнюю ситуацию стрессовой. Эмоциональное напряжение может быть весьма выражено, но оно является следствием любого греха. Понятно поэтому, что для жадного стрессовой будет одна ситуация, а для трусливого совершенно иная. Отсюда делается понятным, почему под влиянием этого самого "стресса" возникают или обостряются столь разные заболевания.
     Роль именно внешних неблагоприятных обстоятельств, внешних факторов в развитии болезни, скорее всего, сводится к общему, недифференцированному ослаблению организма, который делается менее устойчивым по отношению к болезнетворному воздействию того или иного греха.
     И, напротив, благоприятные внешние факторы в очень незначительной степени содействуют устранению причины болезни и совершенно необязательно приводят к выздоровлению, хотя их положительную роль нельзя недооценивать. Более того, воздействия, повышающие энергетическую насыщенность организма, позволяют усилиться некоторым греховным устремлениям человека, что приводит только к дальнейшему ухудшению состояния здоровья. Видимо, именно поэтому пребывание на южном солнце может резко ухудшить состояние онкологических больных или больных туберкулезом.
     Кстати, уж коль скоро зашла речь об эмоциональном стрессе и об эмоциях, хотелось бы уточнить, какой смысл вкладывается в эти слова. Эмоции, по сути своей, это ощущения души, душевные чувства. К ним относятся страх, радость и прочие ощущения, о которых речь пойдет в свое время.
     Но душевные чувства недопустимо и ошибочно отождествлять с тем, чем они вызываются. Поэтому представляется не совсем правильным, говоря о чувстве любви, ненависти или жадности считать, что сама любовь или ненависть являются душевными чувствами. Душа способна ощущать эти нравственные качества точно так же, как глаз способен воспринимать форму и цвет, а ухо - воспринимать звуки. Но способность видеть - совсем не то, что человек воспринимает (ощущает) зрением. Так же и душевные чувства (ощущения): душа незримо ощущает незримую любовь, но это ощущение не есть любовь, а только ощущение любви.
     И если эмоции просто душевные ощущения, то эмоциональный стресс - это ощущения, непосильные для души и нарушающие ее деятельность точно так же, как слишком сильный свет нарушает зрение, приводя ко временной или постоянной его утрате.
     Что же касается грехов, которые человек не прячет и не подавляет, то они, как правило, ведут к нарушениям не телесной, а психической деятельности и являются предметом заботы психиатров.
     Любой психиатрический диагноз ставится на основании оценки эмоционального состояния, мышления и поведения человека. О наличии любого психического заболевания говорят различные нарушения психической деятельности человека, различные симптомы, достаточно специфичные для каждой болезни и давно хорошо известные. Кроме этого, давно описаны черты характера заболевших, которые были им свойственны до начала заболевания. В процессе болезни и под ее влиянием симптомы усиливаются и характерологические черты заостряются. Но болезненный процесс начался не с момента появления симптоматики, а привел к ее появлению. Заключается же этот процесс в постепенном усугублении черт характера.
     Из сказанного проистекают два способа определения (нахождения) нравственных качеств, приводящих к заболеванию той или иной болезнью.
     Первый способ заключается в рассмотрении черт характера и выделении тех из них, которые отмечаются практически у каждого больного данной болезнью. Скорее всего, они и окажутся причиной болезни.
     Второй способ состоит в отделении симптоматики, позволяющей поставить диагноз, от симптоматики, позволяющей только предположить заболевание или уточнить уже поставленный диагноз. Затем отыскиваются те качества, которые воплощаются в симптомах, позволяющих диагностировать данное заболевание. Эти качества и являются причиной симптомов, из которых складывается картина заболевания, складывается болезнь.
     Добросовестно проделать подобную работу было бы посильно для любого психиатра, если бы не мешал сугубо материалистический характер их образования и запрет на попытки сделать поведение и высказывания больных психологически понятными.

Сказывается и отсутствие навыка в соотношении симптомов болезни и описания греховного поведения.
     Взять хотя бы истерию. Во всех учебниках и научных трудах красной нитью проходит описание "театральности", нарочитости поведения истерика, описание поиска истериком зрительской оценки. По мнению святых отцов, все это поведение свидетельствует о тщеславии, которое считается одним из тягчайших грехов. А психиатры этого не видят, и даже архимандрит Киприан в своей работе "Пастырская психиатрия" считает возможным заявить, что "аскетику в сущности не интересуют: навязчивые идеи, фобии, неврастения, истерия и т. д.". Что же тогда говорить о шизофрении, клиническая картина которой значительно сложнее, а причины неизвестны
     Да и нужно ли, если поведение и высказывания больного шизофренией не говорят, а кричат о его величии. Величие это мнимое, поскольку объективных подтверждений этого величия нет, как нет чаще всего даже просто предпосылок для переживания собственного величия. Но логической коррекции высказывания больных не поддаются, поскольку они желают соотносить свои высказывания не с объективной реальностью, а со своими субъективно приятными (лестными) мыслями и представлениями. В конечном счете именно желаниями больного обусловлено его неправильное поведение и иные проявления болезни. Соотнести высказывания и поступки больного с такими качествами, как самомнение и мечтательность, достаточно просто, но этого нельзя делать, оставаясь в рамках ортодоксальной психиатрии. Сказанное относится и к прочим нарушениям психической деятельности. Странная вырисовывается картина: шизофреники игнорируют реальность материального мира, а психиатры вынуждены пренебрегать реальностью мира душевного для того, чтобы не отпасть от материалистических установок в науке, не отпасть от науки. Ведет это к тому, что и шизофреник, и психиатр равно лишены целостного восприятия реальности и возможности дать ей адекватную оценку.
     Врач П. Малиновский в 1847 г. писал: "Кто хочет видеть страсти человека без маски, не стесненные ни приличиями, ни условиями общества, ни инстинктивной стыдливостью, ни заученным лицемерием, тот пусть отправляется в дом помешанных, и там первая, самая резкая и общая замечательность, которая поразит его, это "я!". "Я" - выражение эгоизма, основной страсти человеческой просвечивается везде, и ограниченно помешанный твердит: "Я богач"; "я гений"; "я царь"; "я избавитель человечества"; "я великое существо". И в общем помешательстве, между потоком галиматьи чаще всего слышится заветное: "я" - и у людей, пораженных глупостью, беспрестанно вертится на языке хвастливое, смешное "я!". Во всех видах помешательства является "я" обнаженное, без всякого благовидного покрова и выдается, как поврежденная пружина, около которой живут и вертятся другие страсти, около которой вращается все существование человека".
     П. Малиновский жил и трудился в стране, которая еще была православной, но из его описания "дома помешанных" уже не совсем ясно, считает ли он страсти апогеем грехов и рассматривает ли их как причину болезни или только как ее следствие. Вообще-то было бы довольно странно, если бы инфекционное, травматическое или иное поражение мозга расценивалось как причина возрастания гордости, злопамятства, жадности и прочих грехов.
     Между прочим, описание "дома помешанных" вполне применимо для описания жизни современного нам общества, в котором страсти тоже выступают без маски, не стесненные ни приличиями, ни условиями общества, ни... стыдливостью. Можно даже, без всяких гипербол и аллегорий, сказать, что мы живем в "мире помешанных".
     В таком "с ума сшедшем" мире православный христианин, пытающийся сохранить стыдливость и противостоять страстям, рано или поздно будет признан не соответствующим общепринятым нормам, будет признан ненормальным и окончательно не только отвержен, но и исторгнут миром, но ни в коем случае не побежден им. Христианин может быть побежден только в том случае, если он сам отторгнется от православия, но для этого не бывает иных причин, кроме устремления ко внешнему.
     Что касается детских болезней, то о причинах их возникновения следует говорить отдельно: с одной стороны, дети сами по себе безгрешны и даже не ходят на исповедь до достижения сознательного возраста, а с другой стороны, за грехи родителей им воздается до третьего поколения. Означает ли это, что один человек наказывается за преступление другого Отнюдь нет. Дети страдают не за то, а потому, что их родители повредили свои душу и тело грехом, и это поврежденное состояние родителей сказалось на формировании и развитии детей.
     Иллюстрацией этого может служить то, что происходит с детьми алкоголиков: не по воле врача дети становятся инвалидами и не за то, а вследствие того, что родители не соблюдали советов врачей.
Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.