WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |

возле костерка. Вскоре рассыпчатая вологодская картошечка уже дымилась в

мисках, а из банки со свежей домашней сметаной вылавливались плотные

комки, больше напоминающие масло. И когда симоронцы лениво нежились на

солнышке после обеда, Андрюху внезапно осенило: "Почему бы нам не уехать

прямо сейчас, а не завтра"

Отъезд планировался на 12 часов следующего дня - автобусом до Вологды (150

километров), а вечером - поездом до Москвы. Тогда пришлось бы полдня

слоняться по Вологде. Кроме того, лишняя ночевка в палатке не особенно

привлекала симоронцев. Несмотря на теплую дневную погоду, по ночам ударяли

заморозки, и утром в котелке с чаем плавала ледяная шайба. Поэтому ночью

вся теплая одежда и даже рюкзаки натягивались на себя.

Предложение Андрюхи, позволяющее сэкономить сутки пути, встретило в

общественных кругах широкий резонанс. К тому времени лодка уже просохла,

и, быстро собрав рюкзаки, Папа с Андрюхой принялись ее упаковывать, а

Борода рванул на развилку дорог ловить попутку. Между тем, на часах было

уже 19.00, и Бороду посетили сомнения в осуществимости затеянного

предприятия. Отправив сомнения на три буквы (ПВБ), он вышел на обочину

грунтовой дороги. Мимо пронеслась легковушка, обдав всю округу облаком

пыли, и Борода переименовался в "Того, который пылит по дороге".

Развилка дорог Вологда - Харовск - Истоминская находилась неподалеку, и от

нашей стоянки, и от окраины Усть-Реки. Удобнее всего было ехать до

Харовска (37 километров), а там уже останавливаются почти все поезда на

Москву. За сорок минут ожидания мимо проскочили два мотоцикла, две

легковушки с пассажирами и тракторишка, чудом еще не развалившийся. Однако

Борода продолжал "пылить по дороге".

Вскоре подошел Андрюха. Подождав немного, симоронцы двинулись в деревню,

намереваясь договориться с местными владельцами автотранспорта. Положение

усугублялось тем, что трехместная байдарка даже в разобранном состоянии

довольно громоздка и может поместиться в легковой машине только с

багажником наверху. Через минуту отыскался новенький микроавтобус

"ГАЗель". Но радость оказалась преждевременной: во-первых, не хватало

бензина, а во-вторых, приборная панель была разобрана. В некотором

отдалении на другой стороне улицы стоял грузовой ЗИЛ-157 с голубенькой

кабиной - тоже в нерабочем состоянии. Чуть дальше в УАЗике ковырялся

хмурый мужик, он подозрительно покосился на туристов и буркнул: "Машина не

на ходу". Потом были: красная "Нива", белые "Жигули", "Москвич 412", еще

какие-то машины, и вот вся деревенька осталась позади.

Впрочем, наш вид не внушал доверия: у Андрюхи на голове цветастая

пиратская косынка, а Борода в драных джинсах. Андрюха решил снять косынку,

что сделало его не менее экзотичным - теперь верхнюю половину лба украшала

белая незагоревшая полоса.

Из проведенного исследования стало ясно, что водители в деревне Усть-Река

делятся на три категории: либо пьяные, либо после бани, либо и то и другое

вместе. Все это время мы интенсивно "пылили по дороге", утверждая новое

имя.

Ярко-красный солнечный шар висел уже над самой кромкой леса, окрашивая

легкую пелену облачков и окружающие холмы в оранжево-розоватые оттенки.

Запас времени истекал, и остался последний шанс. Из разведданных стало

известно, что имеется в Усть-Реке двухэтажное здание из белого кирпича -

общага, которую населяют преимущественно шоферы. Мы отправились туда.

Возле общаги стоял покосившийся дровяной сарай, и, привалившись к нему

спиной, на травке восседала троица мужиков (явно из первой категории).

Когда мы приблизились к ним, один, в тельняшке на худощавом теле, поднял

рыжую лысоватую голову и громогласно поприветствовал нас: "Какие люди!

Уса-а-тые! Борода-а-а-тые! Какими судьбами в наших краях" Выяснив, что

нам нужно уехать в Харовск, мужики, запинаясь, объяснили, что из шоферов

никого, кроме них, сейчас нет, зато у них есть трактор, и за доставку они

возьмут всего три бутылки водки. Мы с Андрюхой переглянулись и помотали

головой: ехать в темноте по разбитой грунтовой дороге, да еще на тракторе

с прицепом, да еще с водителем, который лыка не вяжет - занятие весьма

рискованное.

Когда эти аргументы были изложены, мужики, пошатываясь, вскочили на ноги

и, перебивая друг друга, стали уверять, что доставят нас в целости и

сохранности, вот только солярки зальют. Особенно старался "Тельняшка":

- Да вы чё, мужики! Т-80 - это же зверь, а не трактор! Домчим, как на

"Мерседесе"!

Андрюха пытался возразить, что ему самому приходилось водить трактор и на

эту авантюру он не пойдет. Рыжий взвился и рванул тельник на груди:

- Чё ты понимаешь! Да я тракторист с рожденья!

Однако симоронцы были тверды, как скала, и стояли на своем:

- Поедем только на машине и с трезвым водилой.

Поняв, что замаячивший желанный напиток уплывает, мужички приутихли, но в

их разгоряченных головах явно прокручивались всевозможные варианты.

Наконец второй из них, плотного телосложения, с темными клочковатыми

волосами и перебитым носом изрек:

- Вот чего. Зайдите-ка к Петрову, во-он по той улице, дом с синей

верандой. У него девятка.

Пошли к Петрову. Дверь отворила жена. Узнав цель нашего визита, сокрушенно

вздохнула:

- Сейчас разбужу, но вряд ли поедет - выпимши он.

Вскоре на крыльце, шаркая ногами в войлочных тапочках, появился сам

Петров, похожий на большого добродушного медведя. Жадно выпив ковшик воды,

он выслушал нас, провел к машине и с виноватым видом развел руками:

- И рад бы отвезти, да не получится. Вчерась начальник приезжал,

поохотились, ну и приняли, как полагается. Сегодня вот проспал весь день,

а с "бодуна" ехать уж больно чижало.

Петров с обреченным видом посоветовал нам зайти к Слободину, внизу, у

самой речки. Шагая на другую сторону деревни, мы с Андрюхой уже были

готовы вернуться на стоянку. В конце концов, дел-то - поставим сейчас

быстренько палатку, да и переночуем. Однако, пока оставалась хоть малейшая

возможность уехать, надо исследовать и ее. "Безвыходных ситуаций не

бывает", - вертелось в голове, и я еще несколько раз повторил: "Я тот, кто

пылит по дороге".

Однако дойти до Слободина нам так и не удалось. Невдалеке от общаги мы

услыхали крики "Тельняшки" и "Лохматого":

- Мужики, давайте сюда!

Мы хотели сделать ПВБ, но крики были все настойчивее. Подошли поближе.

Тельняшка возбужденно и сбивчиво объяснял:

- Ща уедем, мужики! Ща Колян подъедет! На чем! Колян на УАЗике. Кто,

Колян Не, Колян трезвый, как стекло. Ща подъедет. Колян-то В поле уехал,

людей забирать. Да ща быстро! Вот его дом-то, Коляна, он здесь живет! Да

куда он денется, сюда приедет.

Потом последовало приглашение зайти в ожидании Коляна домой к Тельняшке,

попить чаю. Смутно подозревая, что чаепитие может весьма затянуться, и

тогда уже будет не до Коляна, да и ехать никуда не захочется, мы

решительно отвергли это предложение. Тельняшка с Лохматым не отпускали нас

ни на шаг:

- Ща быстро. Колян с поля приедет. Куда ему деться. УАЗик-то здесь у него

стоит. Вот в этом доме Колян живет.

Через пару минут послышался звук мотора. Мужики оживленно загудели:

- Во! Едет! Колян!

Внезапно УАЗик, немного не доехав до нас, резко развернулся и укатил

обратно. Махая руками и посылая вслед Коляну забористые ругательства,

мужики бросились за ним, но было поздно. Мы с Андрюхой засомневались: не

пора ли двигать на опушку Но Тельняшка быстро взял инициативу в свои

руки. Он потащил нас куда-то на окраину деревни, игнорируя все вопросы о

целесообразности этого маневра:

- Пошли за мной! Ща найдем Коляна! Пошли, пошли! Вон туда!

Никаких вразумительных объяснений, почему нужно идти именно "вон туда",

добиться так и не удалось. Мы махнули рукой и двинулись за ним, "пыля по

дороге".

Вскоре мы оказались на склоне холма, где сходились три дороги местного

усть-реченского значения. Тельняшка объявил:

- Во, Колян все равно сюда приедет*.

Тем временем солнце скрылось за горизонтом, и начало смеркаться. С холма

открывался прекрасный вид на окружающие поля и перелески, а в небе выплыл

маленький рожок молодого месяца. Пока мы созерцали замечательную картину,

откуда-то из кустов появился Лохматый, исчезнувший перед этим, погнавшись

за УАЗиком. Информацией, проясняющей местоположение неуловимого Коляна, он

не владел. И тут наше внимание привлекло какое-то движение у подножия

холма.

- Колян едет! - заголосили мужики.

Да, это был темно-зеленый УАЗ-469, любовно именуемый в народе "козликом",

и направлялся он прямиком к нам. Тельняшка вышел на середину дороги,

широко расставив ноги и разведя руки в стороны. Однако УАЗик не сбавлял

скорости и лихо затормозил всего за полметра от нас, подняв целую тучу

пыли. Тельняшка с Лохматым залезли в кабину - переговоры велись за

закрытыми дверями, строго конфиденциально. Колян выглядел весьма сурово

(видимо, из-за того, что трезвый), и, судя по жестикуляции, Тельняшке

пришлось использовать всю мощь своего ораторского искусства. Выяснилось,

что у Коляна на исходе бензин, и нам был предложен промежуточный вариант:

доехать до Михайловского (около двадцати километров), а там эстафета будет

передана кому-то из местных. Вариант наткнулся на жесткое ПВБ.

Тельняшка так просто не сдавал позиции: "Ща заправимся, мужики". Доехали

до известного читателю дровяного сарая. Лохматый сгонял куда-то, притащил

две полиэтиленовые бутылки и круглую трехлитровую канистру бензина и залил

их в бензобак. Почти в темноте мы рванули к мосту через Сямжу, где из

кустов торчала нахохлившаяся голова озябшего Папы.

Оставшись в одиночестве, Папа одел теплую куртку и пошел любоваться

закатом с моста через Сямжу. Мост был высокий, и с него открывалась

круговая панорама изумительной красоты. С одной стороны -

оранжево-красное, догорающее солнце на безоблачном западе, а с другой -

еле заметные, неумолимо приближающиеся, фиолетовые тучи со зловещим

бордовым оттенком, несущие холод и ночь с востока. Слева, на юге, взошел

молоденький месяц. Под ним, как на ладони, лежал поселок, а справа, на

холме чуть возвышалось еще несколько домов. На лугах стелился туман. Небо

казалось до удивления близким и родным. Издалека доносился монотонный шум

воды, продиравшейся через речные пороги, изредка нарушаемый плеском

играющей рыбы. Папа почувствовал единение с окружающей природой,

растворение в ней, и это принесло ему ощущение необыкновенной силы и

спокойной радости.

Боковым зрением Папа увидел какое-то темное пятно. Папа не пытался

разглядеть его, а, наоборот, расфокусировал взгляд. И трава вокруг черного

пятна неожиданно превратилась в изумрудно-зеленый, правильный орнамент из

ромбов, который Папа долго разглядывал. Затем пятно превратилась в черную

кошку, а орнамент стал обычной желтеющей травой с мелкими кустиками - это

Папа сфокусировал взгляд. Кошка сидела неподвижно как скульптура. Папа

почувствовал, как его с кошкой связывает невидимая, но прочная нить. Он

знал, что кошка охотится на полевых мышей. Вдруг она резко прыгнула и

скрылась в кустиках. Связь с кошкой оборвалась.

Солнце уже село, и Папа почувствовал легкий озноб. В голову полезли мысли:

- Где же симоронцы Неужели поздним субботним вечером в этой глуши можно

поймать пустую машину до города А если машину не найдут, то придется в

темноте ставить палатку и при свете фонарика обратно вытряхивать из

рюкзака спальные вещи. Опять ночевать на морозе! Ради чего!

Папа спохватился, ведь только что он чувствовал в себе необычайную силу.

На выбор было много имен, но он остановился на скромном и изящном: "Я тот,

который мышкует на лугу".

Чтобы согреться, Папа прогулялся до перекрестка, изредка пропечатывая

вслух новое имя. Возвращаясь обратно, Папа знал, что ночь опять будет

холодной - заморозки до минус пяти. Уже сейчас он заметил, как выдох

превращается в туманное облачко. Возникло искушение - пойти развести

большой костер, чтобы симоронцы могли сразу по приходу погреться у него.

Этому соблазну было сделано бескомпромиссное ПВБ. Никаких намеков на

отступление - роль нужно сыграть до конца, безупречно. И если ребят до сих

пор нет, значит, есть надежда уехать.

Папа подошел к месту, с которого созерцал кошку, и увидел, что она

грациозно крадется по направлению к мосту. Кошка проскользнула мимо Папы,

перешла по мосту на другую сторону реки и скрылась из вида. Это был

хороший знак. Папе привиделось, что сейчас подъедет какая-то разухабистая

компания на драндулете типа "Антилопы-Гну", и через пару минут УАЗик уже

сворачивал на мост.

За считанные мгновения в машину были загружены рюкзаки, байдарка,

симоронцы и Тельняшка с Лохматым (наверное, для контроля за процессом).

Тельняшка на переднем сиденье моментально отключился, голова его моталась

из стороны в сторону - сказалось душевное напряжение, пережитое ради

воплощения в жизнь Великой миссии. Колян вел машину быстро, но аккуратно,

не проронив ни слова за всю дорогу, и через 35 минут мы остановились у

железнодорожной станции Харовск. Строгое лицо Коляна слегка смягчилось

лишь в торжественный момент вручения "Северной звезды" - бутылки

вологодской водки и денежного эквивалента еще двух бутылок, согласно

протоколу. Кстати, "Северная звезда" была второй бутылкой водки, купленной

для обмена на рыбу - первую обменяли на среднюю щуку и на несколько

окуньков. Симоронцы долго недоумевали:

- Почему не нашлось охотников до водки и что теперь делать с бутылкой Не

везти же ее в Москву!

Теперь все стало ясно - "Северная звезда" предназначалась Коляну.

Когда мы зашли в освещенный зал станции и взглянули друг на друга, то

расхохотались. Толстый, седой слой дорожной пыли покрывал нас с головы до

ног вместе с рюкзаками. Узнав имя, которое использовал Борода, Папа

обронил:

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.