WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 32 |

как прикосновение к одному месту. Физическиймир остается неизменным, а наши

переживания под воздействием этого мира вэтих двух случаях резко отличаются

одно от другого, как функция нашей нервнойсистемы.

Подобные различия между миром инашим восприятием мира можно

продемонстрировать и напримере других чувств. Ограниченностьнашего

восприятия хорошоосознается учеными, осуществляющими висследовании

физического мира различныеэксперименты и стремящимися с помощью приборов

раздвинуть эти границы.Приборы воспринимают явления, не воспринимаемые

нашими чувствами или не различаемыеими, и дают их нам в форме сигналов,

воспринимаемых нашимсенсорным аппаратом; с этойцелью применяются

фотографии, датчики давления,термометры, осциллоскопы, счетчики Гейгера,

датчики альфа-излучения и т.д. Такимобразом, одно из неизбежных отличий

наших моделей мира от самого мираобъясняется тем, что наша нервная система

постоянно искажает или опускает целые частидействительного мира.

В итогекруг возможного человеческого опыта сужается, ивозникают

различия между тем,что происходит в мире на самом деле, и тем,что

представляет собой наш опытвторого мира. То наша нервная система, которая

изначально детерминированагенетическими факторами, представляет собой

первый комплекс фильтров, обусловливающихотличие мира -- территории -- от

нашей репрезентации мира -- егокарты,

Через стеклотускло: в очках с социальным предписанием(социальные

ограничения)

"...Мысльсостоит здесь в том, что функцией мозга, нервнойсистемы,

органов чувств является, главнымобразом, устранение, а не производство.

Каждый человек влюбой момент своей жизни способен вспомнить все,что

когда-либо с нимслучилось, воспринять все, что происходитна всем

пространстве вселенной. Функциямозга и нервной системы заключается в том,

чтобы защитить нас от угрозыиспытывать потрясение и замешательство перед

этой массой в значительной мере бесполезногознания, не имеющего отношения к

делу, заслонить нас от большей части того,что в любой момент могло бы быть

воспринято нами или возникнуть впамяти, оставив нам лишь чрезвычайно малую

и тщательно отобранную частьматериала, возможного материала, которая, по

всей вероятности, может бытьпрактически полезной. При таком понимании

каждый из наспредставляет собой потенциально Вольный Разум...Чтобы

обеспечить выживание, ВольныйРазум должен проходить через редукционные

клапаны мозга и нервной системы. Врезультате на выходе мы имеем лишь тонкую

струйку того вида сознания,которое помогает нам выжить на поверхности

разнообразных содержаний этогоредуцированного сознании, человек придумал и

до деталей разработал системысимволов и неявные философии, которые мы

называем языками. Каждыйиндивид одновременно пользуется благамитой

конкретной языковомтрадиции, которой он принадлежит отрождения, и

испытывает на себе еетяготы -- пользуется благами, ПОСКОЛЬКУ язык дает

доступ к накопленному опыту других людей;испытывает тяготы, поскольку язык

укрепляет в нем мнение,будто это урезанное сознание представляет собой

единственное осознание ивводит в обман его чувство реальности, так что

человек слишком легко начинаетпринимать свои понятия за ложные, а слова --

за действительные вещи", (AldousHuxly. The Doors of Perception. New York.

Harper I Raw. 1954 pp. 22-23).

Второеотличие нашего опыта мира от самого мира возникаетблагодаря

множеству социальных ограничений илифильтров (очков предписаний), которые

мы называем социально-генетическимифакторами. Под социальной генетикой мы

имеем в ВИДУ всевозможныефильтры или категории, действию которыхмы

подвержены в качествечленов той или иной социальной системы:язык,

общепринятые способы восприятияи разнообразнейшие функции, относительно

которых в данном обществе существуетотносительное согласие.

Наиболее общепринятымсоциально-генетическим фильтром является,

очевидно, наша языковая система. В рамкахлюбой конкретной языковой системы,

к примеру, богатствонашего опыта связано отчасти с числомразличии,

проводимых вкакой-либо области нашихощущений. В языке майду

североамериканских индейцев СевернойКалифорнии для описания всего цветового

спектра имеется толькотри слова. Они делят цветовой спектрследующим

образом (в скобкахприведены наиболее близкие английскиеэквиваленты

обозначений языка майду):

тит(сине-зеленый)

лак(красный)

ту лак(желто-оранжево-коричневый)

В то время,как человеческие существа способны различать ввидимом

цветовом спектре 750000 различныхоттенков (Boring, 1957), носители языка

майду распределяют свой цветовойопыт, как правило, по трем категориям,

которыми онирасполагают, благодаря родному языку. Тривышеназванных

цветовых термина охватывают тотже диапазон ощущения действительного мира,

что и восемьцветовых терминов английского языка. Сутьсказанного

заключается в том,что человек, говорящий на языке майду, какправило,

осознает только три категории опытацветового ощущения; носители английского

языка обладают в данном случае большимчислом категорий, а значит, и большим

числом первичных перцептуальныхразличении. Это значит, что в то время, как

говорящий на английском языке будетописывать собственный опыт ощущения двух

объектов, как два различных опыта(скажем, желтая книга и оранжевая книга),

для говорящих на языкемайду описания, сделанные в идентичнойситуации

действительного мира, в этих двух случаяхне будут друг от друга отличаться

(две книги цвета тулак).

В отличиеотнейрофизиолого-генетическихограничений,

социально-генетическиеограничения легко преодолимы. Самымубедительным

образом об этомсвидетельствует наша способность разговаривать на разных

языках -- то есть дляорганизации собственного опыта и репрезенти-рования

мира мы способныприменять несколько комплексовсоциально-генетических

категорий или фильтров. Возьмем, к примеру,предложение "Книга голубая*. --

Слово "голубая" представляет собойимя, которое мы, носители английского

языка, научились применятьдля описания собственного опыта восприятия

определенной частиконтинуума видимого света. Введенные взаблуждение

структурой нашего языка, мы начинаем думать,будто "голубая" -- представляет

собой некое свойство объекта, называемогонами книгой, а не имя, которым мы

назвали собственное ощущение.

"В восприятиикомплекс ощущении "сладко-белый" постоянно встречается в

связи с веществом "сахар". Поотношению к этой комбинации ощущении психика

применяет категории вещи и ееатрибуте "сахар -- сладкий". "Белый" здесь

также выступает вроли объекта, а "сладкий" в роли атрибута.Психике

известны и другие случаиощущения "белый", когда оно выступает вроли

атрибута, так что и в этом случаехорошо известное нам "белое" берется в

качестве атрибута. Однако категорию"вещь -- атрибут" невозможно применить,

если "сладкое" и "белое" -- этоатрибуты, и никакого другого ощущения не

дано. И тут нам на помощь приходитязык и, соединяя имя "сахар" с цельным

ощущением, позволяетнам рассматривать единичное ощущение вкачестве

атрибутов... Кто ^ал мысливласть полагать, что "белое" -- это вещь, а

"сладкое" -- атрибут Какоеправо имел он предполагать, что оба ощущения

представляют собой атрибуты, азатем мысленно добавить какой-то объект в

качестве носителя этих атрибутовОбоснование этого невозможно отыскать ни в

самих ощущениях, ни в том, чтомы рассматриваем в качестве реальности...

Созданию дано только ощущение.Добавляя вещь к тем ощущениям, которые по

предположению представляют собойатрибуты, мышление впадает в серьезное

заблуждение. Оногипостазирует ощущение, которое, в конечномсчете,

представляет собой всего лишьнекоторый процесс, в качестве обладающего

самостоятельным бытием атрибута, иприписывает этот атрибут вещи, которая

либо существует, как некоторыйкомплекс ощущений, либо была прибавлена к

тому, что ощущалось... Гденаходится "сладкое" приписываемое сахару Оно

существует лишь в актеощущения... Мышление, тем самым, не просто изменяет

некоторое ощущение, непосредственноеощущение, но все более и более отходит

от действительности, ивсе больше увязывает и запутывается всвоих

собственных формах. Спомощью творческой способности -- говоря научным

языком -- онопридумало Вещь, которая, как предполагается,обладает

Атрибутом. Эта Вещь -- фикция.Атрибут, как таковой -- тоже фикция,а

отношение между ними такжефиктивное.

Категорииопыта, применяемые нами и другимичленами социальной

ситуации, в которой мы живем, представляютсобой отличие наших моделей мира

от самого мира.

Отметим, чтов случае нейрофизиологических фильтров действие последних

в нормальных условияхсказывается одним и тем же для всех человеческих

существ -- это общее основаниеопыта, которое объединяет нас в качестве

членов особого вида.Социально-генетические фильтры одинаковы длявсех

членов одной и той жесоциально-лингвистической общности, однако имеется

большое число различныхсоциально-лингвистических общностей. Таким образом,

второе множество фильтровразличает нас друг от друга уже вкачестве

человеческих существ. Возникают болеерадикальные различия между опытами

различных людей,порождающие еще более резкие различиямежду их

репрезентациями мира.

Третьемножество ограничений --индивидуальные ограничения --

представляют собойоснование наиболее значимых различий между нами,как

представителями человеческогорода.

Через темноестекло тускло: в очках с индивидуальнымипредписаниями

(индивидуальные ограничения)

Третьеотличие нашего опыта мира от самого мира создаетсямножеством

фильтров, которыемы называем индивидуальнымиограничениями. Под

индивидуальными ограничениями мы имеем ввиду все ограничения, которые мы

создаем в качестве людей, опираясь насобственный уникальный жизненный опыт.

Каждый человекрасполагает некоторым множествомпереживаний, которые

складываются в его личностнуюисторию и уникальны в такой же мере, как и

отпечатки пальцев.

Подобнотому, как каждый человек располагаетвыбором отпечатков

пальцев, отличных ототпечатков пальцев любого другого человека,он

располагает и неповторимымопытом личного развития и роста, так что нет и

двух людей, чьижизненные истории были бы идентичны друг другу.Хотя

жизненные истории людей могут быть в чем-топодобны одна другой, по крайней

мере, некоторые их аспектыу каждого человека уникальны и неповторимы.

Модели иди карты,создаваемые нами в ходе жизни, основанына нашем

индивидуальном опыте, и так как некоторыеаспекты нашего опыта уникальны для

каждого из нас, как личности, то инекоторые части нашей модели мира также

будут принадлежать только нам. Этиспецифические для каждого из нас способы

представления мираобразуют комплекс интересов, привычек,симпатий и

антипатий, правилповедения, отличающих нас от других людей.Все эти

различия опыта неизбежно ведут ктому, что у каждого из нас модель опыта

несколько отличается от модели мира любогодругого человека.

Возьмем, кпримеру, двух внешне неотличимых друг от другаблизнецов,

которых в одном и том жедоме воспитывают одни и те же родители иопыт

которых совпадает почти во всехдеталях. Даже в этих условиях каждый из

близнецов, наблюдая, какродители откосятся друг к другу и костальным

членам семьи, может по-разномумоделировать собственный опыт. Один из них

может думать: моиродители никогда не любили друг друга, онивсегда

ссорились, спорили между собой ипредпочитали мне мою сестру.

Другой,напротив, может думать так: мои родители действительно любили

друг друга, обо всем они говорилиподробно и подолгу, и очень любили мою

сестру, таким образом,даже в предельном случае с близнецамиразличия

личностного опыта могутприводить к различиям в том, как они создают свои

модели восприятия мира. Если же речьидет о людях, никак не связанных между

собой, различиеличностных моделей будетгораздо значительнее,

распространяясь на большое число аспектовэтик моделей.

Этот третийкомплекс фильтров -- индивидуальные ограничения -- лежит в

основе глубоких различий между людьмии их способами создания моделей мира.

Различия между нашимимоделями могут быть либо различиями, изменяющими

предписания (заданные нам обществом) такимобразом, что наш опыт становится

богаче, а число возможных выборовбольше; либо различиями, обедняющими наш

опыт, и ограничивающими нашу способностьдействовать эффективно.

МОДЕЛИ ИПСИХОТЕРАПИЯ

Согласно нашемуличному опыту люди приходят за помощью к психотерапевту

обычно, когда они страдают, чувствуютв себе скованность, отсутствие выбора

и свободы действий.

Мыобнаружили, что дело, как правило, не втом, что мир слишком

ограничен и что нет выбора: просто эти людине способны увидеть существующие

возможности, потому что те не представлены вмоделях этих людей.

В жизненномцикле почти любого человека в нашей культуре имеетсяряд

переходных периодов, связанныхс изменением, которое он должен, так или

иначе, преодолеть. В различныхформах психотерапии разработаны различные

категории работы сэтими пациентами в эти важные переходныепериоды.

Интересно то, чтонекоторые люди преодолевают эти периоды безособых

трудностей, причем времяперехода насыщенно у них энергичной творческой

деятельностью. Другие люди, столкнувшисьс теми же требованиями, переживают

эти периоды, как время,сплошь пронизанное страданиями и болью. Для них

важно выстоять эти периоды: главная забота,стоящая перед ними в этом случае

-- просто выжить. Различиемежду этими группами людей состоит, как нам

кажется, в том, что люди,которые реагируют на этот стресс иуспешно

справляются с ним,творчески справляются с ним, располагаютбогатой

репрезентацией или моделью ситуации, вкоторой они находятся, такой моделью,

которая позволяет имразличать широкий набор возможностей ввыборе

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 32 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.