WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 34 |

Этот опыт с Мэри Лу демонстрируетиспользование мета-тактики Ш. Терапевт замечает внезапный сдвиг в поведенииклиента, используя репрезентативную систему, в которой этот внезапный сдвигпроисходит, как основу построения более полной структуры ответа (см. “СтруктуруМагии” -1, гл. 6). Терапевт находит точку перекрывания между репрезентативнойсистемой, в которой сдвиг имеет место, и репрезентативной системой, которуютерапевт выбирает как дополнительную. В этом случае, так как начальнаярепрезентативная система была аудиальная (а именно, голос другого человека),терапевт заставил клиента сформировать визуальный образ рта, который этот голоспроизводит. Как только часть новой репрезентативной системы привязана кначальной репрезентативной системе, терапевт может работать с клиентом, чтобыполностью развить новую репрезентативную систему. Значение такой мета-тактики -эффективно расширить репрезентации клиента в сфере того опыта, который вызываету него затруднения. Такая расширенная репрезентация приводит клиента красширенной модели мира и к большему числу выборов из нее для претворения вжизнь.

Хаксли систематически привлекаетмета-тактику Ш для того, чтобы помочь себе в создании галлюцинаций в иных,нежели приоритетная, репрезентативных системах, как показываетописание:

...заключил, что, если бы он моггаллюцинировать, представляя

ритмические движения его тела, то он смог бы“привязать”

аудиальныегаллюцинации к этимгаллюцинированнымдвижениям

тела...

...поскольку ощущение движения играло своюроль в аудиальных

галлюцинациях, он мог бы использовать сходноесредство для

создания галлюцинациивизуальной.

Равно замечательна, по нашему мнению,прекрасно развитая способность Эриксона проводить визуальные различения и понимать, по минимальным намекам, переживания,испытываемые Хаксли:

... живогаллюцинировать различные вкусовые ощущения, смутно

раздумывая, что бы думал я, если бы знал, чем он занимается. Онне

знал об усилении своих глотательныхдвижений, происходящих при

этом...

70

...перешел к обонятельнымгаллюцинациям...он неосознавал, что выдавал это трепетанием ноздрей.

Способность Эриксона идентифицировать ипонимать значение деталей движения тела Хаксли не оставляет сомнения в его(Эриксона) ясном понимании мощности применения репрезентативных систем какорганизующего принципа в человеческом опыте. Как он утверждает,

...он (Хаксли) поинтересовался, строил ли якогда-нибудь галлюцинации вмоем сознании, комбинируя разные сенсорные поля опыта. Я сказал ему, что этодля меня стандартная процедура.

Это обсуждение подняло вопросы обанестезии, амнезии, диссоциации, деперсонализации, регрессии, искажениивремени, гипермнезии(предмет, трудный для изучения на Хаксли благодаря его феноменальной памяти) иобъяснения прошедших подавленных событий. Из этого списка Хаксли нашел, чтоанестезия, амнезия, искажение времени и гипермнезия возможны при легком трансе.Другие феномены способствовали развитию глубокого транса, начиная с любогосерьезного усилия достичь их.

Анестезия, которую он развивал в состояниинеглубокого транса, быланаиболее эффективна для избранных частей тела. Когда была сделана^ попытка достичь анестезииобласти от шеи вниз, Хаксли обнаружил себя “соскальзывающим” в глубокийтранс.

Амнезия, как и анестезия, была эффективнойв случае избирательности своего характера. Любая попытка получитьтотальную амнезию даваларезультат продвижения к глубокому трансу, при этом достичь искажения времениможно было довольно легко, и Хаксли высказал положение, что он не был уверен, но сильно ощущал, чтоон долго использовал искажение времени в глубокой рефлексии, несмотря на то,что первое формальное знакомство с этой концепцией исходило отменя.

Гипермнезия, настолько трудная для изучениявследствие ее исключительной способности вызывать в памяти события прошлого, по моему предложению, тестироваласьобращением к Хаксли в состоянии легкого транса с просьбой сказать сразу послевопроса, на какой странице из разнообразных его книг можно найти определенныепараграфы. На первое обращение Хаксли пробудился от легкого транса и объяснил:“Правда, сейчас, Милтон, яне могу сделать этого. Ямогу с усилием процитировать большую часть из этих книг, но номер страницыпараграфа - это не по правилам”. Тем не менее, он вернулся в неглубокий транс, был данномер тома, прочитано ему вслух несколько строчек параграфа, и он должен былвыдать номер страницы, на которой этот параграф находится. Он проделывал это успешно в более чем85% случаев поразительно острым образом.

После выхода из состояния легкоготранса егопроинструктировали оставаться в состоянии включенного сознания и выполнить то жезадание. К его безмерному удивлению, он обнаружил,что, тогда какномер страницы

71

“вспыхивал” в его мозгу в состоянии легкоготранса, в бодрствующем состоянии ему приходилось следовать механической процедуремысленного завершения параграфа, начинания нового, затем мысленного возврата к предыдущему и затем к попытке угадать. Будучиограниченным тем же промежутком времени, которым он располагал в состояниилегкого транса, онпроигрывал на каждой стадии. Имея позволение брать интервал времени, какойугодно ему, он мог достичь точности примерно 40%, но книги должны были бытьпрочитанными более недавно, чем использованные в состоянии легкоготранса.

Здесь снова мы обнаруживаем поведение,представляющее паттерн, который был обсужден ранее. В состоянии легкого трансаХаксли имеет доступ к функциям, которые локализованы в не доминантномполушарии:

...номер страницы “вспыхивал” (визуальный предикат) в его мозгу всостоянии легкого транса...

Тем не менее, когда то же задание былоопробовано в бодрствующем состоянии или нормальном состоянии работающегосознания, в случае Хаксли, в состоянии с доминирующей кинестетической репрезентативной системой,никакие визуальные образы не были доступны.

...в бодрствующемсостоянии ему приходилось следовать механической процедуре мысленногозавершения параграфа, начинания нового, затем...

Заметьте, что Хаксли неспособен соотнести скакой-то целостностью свои действия в легком трансе, будучи в бодрствующемсостоянии. Задача эта, конечно, - задача визуального воспоминания и функциянедоминантного полушария.

Затем Хаксли перешел на то, чтобыпродублировать в состоянии среднего транса все то, что он сделал при легкомтрансе. Он выполнил такие же задания гораздо более легко, но постоянноиспытывал чувство “соскальзывания” в глубокий транс.

Хаксли и я обсудили это его гипнотическоеповедение в течение весьма значительного промежутка времени, причем Хакслиделал большинство своих замечаний, только если он мог привести свой собственныйсубъективный опыт в какую-то связь с обсуждавшимися темами. По этой причинеобсуждение здесь ограничено.

Затем мы обратились к вопросу глубокогогипноза. Хаксли с легкостью обеспечил глубокий сомнамбулический транс, вкотором он был полностью спонтанным образом дезориентирован в пространстве ивремени. Он был способен открыть глаза, но описывал свое поле зрения как “стенусвета”, которая включала меня, кресло, в котором я сидел, его и его кресло.Сразу же он сделал ремарку относительно заслуживающей внимания спонтаннойрестрикции его зрения и обнаружил осознание того, что, по какой-то неизвестнойему причине он был обязан “объяснять вещи” мне. 72

Тщательный опрос выявил наличие у негоамнезии на счет того, что было сделано ранее, равно как он не имел никакойосведомленности о нашем совместном начинании. Его чувства, что он долженобъяснить происходящее, превратились в непреднамеренную готовность, как толькоон вербализовал это. Одно из его первых высказываний было: “Да, вы знаете, Я немогу понять мою ситуацию, или почему вы здесь, где бы это ни могло быть, но ядолжен объяснить вам этивещи”. Он был убежден, что я понимал ситуацию и что я был заинтересован вполучении любого объяснения, которое он захотел бы мне дать, и сказал, что ямогу задавать ему вопросы самым небрежным образом. Его присутствие здесь былоиндифферентным, но автору было очевидно, что он пассивно наслаждалсяпогружением в состояние физического комфорта.

Он отвечал на вопросы просто и коротко,давая буквально и точно не больше и не меньше того. что представляло собойбуквальное значениевопроса. Другими словами, он показал тут же точную буквальность, обнаруженную в другихсубъектах, возможно, большую вследствие того, что он зналсемантику.

Его спросили: “Что справа от меня” Егоответ был просто: “Я не знаю”. “Почему”. - “Я не посмотрел”. - “Вы сделаете это” - “Да”. -“Сейчас!”— “Как далеко, выхотите, чтобы я посмотрел” Это не было неожиданным вопросом, так как янаблюдал это бесчисленное множество раз. Хаксли просто демонстрировалхарактерный феномен глубокого сомнамбулического транса, в котором визуальнаяосведомленность ограничивается в некоторой необъяснимой манере предметами,имеющими отношение к трансовой ситуации. Как Хаксли объяснил позднее, - “Я должен былоглядеться, пока постепенно он (конкретный объект) медленно не вошел в полезрения, не весь сразу, но медленно, как если бы он материализовался. Ядействительно верю, что я без тени удивления принимал абсолютно легко то, что янаблюдал, - материализацию вещей... Я воспринимал ее как должное”. Аналогичныеобъяснения были получены от сотен субъектов. Еще опыт научил меня важностимоего приятия роли чисто пассивного спрашивающего, того, кто задает вопростолько с целью получитьответ, независимо от его содержания. Интонация заинтересованности в смыслеответа, как кажется, индуцирует субъекта отвечать так, как если бы ему далиинструкции, направляющие его на то, какой ответ дать. В терапевтической работея использовал интонации, чтобы извлекать более адекватные персональные ответыпациентов.

С Хаксли я тестировал это, спросив сэнтузиазмом: “Что, скажите мне сейчас, это такие, что находится примерно в пятнадцатифутах прямо перед вами” Он ответил, несмотря на предыдущий ответ:“Стол”.

- “Что-нибудь еще” - “Да”. — “Что еще” - “Книга”. (Она былаближе к нему, чем ваза). - “Что-нибудь еще” - “Да”. - “Скажите мне сейчас”.— “Ваза”. -“Что-нибудь еще” - “Да”. - “Скажите мне сейчас”. — “Пятно”.

- “Что-нибудь еще” - “Нет”

73

Теперь Хаксли полностью вошел в состояниеглубокого транса. Здесь проявляется одно из наиболее интересных отличий влингвистическом поведении субъектов в глубоком сомнамбулическом трансе, впротивоположность любым нормальным состояниям сознания или поведения во времятрансовой индукции в легкоми среднем состояниях транса. В состояниях сознания, связанных с гипнозом,отличных от глубокого сомнамбулического транса, и в нормальных состоянияхсознания, люди отвечают на определенные предложения, сделанные в форме вопроса,как на команды. Например, типичный ответ взрослого англоязычного человека навопросы, как:

Можете ли вы положить свои руки на бедра

Ваши руки находятся на бедрах заключается в том, чтобы реагировать на это как на данную емукоманду:

Положите вашируки на бедра! То есть типичный ответ для персоны, накоторую эти вопросы направлены, - положить свои руки на бедра. В трансфомационно-лингввистической моделиэти феномены известны как разговорные постулаты (см. Лакофф и Гордон, 1973). Существенно, чтопроцесс проходит следующим образом: если я хочу заставить вас произвестикакое-то действие, но не хочу прямо приказывать вам сделать это, я могу выбратьлюбую из пресуппозицийкоманды, выполнения которой я хочу от вас, и высказать вам эту пресуппозицию в форме вопроса “Да -нет”. (См. “Структуру Магии” - 1, гл. 3, 4 и Приложение В, и также Приложениенастоящего тома для представления о формальной записи пресуппозиций).Конкретно, одна из пресуппозиций команды:

Положите ваши руки на бедра ! такая:

Вы способны и вы можете положить ваши рукина бедра. Так как это пресуппозиция команды, простым вопросомвам, способны вы или нет сделать это, я передаю вам команду “вежливо” в формевопроса.

Команда

Положите свои руки на бедра!

Команда

Пресуппозиция

Вы можете положить свои руки набедра

Пресуппозиция по принципу разговорногопостулата

Можете ли вы положить свои руки набедра

Положите свои руки на бедра!

Продолжая дальше развивать лингвистическиеметодики, мы сделали записи 74

Поверхностной Структуры - актуальной формы,которую имеет высказанное 'предложение, и Глубинной Структуры - репрезентации смысла, которыйимеет поверхностная структура. Эти два типа предложений, построенные попринципу пресуппозиций иразговорных постулатов, отличает то, что они имеют другой эффект, чем тот,который репрезентируется значением глубинной структуры. Другими словами,отличение поверхностнойструктуры от глубинной структуры - это нормальный процесс, с помощью которогомы понимаем коммуникации другой персоны. Так или иначе, в этих конкретныхслучаях мы имеем дополнительную ступень в различении смысла. Именно, еслибуквальное значение поверхностной структуры -это форма вопроса да/нетпресуппозиций команды, томы понимаем направленность коммуникации на то, чтобы быть командой, а небуквальным вопросительным значением глубинной структуры.

Обычно, когда человек задает другомувопрос: Что от меня справа, типичный ответ - либо длинный списокпредметов, расположенных справа от спрашивающего, в случае, если спрашиваемыйзнает, что там находится, или же спрашиваемый повернется посмотреть, что тамрасположено, если он не знает. Так или иначе, есть условия, при которыхноситель языка устойчиво будет иметь затруднения для ответа таким образом: либоесли отвечающий находится в глубоком сомнамбулическом трансе, либо еслиотвечающий - ребенок. Эриксон спрашивает Хаксли, находящегося в глубоком сомнамбулическомтрансе:

Что справа от меня

И Хаксли не отвечает ни немедленным спискомрасположенных там предметов, ни оглядыванием с целью увидеть, что там находится, нотолько:

Я не знаю.

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 34 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.