WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 47 |

Из альтернативных профсоюзов наиболееполитически активный Независимый профсоюз горняков занимал в основномпроправительственные реформаторские позиции, активно участвовал в политическомпротивостоянии консерваторов и радикалов. Другие профсоюзы существенноговлияния на ход экономических реформ оказывать не стремились, да и немогли.

Это отразилось на динамике забастовочногодвижения. С осени 1991 года в России наблюдается его существенный спад.Практически прекращаются политические забастовки. Центр тяжести забастовоксмещается из материального производства в бюджетные отрасли (учителя, врачи),на которые в 1992 году приходится более 90% потерь от забастовок(табл.1.2).

Таким образом, не подтвердились опасенияодних и надежды других на антирыночный (или прокоммунистический) социальныйвзрыв в результате скачка цен при либерализации или из-за их дальнейшегороста.

Социальную ситуацию смогут дестабилизироватьскорее чересчур активные попытки вмешательства государства в экономическийпроцесс, ведущие к восстановлению тотального дефицита при неспособности властиорганизовать прямое распределение необходимых товаров.

Однако сохраняется и пока не проявил себяеще один потенциальный фактор политической нестабильности. Переведя в открытуюформу инфляцию, правительство Е.Т.Гайдара так и не смогло решить вторую частьэтой задачи - перевести в открытую форму безработицу как неизбежного спутникаглубокой структурной перестройки. В принципе на протяжении 1992 годапроисходили определенные сдвиги в этом направлении: неуклонно увеличивалоськоличество безработных, причем число не имеющих работу превысило официальнообъявляемые предприятиями данные об имеющихся вакансиях (табл.1.3). Но домассовых увольнений пока дело не дошло. В основном безработица остаетсяскрытой - в виде длительных неоплачиваемых отпусков коллективов рядапредприятий, работы неполный рабочий день и неполную рабочуюнеделю.

Остается пока неясным, какую реакциюнаселения вызовет появление массовой безработицы. Даже по оптимистическимправительственным оценкам она могла охватить 6 млн.человек к концу 1992 года, апо другим расчетам - 10-12 миллионов. (Правда, аналогичные цифры ожидались и кконцу 1991 года). По-видимому, эти параметры все-таки будут достигнуты, хотя ис существенным опозданием против прогнозов. Это станет еще одним моментомиспытания на прочность российского курса в направлении рыночной демократии.Хотя здесь, наверное, не произойдет явного скачка, аналогичного ценовому.Безработица будет плавно нарастать (по-видимому, с некоторым ускорением), иодновременно общественное сознание будет адаптироваться к новой ситуации нарынке труда. Смягчающую роль может играть вовлеченность работников в процессприватизации своих предприятий (во всяком случае, пока они не окажутсябанкротами), а со временем и укрепление реального частного сектора.

Значительный рост социальной напряженностииз-за ухудшения условий на рынке труда будет, скорее всего, иметь в 1993 годулокальный характер, концентрируясь в основном в потенциальных районах застойнойбезработицы (особенно в районах моноотраслевого профиля). В этом отношенииопасны крупные и индустриальные центры, но в них напряженность будет смягчатьсядиверсификацией производственного комплекса и оттоком высвобождаемых рабочих вчастный сектор. Могут обостриться конфликты между различными группами занятых.Практически неизбежной представляется люмпенизация части рабочих и служащихнизкой и средней квалификации.

Соотношение социально-политическихсил

Ситуация осени 1991 года характеризоваласьотсутствием сколько-нибудь влиятельных социальных сил, в достаточной мереорганизованных, чтобы быть способными четко формулировать свои интересы,отстаивать и тем более навязывать их обществу.

Наиболее мощные лобби военно-промышленногокомплекса и аграрное (колхозно-совхозное) были деморализованы после пораженияавгустовского путча, в который некоторые авторитетные лидеры лоббистовоказались непосредственно втянуты на стороне консервативных сил. Хозяйственныеруководители, тяготевшие к сохранению и воспроизводству старой системыэкономической жизни (отношений собственности) и согласные в лучшем случае напостепенное реформирование этих отношений, оказались дезориентированыполитически и дезорганизованы.

Одновременно еще не успели сложиться исколько-нибудь влиятельные группировки новых хозяйственныхструктур.

Образовался своеобразный политическийвакуум, в котором доминирующей оказалась личность Президента РоссииБ.Н.Ельцина. Его популярность достигла тогда своего пика, превысив 70%.Соответственно, за ним оставалось и решающее слово в выборе курса экономическойполитики. Тем самым, возможности для первых шагов реформы были практическибезграничны и определялись почти исключительно политической волейПрезидента.

Политика либерализации была в тот момент посути дела безальтернативной: ослабленное государство не имело ниадминистративных, ни идеологических рычагов установления жесткого и хоть вкакой-то мере эффективного контроля за товарно-материальными потоками. Однакосам либеральный курс, переводящий инфляцию из скрыто-подавленной в открытуюформу, оставлял поле для выбора между двумя вариантами экономическойполитики.

Во-первых, возможен инфляционный путь, когдаблагодаря непрекращающейся эмиссии (прежде всего кредитной) обеспечиваетсяподдержка основных отраслей производственной и непроизводственной сферы. Этополитика обычно имеет вполне определенную социальную базу в виде тех отраслей,которые получают первичные кредиты и могут больше других воспользоватьсядинамикой цен, получая даже своеобразный инфляционный доход. Недароминфляционистская политика, как правило, имеет в обществе сильных, хотя инемногочисленных сторонников. Однако, здесь постоянно сохраняется опасностьгиперинфляции, с ее тяжелыми последствиями для экономики страны, социальнойстабильности и условий жизни народа.

Во-вторых, антиинфляционная политика,сопровождаемая банкротством многих предприятий и глубокими структурнымисдвигами в народном хозяйстве. Основанная на требованиях "жестких денег", этаполитика в лучшем случае индифферентна к различным группам давления и зачастуюне имеет четко выраженной социальной базы. Ясно, что остановка инфляции в общемвыгодна всем, но опасность потери своего положения (статуса, производства,доходов) в краткосрочной перспективе делают практически все производственныегруппировки резкими противниками подобного курса.

Разумеется, любое правительство может лишьстремиться к осуществлению той или иной альтернативы. Практическая деятельностьрасполагается между ними при острой борьбе сторонников обеих линий.

Сформированное в ноябре 1991 годаПравительство не имело явных и устойчивых связей ни с какими группами интересовпроизводственно-хозяйственной сферы, а поэтому смогло однозначно заявить освоей приверженности антиинфляционному курсу. Либерализация цен на основнуюмассу товаров и услуг, сопровождаемая ценовым скачком (шоком) в совокупности сужесточением финансовой, кредитной и денежной политики должна была привести крезультатам, которые могли бы рассматриваться в качестве критериальных. Это -быстрое (в течение нескольких месяцев) замедление роста цен и выход на "ценовоеплато", появление товаров в магазинах и преодоление ситуации товарногодефицита; постепенная стабилизация валютного курса и отказ от множественностикурсов; активизация процессов структурной перестройки, начиная с банкротстванеэффективных предприятий и заметного роста безработицы.

Правительство на первом этапе было вынужденодействовать при отсутствии явной социальной опоры своему курсу. Тем самым оноразвязывало себе руки в проведении непопулярных, но необходимых мер, оставаясьмаксимально нейтральным по отношению к различным "группам давления". Хотя бытьневосприимчивым к их настойчивому лоббированию на практике оказалосьнереальным.

Технически решение названных выше задачявилось вполне возможным. Главным, если не единственным, препятствием кпроведению антиинфляционного курса была его социальная цена и политическоесопротивление реципиентов государственной помощи (в виде субсидий, льготныхцен, дотаций и т.д.), круг которых по мере падения эффективности советскойэкономики все более расширялся. Тем самым уровень инфляции после либерализациицен становился не столько экономическим, сколько интегральным политическимпоказателем, характеризующим устойчивость позиций правительственной командырадикальных реформаторов, состояние политического климата в России иперспективы реализации данного типа рыночных реформ.

Уже первые шаги Правительства вызвали резкоесопротивление, которое поначалу приняло чисто политические формы. Противлиберализации цен решительно высказались вице-президент А.В.Руцкой (в декабре)и Председатель Верховного Совета Р.И.Хасбулатов (в январе). При всейсерьезности таких заявлений за ними пока стояла не сколько-нибудь внушительнаяобщественная сила, а политические комбинации в институтах власти (в парламентеи в администрации Президента) и склонность политических деятелей кпопулизму.

Однако уже весной появились явные признакисплочения социальных групп в оппозицию решительному антиинфляционному курсуПравительства, к этому времени уже отождествляемого с именемЕ.Т.Гайдара.

Нарастание кризиса неплатежей стало общейосновой формирования оппозиционного блока, основу которого составилдиректорский корпус госпредприятий. Взаимная задолженность как бы уравниваларазличные предприятия, отодвигала на задний план более глубинные различия повозможностям адаптации к рыночным условиям. И потенциальные банкроты, ипотенциальные лидеры оказались в одинаковой ситуации отсутствия финансовыхресурсов, запутанности взаиморасчетов с поставщиками и потребителями.Социальное единство разнородных производителей было в какой-то мере закрепленои июньским Указом Президента о банкротстве, в соответствии с которымпрактически любое предприятие подпадало под формальные признакибанкрота.

Другой причиной, побудившей различные слоипроизводителей к быстрой политической самоорганизации, стала дискуссия вокруглиберализации цен по энергоносителям. Соответствующее заявление в Меморандуме,направленном в международные финансовые институты (март 1992 года), стало едвали не самой серьезной политической ошибкой Правительства. Здесь в какой-то меребыла предпринята попытка повторить благоприятный опыт заблаговременногообъявления о либерализиции цен осенью 1991 года. Тогда этот шаг позволилнаселению психологически подготовиться к жизни в новых условиях, апроизводители и товаропроводящая сеть смогли накопить запасы. Кроме того,абсолютное большинство промышленников до 2 января еще довольно смутнопредставляли себе последствия отпуска цен со стороны спроса: многие издиректоров госпредприятий смотрели на свободу цен как на возможность улучшитьсвое положение за счет потребителей, имея слабое представление о феномене"спросовых ограничителей". К весне ситуация резко изменилась, и опасностьосвобождения цен на энергоносители в совокупности с кризисом неплатежей имаячившей (пока, правда, на уровне политических деклараций) угрозой банкротствасыграли цементирующую роль в формировании производственной "партии интересов" -мощного союза постсоветских производителей, на время объединившего на общейплатформе как умеренных, так и консервативных политиков.

В апреле-мае сложился причудливый союзпроизводителей различных отраслей и сфер хозяйственной деятельности, до тогоявлявшихся непримиримыми конкурентами при делении ресурсов госбюджета. Особенноярко это проявилось в коалиции лидеров военно-промышленного и агропромышленногокомплексов: первые требовали кредитных инъекций не только для себянепосредственно, но и для аграрников, рассчитывая, что эти кредиты будутиспользованы прежде всего на закупку производимой ими же продукциисельскохозяйственного машиностроения, спрос на которую в 1992 году резкоупал.

Одновременно усиливалось взаимодействиемежду организациями промышленников и традиционными профсоюзами. Особеннопоказательным было заключение майского соглашения между РСПП и ФНПР, имевшееявно сепаратистский и антиправительственный характер. Речь шла о формированиимеханизма согласованных действий между двумя участниками шедших с февраляпереговоров в рамках "трехсторонней комиссии" в противовес третьей стороне -Правительству. Цель соглашения была с самого начала очевидна - и промышленники,и профсоюзы стремились предотвратить опасность остановки инфляции ценой началареальных банкротств и роста безработицы. Лидеры ФНПР и Московской федерациипрофсоюзов уже в марте недвусмысленно давали понять, что с их точки зренияинфляция является для трудящихся меньшим злом, чем безработица (хотя вопрос обуровне приемлемой инфляции в этом контексте не обсуждался и неставился).

Словом, к началу лета 1992 года сложилсямощный проинфляционный блок, включавший разнообразные группы интересов. Блок,имевший сильные позиции в производственной сфере, и в среде законодателей (очем наглядно свидетельствали решения VI Съезда народных депутатов России), и всредствах массовой информации. Политическое оформление этот блок получил вконце мая - начале июня, когда была создана партийная надстройка РСПП -Всероссийский союз "Обновление", а вскоре сформировался и "Гражданский союз",включивший в себя ряд партий и организаций центристской и левоцентристскойориентации. Все это убедительно свидетельствовало о преодолении послепутчевыхдезорганизации и деморализации в среде постсоветских "партийинтересов".

Летом 1992 года проинфляционный блококазался лучше организизованным и политически более мощным. ПравительствоЕ.Т.Гайдара не могло с этим не считаться, и одной из основныхпартийно-политических задач июня - августа стало позиционное маневрирование сцелью ослабления инфляционистов. Во-первых, это требовало усиления вниманияПравительства к формированию (и расширению) собственной социальной базы.Во-вторых, неизбежными становились компромиссы и лавирование ради расколаоппозиции. И то, и другое означало известное отступление от первоначальнозаявленных целей быстрой стабилизации, замедления инфляции, сведения к минимумубюджетного дефицита. Впрочем, отступление не могло явиться чем-то неожиданным,его неизбежность была предопределена радикальностью реформаторского курсапервых месяцев 1992 года.

Радикальные реформаторы должны были вступитьв союз с частью промышленников - директоров госпредприятий, и прежде всего стеми из них, кто видел для себя приемлемые перспективы вхождения в рыночнуюэкономику и функционирования в новых условиях. Подобный союз обеспечивалподдержку или по крайней мере нейтральность немалой части инженерно-техническихработников и рабочих соответствующих предприятий.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.