WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 60 |

По этому поводу Блехер говорит: “Страхсмерти заставляет меня перейти с проезжей части на тротуар... Хотя жизнь отэтого не становится лучше”.

Все дело в том, что опасность смерти наэтом этапе все еще абстрактна. У нас еще есть время, чтобы все успеть.Обнаруживается новый опыт. Мы нетерпеливы, но уже не так страстны.

На пороге тридцатилетия нас поджидаетдругой сюрприз. Мы начинаем понимать, что не все препятствия можно преодолеть спомощью энергии и интеллекта. До двадцати семи лет Бертран Рассел * занималсяаналитическими открытиями. Они с женой жили поблизости с Альфредом Уайтхедом,**и ученые много общались.

* Бертран Рассел (1872-1970) - английскийфилософ, логик, математик. Автор (совместно с А. Уайтхедом) основополагающеготруда по математической логике "Основания математики". Нобелевский лауреат вобласти литературы. (Прим. ред.)

** Альфред Норт Уайтхед (1861-1947) -англо-американский математик, логик и философ. (Прим.ред.)

Бертрану исполнилось двадцать семь лет, и ончувствовал себя в высшей точке интеллектуального расцвета. “Весна в тот годстояла теплая и солнечная”, — писал он потом в автобиографии. Ночные беседы со старшимтоварищем были упоительны... Но однажды зимой все изменилось. Придя к Уайтхеду,Рассел обнаружил его без сознания после сердечного приступа. В течение этихнескольких минут, потрясенный, он ощутил невыразимое одиночество человеческойдуши.

“По истечении пяти минут я стал другимчеловеком... На протяжении нескольких лет я наслаждался точностью и анализом, атеперь меня вдруг охватило таинственное чувство прекрасного. Во мне проснулсяинтерес к детям, и я ощутил желание, сравнимое с желанием Будды, найтифилософское объяснение миру, которое сделало бы жизнь человекатерпимой”.

Талант писателя вдохнул жизнь в сухоеисследование. Френкель-Брунсвик считала переход к тридцатилетнему возрасту“кульминационным периодом для субъективного опыта”, а Гоулд на основерезультатов своего исследования пришел к выводу, что “полученный субъективныйопыт” открывает людям, что жизнь еще более трудна и мучительна, чем об этомдумалось в двадцатилетнем возрасте.

Жизнь действительно становится болеесложной, но в ее сложности мы, возможно, открываем для себя новое богатство.Сделав такое открытие, Рассел ощутил скорее приток новых сил, чемподавленность.

“Странное возбуждение охватило меня. Япочувствовал острую боль, но также и определенное чувство триумфа, заметив, чтомогу подавить в себе боль и приблизиться к мудрости. Таинственное внутреннеечувство, которым я овладел в моем представлении, отпустило меня, а затем ко мневернулась привычка все анализировать. Я почувствовал: то, о чем я в тот моментдумал, останется со мной на всю жизнь”.

Супруги в период осознания своеготридцатилетнего возраста

Каждому из нас нелегко дается этотпереломный момент, но для супружеских пар он создает еще больше проблем. Эточетко просматривается, когда происходит разрыв в семейных отношениях. Запоследние полвека американцы, вероятно, разрывали брачные узы чаще всего тогда,когда мужчине исполнялось тридцать, а женщине двадцать восемь лет.

Что же это за круговертьнепоследовательных действий, которая, как кажется, настигает многих Я думаю,что это период осознания тридцатилетнего возраста.

Мужчины и женщины, описанные в этой главе,поженились в двадцатилетнем возрасте. Представьте женщину, у которой не былосвоей карьеры и которая просто служила своей семье. Где-то лет через семь еемуж стал чувствовать себя компетентным и был признан другими, несмотря намолодость. Давление внешних обстоятельств научило его отметать некоторыеиллюзии. Например, сейчас он знает, что явная демонстрация ума приветствуетсяменьше, чем лояльность, так как многие более старшие мужчины боятся молодых ивидят в них конкурентов. Но в двадцать лет, не будучи уверенным в своихпрофессиональных успехах, он не осмеливался говорить о них с женой. Если бы онподелился с ней, это подорвало бы безопасность, которая поддерживала в нихобоих веру, что у него все получится.

Сейчас, приобретя уверенность в себе иощутив приток новых сил, не заботясь уже больше о своем одиночестве, он вдругосознал, что ему наскучила эта “названная мать”. Он предъявляет жене новыетребования: она тоже должна представлять из себя нечто большее. Она должнастать компаньоном, а не нянькой. Пусть совершенствуется, как и я.

“Почему бы тебе не пойти на какие-нибудькурсы” — так этообычно начинается. Он не хочет, чтобы она совсем оторвалась от него и лишилаего (и детей, которые у них есть или которых они решили завести) своей заботы.Но то, в чем он видит стимул для нее, жена воспринимает как угрозу. Она думает,что он хочет от нее избавиться, хочет убежать от нее.

Замужняя тридцатилетняя женщина, неимеющая собственной карьеры, находится в состоянии войны с внутреннимидемонами, чувствует себя зажатой и ощущает дискомфорт, связанный с ущемленнымжеланием быть чем-то большим. В дополнение к брачному контракту от неепотребовали не выходить в мир в широком смысле этого слова, то есть незаниматься какой-то определенной деятельностью во внешнем мире. Пока она неделает энергичных попыток для развития своей личности, она разделяет всеиллюзорные представления, внушенные ей матерью и дававшие ей чувствобезопасности. Любой, кто выбирает другой путь, представляет для нее опасность.Поэтому муж, который вдруг изменил свои требования и говорит, что она что-тодолжна, представляется ей злодеем.

Теперь опыт играет с ней злую шутку. Онавырывается за пределы своего дома. Ей снова восемнадцать лет, она снова ощущаетчувство беспокойства, знакомое любой девчонке, оставившей дом. Однако получивнесколько уроков по кулинарии и некоторые навыки в творчестве, после окончаниякурса она вернулась обратно, к мужу и детям. Она не стала чем-то большим, ноуже изменилась. У нее нет оценки людей и событий, нет подхода к карьере, нетпредпочтений, а ее уверенность в своих силах поколеблена. Что она можетпредложить миру И если даже у нее есть шанс и внешний мир воспримет еесерьезно, стоит ли это ухода из безопасного дома

Это важный вывод: желание рисковатьосновывается на предыстории достигнутого.

Каким-то утешением могут служитьженщины-подруги (пока они не достигают многого вне дома). Может быть, любовникосвободит ее от недуга, который так мучает ее (и в то же время проучит мужа).Попытки заняться бизнесом только добавляют соли в рану. Когда мужчины сознанием дела говорят об управлении страной или компанией, союзом илиуниверситетом, она чувствует, что ей нечего добавить к этому из ее собственногоопыта. Самый легкий способ отвлечься от проблем — переключить враждебную энергию всуровое руководство домом, так как она боится попытаться управлять чем-нибудь вдругом месте. В глубине души ее муж чувствует, что не может больше мириться сее непродуктивным образом жизни. Один из мужчин вспоминает: “Я был обеспокоен,что Диди, которая обладала отличным мышлением, работая в музее Гугенхейм, когдая женился на ней, ничего не делала”. Другой бизнесмен, чья жена приветствовалабрачный союз как освобождение от ответов на надоедливые звонки, вспоминает отом, как изменилось его отношение к жене через шесть-семь лет: “В этот период яхотел, чтобы она стала независимым членом нашего союза”. Однако тридцатилетниймужчина, требуя подобных перемен, обычно хочет, чтобы жена никоим образом незадействовала его самого. Ему трудно представить, чтобы он дал жене достаточныевозможности для серьезной учебы, для того чтобы впоследствии она сталаадвокатом, дизайнером, профессором, актрисой, менеджером корпорации. Он неготов согласиться и с тем, что она может быть так же погружена в свою работу икомпетентна в ней, как и он.

Противоречие между тем, что он хочет, итем, чего опасается, вызывает у него чувство вины. Запутавшись в этойкруговерти, мужчина чувствует, что жена завидует ему. Это ощущают практическивсе мужчины, которые женились на женщинах, заботящихся о них. “В тридцать летпередо мной открылась перспектива в академическом мире науки, и я стремилсязанять соответствующий моим способностям ответственный пост, — пишет один администратор.— Я почувствовалнекоторую зависть со стороны жены к представлениям о моем будущем. Онаперестала поддерживать меня. Нет, она, конечно, разделяла мои желания, но безвсякого энтузиазма и присущего ей чувства ответственности. До сих пор онаничего не выбрала для себя и чувствует себя взбешенной”.

Он хочет, чтобы эта проблема отступила, неотвлекала от других важных дел. Продвигаясь по служебной лестнице, он стремитсярасширить область своей ответственности.

Сначала он должен превратить свою мечту вопределенные цели или отказаться от старой мечты и заменить ее новой, а может,расширить ее или изменить ее. Пора делать первый шаг. Теперь у него не остаетсявремени, чтобы играть перед женой, оставшейся позади, роль работникасоциального обеспечения. Может быть, ему неинтересно тратить на это время. Онприкрывается обязательной фразой: “Я слишком занят, чтобы решать еще и твоипроблемы. Я забочусь о нашем будущем”.

Позднее (обычно после развода) мужнастаивает: “Я пытался воодушевить ее”. Однако жалуется, что она не следовалаего призывам.

“В тридцать я чувствовал, что многое могусделать, — вспоминаетмужчина, достигший поста вице-президента крупной американской компании ввозрасте тридцати пяти лет. — Пока о детях заботились, я был счастлив. Я не хотел, чтобы онимне мешали. Внезапно вы получаете награду и обретаете это чудесное чувство:боже мой, я известен! Я думал, что жена тоже должна что-то сделать. Может быть,как-то иначе распределить свои силы. Она посещала школу искусств, апревратилась в скучную домохозяйку. Великолепная женщина, которая трудитсяменьше, чем может, в то время как мне приходилось работать сверх всякой меры.Она прекрасная вышивальщица, чертежница, кулинар, но никогда не заканчиваетначатого. Она начала один проект, но через полгода забросила его и схватиласьза что-то другое. Я сказал ей, чтобы она пекла хлеб. Несколько месяцев у нас вдоме был великолепный хлеб. Затем хлебный сезон закончился. Это сводит меня сума! Мы с ней обсуждали, где она могла бы получить работу или куда могла быпойти учиться. Думаю, она расценила это как намек на то, что ей пора идтизарабатывать деньги. Я же хотел, чтобы ее жизнь стала более интересной иосмысленной.

С другой стороны, я, наверное, был самымплохим отцом в округе. Даже дома я всегда работал. Будто однажды, давным-давно,я представил свою жизнь как серию сюжетов с продолжением и теперь придерживаюсьэтого комикса. Когда я дома, я сижу в своем кабинете и планирую, что будуделать, черт возьми, на следующей неделе, в следующем месяце для того, чтобыкомикс продолжался.

Моей жене и детям это было неинтересно. Ясказал жене, что работа для меня важней всего. Она приняла это. Онасимпатичная, спокойная леди и никогда не требует от меня зарабатывать большеденег.

Вы спросите о ее мечте. Не думаю, что онау нее есть. Подозреваю, она мечтает лишь о том, чтобы ее муж не был ужасен”.

Такое же раздражение слышится в словахмужчины, которого в мире маркетинга называют “золотой мальчик”. Родившись вбедной семье, он женился на фотомодели и поселился в пригороде. В тридцать летон стал президентом крупной компании по переработке продуктов.

“Моя жена начинала посещать многие курсы:при больнице, в церкви, — но затем бросала это занятие. Конечно, я критиковал ее, говорил,что не нужно начинать ходить на курсы, если знаешь, что не закончишь их. Яобъяснял, что ей нужно посещать курсы, чтобы расширить интересы, а она впустуюрастрачивает свою жизнь”.

Через двадцать лет тот же человек скажет,подумав: то, чего он хотел добиться от своей жены в тридцать лет, былосовершенно понятным и справедливым. И это отнюдь не альтруизм. “Думаю, я хотел,чтобы она, посещая курсы, обрела мир в душе. Да, именно этого мне хотелось”.

Понравилось бы ему, если бы жена сталаразвиваться как равноправный партнер и нашла бы цель, не зависящую от ееобязательств по отношению к нему

“Я думаю, да”.

Действительно ли он хотел, чтобы рядомбыла женщина, которая полностью поддерживала бы его, не участвуя в его делах ине становясь скучной

“Да,точно”.

Если женщина не действует, подчиняясьимпульсу, и не развивает свою личность в этом переходном периоде, тообязательства затем удваиваются. Чувствуя, что реализация ее стремлений,выходящих за рамки дома, любви и детей, вызовет ревнивую реакцию мужа, онаотступает на более ранние позиции, бежит в то время, когда еще не была взрослойи ощущала себя в безопасности. Она пытается увлечь его за собой: “Почему бытебе не проводить больше времени дома” Он чувствует, что это ловушка. То, чтоон раньше считал безопасностью, сегодня представляется опасностью. Тогда онастарается придерживаться их договора и ненавидит его.

Кто здесь прав Оба правы по-своему.Классический вариант осознания своих тридцати.

“Благодарная женщина

Введем третью фигуру, которая можетпредложить мужчине удобный выход из этого затруднительного положения:“благодарная женщина”. Поскольку переход от двадцатилетнего к тридцатилетнемувозрасту часто характеризуется первыми случаями неверности, то эту женщинунетрудно найти — засекретарским столом, в копировальном бюро, в лаборатории, в очереди втелефонную будку. “Благодарная женщина” усиливает в мужчине его мужское начало.

Жена достаточно хорошо знает своего мужа.Даже если она не предъявляет ему никаких претензий, он, глядя в ее глаза,вспоминает свои ошибки, неудачи, страхи. Новая женщина предлагает емусвидетельство того, кем он стал. Она смотрит на него так, будто он всегда былтаким человеком. Она, как правило, моложе, подчиняется ему, он может стать ееучителем.

Затем она станет все больше походить нанего, подтверждая этим, что он пример, достойный восхищения и подражания.

По традиции, жена, сидящая дома с детьми изависящая от мужа, не может требовать от него, чтобы он докладывал о каждомсвоем шаге. Всегда есть какая-то часть его жизни, скрытая от нее. В противномслучае могут возникнуть сложности.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.