WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 60 |

Оказавшись в номере отеля, я действовалаавтоматически, и вначале мне это понравилось. Заполнить стенные шкафы.Расчистить рабочее место. Создать, как говорят, домашнюю атмосферу. Открытьчемодан. И тут я испытала шок. Я увидела на белой юбке пару новых красныхбосоножек. Они были ярким красным пятном на беломфоне. Я вскрикнула.

Внезапно я почувствовала, что не смогузаставить себя составить план, отвечать на телефонные звонки, назначатьвстречи. Какую статью я должна была написать и для кого Началосьвзаимодействие лекарств, но я этого не знала. Головокружение, желудочныеспазмы. Мое сердце отчаянно забилось, и казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Номер находился на двадцать первом этаже.Застекленный балкон навис над Бискайским заливом. Внизу была вода, ничего кромеводы. В этот день произошло солнечное затмение.

Меня потянуло на балкон. С болезненнымвосхищением я наблюдала затмение. Даже планета казалась призрачной из-завмешательства сил Вселенной. У меня вдруг возникло безотчетное желание прыгнутьс балкона вниз, и от этой мысли я испытала ужас и восторг одновременно. Частьменя, похороненная заживо вместе с не смирившимися родителями, суровым мужем,неудачными друзьями и любовью, даже с моими неизвестными предками, пробиласьнаружу и обрушилась на меня серией раздробленных видений, среди которых была иокровавленная голова юноши из Северной Ирландии. Всю ночь я просидела набалконе, пытаясь сконцентрировать внимание на луне.

На следующее утро я связалась с обоимиврачами, которые выписали мне лекарства. Я хотела, чтобы они дали четкоемедицинское обоснование моего страха. После диагноза я могла бы лечь иуспокоиться. Врачи подтвердили, что два препарата (барбитурат и стимулятор дляподнятия настроения) привели к сильной химической реакции. Я должна былаоставаться в постели весь день и принимать минимум психостимуляторов. Отдыхать.Однако эти объяснения не помогли мне избавиться от страха, ибо “это” былозначительно больше, чем однодневная болезнь.

Я решила прибегнуть к проверенному способуи попытаться спастись работой. Записи всегда помогали мне понять, чем я живу. Ярешила описать историю, которую рассказал мне лет десять назад один молодойврач. Вот что у меня получилось.

Исключительно живая и энергичная женщина жиладолго и спокойно на Пятой авеню. Но вот умер ее муж, и в шестьдесят лет онаоказалась одна, без средств к существованию. Ей не оставалось ничего другого,как покинуть свой дом и друзей, с которыми она дружила сорок лет. Единственнойродственницей, которая могла бы приютить эту женщину, была ее неприветливаяневестка, жившая на Юге. Несмотря на постигшее ее несчастье, вдова решиладостойно проститься с Нью-Йорком и с людьми, которые ее окружали. Наканунеотъезда она устроила обед, и все восхищались ее сильным характером. Наследующее утро друзья зашли за ней, чтобы отвезти в аэропорт, однако никто неоткрыл им дверь. Они вломились в квартиру и в ванной нашли хозяйку, котораялежала на полу в нижнем белье. Она была без сознания.

Расстроенные друзья отвезли вдову вбольницу. Молодой врач при первом обследовании ничего не нашел. Пришедшая всебя женщина находилась в приемном отделении. Ее недавно причесанные волосырастрепались, взгляд был бессмысленным. Она неумело отвечала на простыевопросы, путала имена и даты и, очевидно, полностью потеряла ориентацию. Друзьяушли от нее в тихом ужасе. За несколько часов она превратилась в старуюбормочущую женщину.

Я не могла выкинуть ни слова из этойистории.

Я способна была только смотреть телевизор.В полночь я его выключила. Дальнейшие события можно только механическиперечислить, в это время я уже не управляла своими мыслями и поступками. Этобыло выше моего понимания.

Из телевизора послышалось шипение. Яоглянулась и увидела призрак. На экране появилась дьявольского вида медуза,голубая, с ядовито-зеленым оттенком и жгучими волосами желтого цвета.Стоп. Я резко выпрямилась,пошатнулась и почувствовала спазм в голове.

“Так, — сказала я громко. — Я совсем расклеилась”. Телефонбыл в другой спальне — с балконом над водой за стеклянной стеной. Раздвижные двери былиоткрыты. Ветер развевал шторы и трепал их над заливом. Внезапно меня охватилстрах. Я вдруг подумала, что если подойду близко к балкону, то потеряюравновесие и свалюсь в воду. Я припала к полу. Как краб, хватаясь за ножкимебели, я пересекла эту смежную комнату. Я говорила себе, что это глупо. Нокогда встала, мои ноги дрожали. Меня настойчиво преследовала мысль:“Если я найду нужного человека, то этот ночной кошмарпройдет”. Я цеплялась за соломинку и знала это.

Тогда, в Северной Ирландии, мой страх былобоснован — мнеугрожала реальная опасность, исходившая извне. Сейчас же деструктивные силыбыли во мне самой. Нечто чуждое, страшное, невыразимое, но явное начало жить вомне: моя смерть.

Каждого из нас в этом возрасте (междутридцатью пятью и сорока пятью годами) начинают посещать мысли о смерти. Все мырано или поздно сталкиваемся с ее реальностью и должны научиться жить спониманием того, что наше существование конечно. Момент, когда человек первыйраз осознает это, вероятно, самый трудный. Мы пытаемся отогнать “привидения”,используя тот вариант поведения, который срабатывал до сих пор.

Первый способ: включить свет. В детстве этовсегда прогоняло “привидения”. Становясь взрослыми, мы, как к свету, прибегаемк истинным знаниям. Сначала я искала точное и простое медицинское объяснениепроисходящему. Но химической реакцией на лекарства можно было объяснить толькочасть моих симптомов. А я хотела объяснить все. Однако этого не случилось. И“включение света” не избавило меня от страхов.

Второй способ: позвать на помощь. Когдаребенок напуган, он зовет на помощь сильного человека, чтобы тот избавил его отстраха, и страх уходит. Затем он сам обучается развеивать иррациональный страх.А что происходит, если мы наталкиваемся на страх, который не способны развеятьНикто не может побороть смерть. К кому бы мы ни обращались, нас толькоразочаруют — точнотак же не удался мой звонок из Северной Ирландии.

Третий способ: не обращать ни на чтовнимания, погрузиться в работу и жить дальше, словно ничего не случилось. Но яуже не могла избавиться от вопросов, где я была и куда направлялась, почемуутратила общее чувство равновесия. Основная задача человека, достигшегосередины жизни,—отказаться от всех выдуманных защитников и встать лицом к лицу с миром. Этонужно для обретения полнойвласти над собой.

Но возникает новый страх: а что если я не смогу устоять на ногах

Мысль о смерти ужасна для того, кто о нейразмышляет. Поэтому она скрывается под страхом падения самолета, в скрипедверей, в ненадежных балконах, ссорах любовников, таинственных взрывах. Мыизбегаем думать об этом, убеждаем себя, что все работает как надо. Некоторыелюди еще больше погружаются в дела, другие отдаются спорту, проводят время навечеринках, кто-то ищет спасения в любви молодых девушек.

Но груз мыслей, искаженных и раздробленныхвидений, связанных со старением, одиночеством и смертью, исподволь разрушаетнашу уверенность: моя система работает великолепно, ия могу встать, когда захочу. А что случится, еслипроизойдет сбой Начинается серьезная борьба между сознанием, которое пытаетсяотмести эти мысли, и пронзительными, болезненными вопросами, связанными совторой половиной жизни: “Ты не можешь забыть онас”.

Работа не могла спасти меня и вытеснитьстрах. История, которую я хотела написать в Майами, была о женщине, дошедшей доотчаяния. Оставшись одна, она потеряла опору, утратила собственную личность иразрушилась подобно Дориану Грею.

Причиной этого стала внутренняя психическаядрама, как и в случае со мной. Мой организм также внезапно расстроился. Яоставила мир любящей, великодушной, бесстрашной, амбициозной “хорошей” девушки,которой, как мне казалось, я была, и увидела темную сторону жизни. Меня охватилнеобъяснимый страх:

Я потеряю стабильность, все умения инавыки, разрушится мой образ жизни... Я проснусь в незнакомом месте... Япотеряю всех друзей и связи... Внезапно я перестану быть самой собою... Яобрету другую, отталкивающую форму... превращусь в старую женщину.

Однако я выжила. Я немного повзрослела, ивсе, что со мной произошло, казалось, было сто лет назад. Ужасный несчастныйслучай совпал с критическим переломным моментом в моем жизненном цикле. Этотопыт пробудил во мне желание узнать все о том явлении, которое называетсякризисом среднего возраста.

Но начав искать людей, истории которыхмогут войти в книгу, я сразу же поняла, что взялась за тему, несомненно, болеесложную, чем я себе представляла. В жизни каждого человека происходили кризисыили, вернее, переломные моменты. Чем больше я брала интервью у разных людей,тем больше замечала сходство этих переломных моментов. Различные по сюжету, онирегулярно происходили в одном и том же возрасте.

Люди были ошеломлены этими срывами. Онипытались связать их с внешними событиями, но связь не прослеживалась, затоналицо был внутренний разлад. В определенные периоды жизненного цикла оничувствовали смятение, иногда внезапные изменения перспектив, часто таинственноенеудовлетворение своими действиями, которые раньше оценивали как положительные.

Я задалась вопросом: нельзя ли предсказать эти переломные моменты Инеужели вся жизнь человека в зрелом возрасте должна быть отравлена страхомсмерти

Жизнь после юности

Так я поняла: то, что Геселл и Спок сделалидля детей, не было сделано для взрослых.

Изучение процесса развития ребенка помогловыявить каждый нюанс их роста и дало нам удобные штампы: беспокойные двухгодовалые и шумные девятилетние дети. Юность тожебыла тщательно разложена по полочкам. Но — скрупулезный анализ развитияличности разработан только до восемнадцати—двадцатилетнего возраста. Последвадцати одного года мы предоставлены самим себе и плывем вниз по течению достарости, когда нас начинают изучать геронтологи. И все это время толькомедицинские работники интересуются нашим физическим здоровьем.

Значительно легче изучать подростков истариков. Обе группы находятся в учреждениях (школах или домах престарелых),где они являются пленниками. Остальные же мечутся в основном потоке запутанногои обезумевшего общества, пытаясь придать некоторый смысл своему существованию ипробиться через неопределенность.

Где же мудрые советы, помогающие преодолетьвозраст двадцати лет, которому свойственны поиски, и сорокалетие, котороеобрушивает на нас потерянные надежды Можно ли доверять народным поверьям отом, что раз в семь лет у нас, взрослых, появляется какое-то непреодолимоежелание

Нас учили, что дети проходят определенныестадии развития, одинаковые и необходимые для всех.

Сейчас, понимая, как развивается личность,мы отправляем нашего отпрыска из детского сада в колледж и оставляем его напороге зрелости в нервном возбуждении. Он технически подготовлен, жаждет решатьпроблемы, умеет обходить препятствия. Но мы не учим его понимать свойвнутренний механизм, неучим тому, что даже взрослые делятся на тех, которые держатся на плаву, и тех,которые потеряли равновесие и утратили мир в душе.

В период между восемнадцатью и пятьюдесятьюгодами максимально раскрываются возможности человека. Это тот возраст, когда мыособенно нуждаемся в наставлениях и советах по жизненно важным проблемам, но,увы, лишены их и плутаем в потемках. Если мы “не приспосабливаемся” к условиямсуществования, то воспринимаем это как собственное несоответствие требованиямжизни. При этом мы не учитываем, что находимся на определенной возрастнойступени развития, и не задумываемся над тем, что многие проблемы тянутся издетства. Значительно легче обвинить в срывах мать, жену, мужа, работу, системулибо вовсе не думать об этом.

До недавнего времени психиатры и социологиобращались к жизни взрослого человека только при наличии каких-то проблем иочень редко уделяли внимание временным изменениям и их предсказанию. Теоретические концепции,берущие начало от Фрейда, основаны на том, что личность более или менеесформировалась в пятилетнем возрасте.

А что могут дать эти концепциисорокалетнему человеку, который достиг профессиональной цели, но чувствует себяподавленным и недооцененным Он обвиняет свое дело, жену или окружение в том,что они лишили его свободы. В мыслях он пытается вырваться из этих пут. Поэтомуобъектом в желании освободиться может стать что угодно: например, интереснаяженщина, которую он встретил, другое поле деятельности и т. д. Но когда цельдостигнута, выясняется, что все осталось по-прежнему. Новая ситуацияоказывается опасной ловушкой, и человек хочет сбежать из нее и вернуться к женеи детям, которых боится потерять.

Многие жены удивленно смотрят на этислучайные игры и говорят: “Муж сошел с ума”. Никто никогда не думал, чточувство неуравновешенности и подавленности, возникающее в среднем возрасте,можно предсказать.

А что найдет в традиционных фрейдовскихконцепциях тридцатипятилетняя женщина, пытающаяся убедить своих детей в том,что они лучшие, в то время как сама она испытывает чувство неполноценности.Независимо от вашего возраста попробуйте отождествить себя с тридцатипятилетнейДорис.

За пятнадцать лет совместной жизни мужДорис никогда не приглашал ее развлечься в обществе своих коллег и почти необсуждал свои дела. Но вот однажды вечером он пришел домой и сообщил, чтопрезидент фирмы видит в нем человека с незапятнанной репутацией и хочетпознакомиться с ним поближе.

“Послушай, — сказал он, — президент, собирающийся уйти вотставку, пригласил нас с тобой на обед на следующей неделе. Он что-то тамсообщит”.

“О, Господи, — воскликнула Дорис. — Я уже несколько лет не была названых обедах. О чем же мне говорить”

“Ничего, дорогая, — ответил муж. — Просмотри газеты за последнююнеделю”.

Движимая чувством долга, Дорис прочиталачетыре еженедельных выпуска новостей и каждый вечер перед сном вспоминалафамилию очередного арабского лидера.

Прием был организован по всем правилам.Рядом с Дорис за столом сидел глава компании. “О, только не это”, — подумала она. Однако храброввязалась в разговор и начала говорить о проблемах экологии и об использованиисолнечной энергии. Рот соседа был наполнен, поэтому она начала объяснятьфилософию демократии для стран третьего мира по Хуберту Хэмфри. Затаив дыхание,Дорис заметила к своему удовольствию, что внимание всех гостей, которые сиделинеподалеку, обращено к ней. Воодушевленная этим, она говорила еще минут пять.Президент, очевидно, был поражен. Он не мог отвести от нее глаз.

Дорис скромно потупила взгляд и обнаружила,что резала бифштекс своего соседа. Она отвыкла обедать в обществе.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.