WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 60 |

ГейлШихи

ВОЗРАСТНЫЕКРИЗИСЫ

ступени личностногороста

Издательство "Ювента". Санкт-Петербург, 1999

Аннотация
От автора

Часть первая. ТАЙНЫ ЖИЗНЕННОГОЦИКЛА

  1. Безумие и метод борьбы с ним
  2. Предсказуемые кризисы зрелого возраста

Часть вторая. ОТРЫВ ОТ РОДИТЕЛЬСКИХКОРНЕЙ

  1. Попытка к бегству
  2. "Свободная" жизнь
  3. "Если я опоздал, переживи кризис без меня"
  4. Острое желание слияния
  5. Проблемы во взаимоотношениях супругов

Часть третья. ИСКАНИЯ В ДВАДЦАТЬЛЕТ

  1. Блестящее начало
  2. Единственно верная пара
  3. Почему же мужчины женятся
  4. Почему женщина больше не похожа на мужчину,
    а мужчина – на скаковую лошадь
  5. Сцены из жизни: предварительный просмотр

Часть четвертая. ПЕРЕХОД К ТРИДЦАТИЛЕТНЕМУВОЗРАСТУ

  1. Осознать свои тридцать
  2. Брачный союз, взаимоотдача в нем

Часть пятая. Я УНИКАЛЕН

  1. Модели поведения мужчин
  2. Модели поведения женщин

Часть шестая. ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ПЕРИОД ПОДВЕДЕНИЯИТОГОВ

  1. Установка на переход к середине жизни
  2. Вы в хорошей компании
  3. Обзор тридцатипятилетнего возраста
  4. Критический возраст – сорок лет
  5. Супружеская пара в сорокалетнем возрасте
  6. Сексуальный алмаз
  7. Отбрасывание фантазий
  8. Жизнь вне реальности

Часть седьмая. ОБНОВЛЕНИЕ

  1. Обновление


Гейл Шихи.ВОЗРАСТНЫЕ КРИЗИСЫ

Пер. с англ. - СПб.: "Ювента", 1999. - 436с.

Аннотация

Книга посвящена проблеме возрастных кризисоввзрослого человека и написана в стиле психологических интервью. Автор В нейподробно разбираются различные варианты кризисов взрослых людей, которыенеизбежно подстерегают каждого человека после 35-летнего возраста, и путивыхода из них. Книга представляет большой интерес как для специалистов, так идля широкого круга читателей. Сразу после выхода в свет она стала бестселлероми разошлась в англоязычных странах тиражом более пяти миллионов экземпляров.

ISBN 5-87399-108-1

© Gail Sheehy
©"Ювента", 1999.
© Шамриков А.В., перевод 1999.

От автора

Идея написания этой книги принадлежала ХелуШарлэтту, замечательному редактору и человеку, который всегда поддерживал моиисследования психических состояний зрелого возраста. После его преждевременнойкончины Джек Макре много времени посвятил редактированию этой книги, иблагодаря его стараниям она приобрела особый колорит.

Книга стала реальностью благодаря тем людям,которые поделились историями из своей жизни. Не называя их имена, надеюсь, чтопоступаю справедливо.

Очень многие помогли мне в работе надкнигой. В первую очередь, я обязана таким профессионалам, как Дэниел Левин-сон,Маргарет Мид и Роджер Гоулд. Особенно я благодарна Бернис Нойгартен, ДжорджуВейланту, Маргарет Хенниг, Джеймсу Доновану, Мэрилу Лайонеле и Кэроле Мен,которые помогли мне как эксперты.

Я глубоко признательна Кэрол Ринзлер, ДебореМайн и Байрону Добеллю за прочтение нескольких версий книги и за помощь в ихредакции. С благодарностью приняла также замечания Джерри Косински, ПатрицииХинайон и Шота Шудасама.

Ночи напролет набирала текст ВирджинияДайяни, занималась правкой Ли Пауэлл, выполняла копию за копией Элла Кончил.Казалось, что эта книга никогда не превратится во что-то осязаемое. Яблагодарна им за терпение и выдержку.

Финансовая поддержка в форме стипендии былапредложена фондом Алисии Патерсон. Фонд оказал мне и моральную поддержку, закоторую я чрезвычайно признательна его директору Ричарду Нолту.

Я бесконечно благодарна Мауре Шихи и КлейФелкер. Когда я писала, страдала, переписывала, мечтала и жила этой книгой, онижертвовали личным временем, праздниками ради моего дела и поэтому по правусчитаются ее крестными матерями.

Гейл Шихи, Нью-Йорк

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТАЙНЫЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА

Глава 1

БЕЗУМИЕ И МЕТОД БОРЬБЫС НИМ

В тридцатипятилетнем возрасте я впервыеиспытала нервный срыв. Я была счастлива, полна сил и вдруг словно рухнула собрыва в бурлящий поток. Дело было так.

По заданию журнала я находилась в СевернойИрландии, в городке Дерри. Ярко светило солнце, только что закончился марш взащиту гражданских прав католиков, и мы, его участники, чувствовали себяпобедителями. Однако на баррикадах колонну встретили солдаты, они обстрелялинас патронами со слезоточивым газом и резиновыми пулями. Мы оттащили раненых вбезопасное место и спустя некоторое время наблюдали происходящее уже с балкона.

“Как удается десантникам так далеко стрелятьгазовыми патронами” — спросила я стоящего рядом юношу.

“Посмотри-ка, они ударяют прикладами поземле”, — ответил он.И тут же пуля попала ему в рот, пробила носовую перегородку и до неузнаваемостиизуродовала лицо.

“О Боже, — я была ошеломлена, — это настоящие пули!” Впервые вжизни я столкнулась с ситуацией, которую нельзя было исправить.

В это время британские бронеавтомобилиначали вклиниваться в толпу, из них выскакивали автоматчики. Они поливали нассвинцовыми пулями.

Тяжело раненный юноша упал на меня. Пожилойчеловек, которого сильно ударили прикладом в шею, спотыкаясь, вскарабкалсявверх по лестнице и рухнул на нас. На наружную лестницу протиснулось ещенесколько человек, и мы под обстрелом поползли наверх.

Я крикнула: “Нельзя ли попасть к кому-нибудьв квартиру” Но все двери были заперты. Мы добрались до восьмого этажа. Кто-тодолжен был под открытым огнем подняться на балкон и постучать в ближайшуюдверь. Снизу раздался крик мальчика:

“Господи, в меня попали!” Этот голосзаставил меня действовать. Трясясь от страха, прикрываясь мягким детским пальтов надежде, что это меня спасет, и слыша свист пуль в нескольких футах отсобственного носа, я бросилась к ближайшей двери.

Нас впустили в квартиру, наполненнуюженщинами и детьми. Обстрел продолжался около часа. Из окна я увидела троихребятишек, которые выбежали из-за баррикады и хотели скрыться. Пули прошили их,словно мишени в тире. За ними следовал священник и махал белым носовым платком.Старик склонился над детскими телами и стал молиться. Его постигла та жеучасть.

Раненый человек, которого мы тащили наверх,спросил, не видел ли кто-нибудь его младшего брата. В ответ раздалось: “Онубит”.

Несколько лет назад мой брат погиб воВьетнаме. Его похоронили в штате Коннектикут, в сельской местности. Почетныйкараул накрыл гроб флагом, который почему-то напоминал покрывало. Люди пожималимне руку и говорили: “Мы знаем, как вы себя сейчас чувствуете”. Я еще подумалатогда, что бессмысленно говорить человеку, который перенес сердечный приступ,пустые слова вроде “не принимай это близко к сердцу”. “Я знаю, как вы себясейчас чувствуете”, —единственное, что я могу сказать сейчас. Раньше я этого не знала.

После неожиданной бойни я, как и многиедругие, оказалась в летнем домике в католическом гетто. Все выходы из городабыли перекрыты. Оставалось только ждать. Мы ждали, когда британские солдатыначнут обыскивать дом за домом.

“Что вы сделаете, если придут солдаты иначнут стрелять”, —спросила я у приютившей меня старухи. “Лягу лицом вниз”, — сказала она.

Одна из женщин пыталась уточнить по телефонуфамилии убитых. Когда-то убежденная протестантка, я попыталась молиться. Но мневспомнилась глупая детская игра, начинающаяся словами: “Если у вас естьодно-единственное желание в этом мире...”. Я решила позвонить в Нью-Йорклюбимому человеку. Он скажет волшебные слова, и опасность уйдет.

“Привет, как ты” — его голос был до абсурдавеселым. Он лежал в постели.

“Я жива”.

“Хорошо, а как продвигается дело”

“Я чудом спаслась. Сегодня убито тринадцатьчеловек”.

“Держись. В новостях говорят как раз оЛондон-Дерри”.

“Это кровавая бойня”.

“Ты можешь говорить громче”

“Это еще не закончилось. Бронетранспортертолько что задавил мать четырнадцати детей”.

“Послушай, тебе не нужно лезть на передовую.Не забывай, ты должна написать статью об ирландских женщинах. Присоединись кженщинам и не лезь на рожон. Хорошо, дорогая”

После этого бессмысленного разговора яоцепенела. В глазах потемнело, голова стала чугунной. Мной овладела лишь однамысль: выжить. Мир ничего больше не значил для меня. Тринадцать человекпогибнут или тринадцать тысяч, возможно, погибну и я. А завтра все будет впрошлом. Я поняла: со мной нет никого. Никто несможет меня защитить.

После этого меня целый год мучили головныеболи.

Вернувшись домой, я еще долго пребывала подвпечатлением своей возможной смерти. Ни о какой статье не могло быть и речи. Вконце концов я выдавала из себя несколько слов, выдержала сроки, но какойценой Моя злость вылилась в резкую обличительную речь против близких. Ябросила всех, кто меня поддерживал и мог бы помочь в борьбе с демонами страха:порвала отношения с человеком, вместе с которым была четыре года, уволиласекретаря, отпустила экономку и осталась одна с дочерью Маурой и своимивоспоминаниями.

Весной я не узнала себя. Моя способностьбыстро принимать решения, мобильность, позволявшая мне избавляться от старыхвзглядов, дерзость и эгоизм, направленные на достижение очередной цели,скитания по миру, а затем работа над статьями ночи напролет с кофе и сигаретами— все это уже недействовало на меня.

Внутренний голос терзал меня: “Подведи итоги. Половина жизни прожита. Не пора ли позаботиться одоме и завести второго ребенка” Он заставлял думатьнад вопросом, который я старательно отодвигала от себя: “А что ты дала миру Слова, книги, денежные пожертвования— этого достаточноТы была в этом мире исполнителем, а не участником. А ведь тебе уже тридцатьпять...”

Такова была моя первая встреча с арифметикойжизни.

Это ужасно — оказаться под обстрелом, но теже чувства можно испытать после любого несчастного случая. Представьте: дваждыв неделю вы играете в теннис с энергичным тридцативосьмилетним бизнесменом.Однажды после игры у него отрывается тромб и попадает в артерию, сердечныйклапан закупорен, и человек не в состоянии позвать на помощь. Его смертьпотрясает жену, коллег по бизнесу и всех друзей такого же возраста, включая ивас.

Или междугородный звонок оповещает вас, чтоваши отец или мать попали в больницу. Лежа в постели, вы вспоминаете, какойэнергичной и жизнерадостной была ваша мать, а увидев ее в больнице, понимаете,что все это ушло навсегда, сменившись болезнью и беспомощностью.

К середине жизни, достигнув тридцати пяти— сорока пяти лет, мыначинаем всерьез задумываться о том, что смертны, что наше время проходит ичто, если мы не поспешим определиться в этой жизни, она превратится ввыполнение тривиальных обязанностей для поддержания существования. Эта простаяистина вызывает у нас шок. По-видимому, мы ожидаем изменения ролей и правил,которые нас полностью удовлетворяли в первой половине жизни, но должны бытьпересмотрены во второй ее половине.

В обычных обстоятельствах, без ударов судьбыи сильных потрясений, эти вопросы проявляются в течение нескольких лет. Намнужно время, чтобы настроиться. Но когда они обрушиваются на нас все сразу, мыне можем их тотчас же “переварить”. Переход ко второй половине жизни кажетсянам очень жестким и слишком быстрым, чтобы его принять.

Передо мной эти вопросы встали тогда, когдая неожиданно столкнулась со смертью в Северной Ирландии.

А вот что случилось шесть месяцев спустя.Представьте себе: я, уверенная в себе, разведенная деловая женщина, успешноделающая карьеру, тороплюсь на самолет, чтобы лететь во Флориду, где проходитдемократическое национальное собрание, и вдруг обнаруживаю одну из моих любимыхдомашних птичек мертвой. Я начинаю рыдать навзрыд. Вы наверняка скажете: “Этаженщина сошла с ума”. Точно так же подумала и я.

Я заняла место в хвосте самолета, чтобы приавиакатастрофе оказаться последней, кто столкнется с землей.

Полет на самолете всегда доставлял мнерадость. В тридцать лет я не знала, что такое страх, занималась парашютнымспортом. Теперь все было иначе. Как только я подходила близко к самолету, явидела балкон в Северной Ирландии. Вскоре этот страх перерос в фобию. Менястали привлекать истории авиакатастроф. Я болезненно изучала все детали нафотографиях с мест крушения. Выяснив, что самолеты ломаются в передней части, явзяла за правило садиться в хвост, а входя в самолет, спрашивала пилота: “Естьли у вас опыт выполнения посадки по приборам” При этом я не испытывала стыда.

Я находила слабое утешение в том, чтораньше, до тридцати пяти лет, со мной ничего подобного не происходило. Все моипрежние тревоги имели реальную основу, причиной же нынешней авиафобии сталииные, не связанные с ней события, вытесненные в подсознание. Я пыталасьпокончить с этим, и одно время мне даже казалось, что все улаживается. Однако,рыдая над мертвой птичкой, я поняла, что видела лишь вершину айсберга.

Тут же я почему-то вспомнила, что отказаласьот услуг экономки. Смогу ли я найти другую экономку Если нет, то мне придетсяотказаться от работы. А как складываются мои отношения с дочерью

На некоторое время я оставила Мауру с ееотцом. Мы долго любили друг друга и после развода, причиной которого сталимелочные ссоры, согласились видеться друг с другом ради нашего ребенка. Ничегонеобычного не было в том, что Маура проведет неделю с отцом, но мне ее очень нехватало. Меня вдруг охватила паника, словно это была не временная разлука, анеобратимая потеря. Мрачные мысли, разрывающие меня изнутри, высвобождалитемные силы, которые угрожали разрушить весь мой мир, построенный на скоруюруку. Когда мы подлетали к Майами и я пожелала Боингу-727 миновать заливФлашинг Бэй, вновь объявился внутренний голос: “Тыпроделала хорошую работу, но что реально можно к этому добавить”

На нервной почве у меня пропал аппетит. Я незнала, что в желудке началась борьба между двумя противоположными по своемудействию лекарствами. Одно было назначено мне для лечения астении, а другоепрописано психотерапевтом после душевной травмы в Ирландии. На гремучую смесьлекарств и воды в желудке я выплеснула еще коньяк и шампанское.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 60 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.